Без права на побег - Елена Леонтович

не интересовалась и дома — своих забот хватало, а здесь и подавно. Надо было учиться и работать, а не бегать по собраниям, местного KFC. Добрый ли там дедушка или нет, денег он ей не отвалит, да и миссис Фэнвич предостерегала от подобных контактов. И всё же внутренний голос подсказывал: дело не только в Дамблдоре. Конфликт был давним, и сами маги острова в прошлом наворотили дел. Пожив здесь, она поняла одну простую вещь: для большинства местных жителей остального мира попросту не существовало. Это напоминало её прошлую жизнь, где для некоторых экзальтированных личностей за МКАД жизни не было.

И девушка задумалась: а что в других странах? Она даже у Долохова не спросила, что собой представляет здесь магическая Россия. С другой стороны, задавать подобные вопросы было чревато последствиями.

Для начала Лита решила написать подруге и предупредить её. Письмо получилось коротким, и здесь её взгляд упал на рекламные проспекты British Airways. Самая популярная авиакомпания Британии вряд ли была известна чистокровной Фрее Розье, и Лита решила, что хуже не будет, и положила яркий буклет в конверт вместе с письмом. После она поручила Тисли отнести послание в специально зачарованную совятню на окраине их маленького поселения. Их складка пространства была полностью недоступна для крылатых почтальонов, но Август Руквуд, сразу после постройки дома, вместе с Северусом зачаровал небольшой участок на границе обычного мира и искривлённого пространства, обустроив там мини-совятню. Это избавило жителей поселения от необходимости держать собственных сов прямо в домах.

На следующее утро общее собрание жителей посёлка постановило помочь мистеру Долохову с размещением его семьи. Единогласно решили приютить лишь мирных женщин и детей — ни о каких боевиках или оружии не могло быть и речи. Никто не хотел лишних проблем с законом, да и спокойствие было дороже.

Лита полностью поддержала это решение. Одно дело — дать пристанище беззащитным, и совсем другое — приютить под своим боком банду мистера Риддла. Пусть они и не были главными зачинщиками беспорядков, но в происходящем участвовали с явным энтузиазмом.

Уже в тот же день Август Руквуд помог семейству Долоховых переместиться в их убежище. Весь остаток дня в отведённой зоне кипела работа: устанавливали палатки с расширенным изнутри пространством, разгружали нехитрый скарб и по-походному обустраивали быт.

Лита же металась между Мунго и домом. Несколько раз в больнице она краем глаза замечала такую же загнанную и уставшую Фрею, но переброситься даже парой слов у подруг так и не вышло — каждая была поглощена своими заботами по горло.

Помимо подготовки к экзаменам, на семейном совете было решено оформить официальный магловский брак в мэрии Шеффилда. Северус прожил в этом городе бо́льшую часть жизни, и это казалось наиболее естественным. Приглашать на гражданскую церемонию никого не стали: Эвансы, уехали в Австрию ещё в марте — и, как выяснилось, вовремя. Проезжая мимо их старого дома, Лита заметила на фасаде свежие сигнальные чары. Дом был уже продан и там теперь жили совсем другие люди, девушка предпочла не вмешиваться в чужие дела.

Как только свидетельство о браке было на руках, настала очередь паспортов. Всеми документами занялся Северус, в очередной раз мысленно благодаря мистера Эванса за его удивительную предусмотрительность и переданный пакет бумаг.

Подготовка к отъезду у Снейпов шла полным ходом. Дом словно ожил — повсюду стояли открытые сундуки и дорожные сумки, Тисли суетилась, проверяя, чтобы всё необходимое было упаковано, а Северус методично составлял списки и что-то сверял с Литой. В этом спокойном, размеренном хаосе чувствовалась уверенность: всё продумано, всё рассчитано.

Наверное, именно поэтому Август, наблюдая за ними, не удержался — напросился поехать вместе.

Через несколько дней, когда дела подошли к завершению, в гости зашла Наталия Константиновна Долохова. Дама была явно взволнована, хотя и старалась держаться с достоинством. В её облике чувствовалась утончённость аристократического воспитания — лёгкий аромат духов, шелест мягкой ткани, холодный блеск броши на воротнике.

Она попросила Литу о разговоре, и та, не колеблясь, пригласила гостью присесть на веранде. Там уже был накрыт небольшой столик — фарфоровый чайник, чашки с голубой каймой, вазочка с вареньем и лимоном. Тисли, едва увидев неожиданную гостью, бесшумно добавила приборы и, поклонившись, удалилась.

— Спасибо, что согласились встретиться со мной, миссис Снейп, — с вежливой улыбкой произнесла дама средних лет, стараясь говорить мягко, но с лёгкой тревогой в голосе.

— Не за что, — ответила Лита на чистом русском, чуть склонив голову. — Давайте, пожалуйста, говорить по-русски, так будет проще обеим.

Наталия Константиновна заметно расслабилась и перешла на родной язык.

— Мне неловко вас беспокоить, вы и так сделали для нас больше, чем кто-либо, — начала женщина, сжимая пальцами тонкий край салфетки. — Но одной девушке сейчас угрожает серьёзная опасность. Вы её знаете — Алексис Кэрроу. Удивительно талантливая ритуалистка, а к таким, как вы понимаете, сейчас относятся с подозрением.

Она вздохнула, отвела взгляд и продолжила уже тише:

— На самом деле, мисс Кэрроу оказалась в очень затруднительном положении. Девушка сирота, её опекун — старший брат, Амикус. Он состоит в организации мистера Риддла, как и мой муж. Сейчас брат скрывается, а Алексис снимает комнату на Диагон-аллее. А там сами знаете, всё стало опасно. За ней установлено наблюдение. Недавно их родовой дом обыскали — всё перевернули вверх дном. Август просил меня поговорить с вами... как с женщиной. Понимаете, оставаться в стране им нельзя — ни ему, ни ей.

— А почему он сам мне ничего не сказал? — возмутилась Лита, в голосе прозвучало искреннее недоумение.

Наталия мягко улыбнулась — с оттенком женского понимания и лёгкой иронии.

— А как вы это себе представляете? — спросила она. — Приходит он к жене своего друга и просит незаконно вывезти из страны девушку, с которой даже не помолвлен.

— Хотя бы и так, — спокойно ответила Лита, не уловив скрытого подтекста, и в её глазах промелькнуло непонимание, смешанное с настороженностью.

Наталья Константиновна тихо рассмеялась — смех её прозвучал негромко, почти музыкально, как серебряный колокольчик.

— Вам, наверное, тяжело среди британцев, со всеми их неписаными правилами этикета? — спросила она с оттенком сочувствия.

— Есть немного, — призналась Лита, слегка улыбнувшись. — Иногда невозможно понять, почему на тебя обиделись, ведь вроде бы ничего дурного не сказала. Но пусть Август сам придёт, и мы решим этот вопрос положительно. Север точно против не будет.

Долохова понимающе кивнула и чуть наклонилась вперёд, понизив голос:

— И ещё… Вам нужно уезжать до получения диплома. Договоритесь с наставником, документы вышлют международной почтой. Такое практикуется.

Лита резко подняла голову,