Спасите злодейку! Или как никого не убить, став принцессой - Мира-Мария Куприянова

— Вернулась? — переглянулись мужчины.

— Горничные по утру слышали голоса из ее покоев. Кроме нее никто бы туда войти и не рискнул, покуда королева в отъезде. Так что, принц Тень…

— Я понял тебя, Мадлен. Благодарю, — отпустил девушку Веслей и совершенно растерянно взглянул на Тарда- Мой принц, я боюсь, что все пропало. Ситуация…

— Не так плоха, как могла бы быть, — с хитрым смешком перебил друга наследник- Армия никуда не делась, Нис. Просто, похоже, теперь это снова МОЯ армия. А, значит, еще не все потеряно.

Глава 44

Крисильвия Игоревна Серая

— А я говор-рил! А я пр-редупреждал, — расхаживал по столу ворон, недобро блестя на меня черными бусинками глаз, — Я сразу сказал, что мир-ранцам нельзя вер-рить! Что это вр-раги!

— Да-да, я помню, — вопреки всем магическим невозможностям (ведь голова у меня болеть, вроде, не должна?), массировала я пульсирующие болью виски- Ты был прав. Тысячу раз прав. Доволен?

— Как я могу быть доволен?! — возопила птица- Вы р-растроены. Вы плачете!

— Я не плачу, — уперто поджала я губы, шмыгая опухшим носом- Все в порядке.

— Не увер-рен…

— В любом случае, теперь это не важно. Куда важнее, что теперь делать с ритуалом? Я слышала конец разговора. Мирханцы отказываются участвовать в нем. А без двух сил портал не откроется, не так ли?

— Все так, — расстроенно вздохнул Крул, — Увы, все именно так…

Именно так. Именно «увы».

С другой стороны, как я могла вообще быть такой наивной, что без сомнений поверила им? Поверила, что во имя трепетных эмоций хоть один из них правда когда-то собирался мне помочь. Дионис- как принцессе, Тард- Как королеве… И уж тем более как могла поверить в то, что узнав правду, это желание сохранится в ком-то из них? Поверить в то, что кому-то могу быть нужна я сама. Не корона, незаконно оказавшаяся на моем челе. А именно я? И как могла поверить во внезапно вспыхнувшую любовь Дистарда…

…- Люблю тебя, — шептал он, и я таяла под жаром его рук, с трудом соображая, слышу я эти слова, или лишь читаю их в рваных прикосновениях жадных губ- Ты моя, слышишь? Навсегда. Не отдам. Никому не отдам.

И ведь не врал, судя по всему. Только слова предназначались не мне. А все той же криальской короне.

— Надо подумать, — нетерпеливо вышагивал по полировке ворон.

А мне думать было уже не надо.

Все, на что не сподобился мой замутненный романтическими бреднями мозг, с лихвой возместил острый слух.

…Не знаю, что именно разбудило меня. Ощущение покинувшего меня тепла, неяркий свет, прошедшейся по ресницам. Или едва заметное прикосновение сильных пальцев к моей щеке. Но глубокая фаза сна растворилась в напряжении и ощущении чего-то неправильного. Неприятного.

Какое-то время я еще пыталась устроиться на смятых простынях, отмахиваясь от неудобства и успокаивая себя тем, что мужчина, возможно, просто уединился в ванной и вскоре вернется, радуя утомленное тело нежностью объятий. Но секунды складывались в минуты. Полудрема сменялась недовольным пробуждением. И тягость одиночества обрушилась на плечи вместе с тихим свистом сквозняка, идущего от не до конца прикрытой двери.

Растерянная и обеспокоенная, я села на кровати и еще какое-то время просто напряженно прислушивалась, вопреки всему надеясь обнаружить присутствие мужчины в комнате. И лишь несколько долгих минут спустя действительность обрушилась на меня неприятным пониманием: он ушел. После самого крышесносного секса, что у меня когда-то был. После всех тех слов, что шептал в мои губы, стискивая в кулаке пряди спутанных волос. После того, как жадно пил мои стоны и требовал не умолкать.

«Крис, соберись, дура»- одернула себя я- «Тебе что, восемнадцать? Подумаешь, какие мы ранимые! Ну, ушел мужик. Бывает. Тем более, что причин может быть масса. Всякие дела, требующие немедленного присутствия. Подготовка к ритуалу, с помаркой на вновь открывшиеся обстоятельства твоей личности. Да, элементарно, попытка сохранить твою же репутацию! Если бы его утром застали в твоей постели…»

Но едва наметившаяся полоска рассвета в окне вовсю намекала, что у нас было еще, как минимум, несколько часов на то, чтобы понежиться в кровати. А то, что я пыталась считать своей репутацией намекало, что жених принцессы в постели этой самой принцессы за пару дней до планируемого объявления дня свадьбы вряд ли стал бы реальным поводом для скандала.

«Но это с самой принцессой!»- вдруг осознала я, узрев на своей груди длинный темный локон- «Я-ж, мать ее, в образе королевы так и валяюсь! А если правда прислуга явится?»

— Вот я молодец, — цокнула языком я, спешно вскакивая босыми ногами на холодные плиты пола и подходя к зеркалу- Переживаю прямо о самом важном, можно подумать. Ладно… Итак: я Кристабель!

Тихая торжественность моего негромкого голоса ударилась о серебрённое стекло и рассыпалось ошеломленной тишиной.

— Я- Кристабель! — еще раз повторила я, недоверчиво всматриваясь в отражение- Кристабель. Крис! Ох, черт… — И тихо охнула, прижимая дрожащие пальцы к губам.

Зеркало угодливо повторило жест, во всей красе демонстрируя, как расширяются от шока мои глаза, приоткрываются губы, в попытке поймать сорвавшийся возглас. И как колышется от движений водопад темных, блестящих локонов. Ни на малую секунду не сменивших свой оттенок на более светлый.

— Приехали, — хрипло выдохнула я, прижимая кончики пальцев к застрявшему в груди медальону.

Кстати, уже вовсе остававшемуся тайной для сбежавшего принца!

— Что получается? Магия кончилась? — испуганно сглотнула я- Или…

В памяти тут же услужливо всплыл жаркий шепот разгоряченного мужчины, жадные прикосновения его языка, обводящие раз за разом впаянный в кожу амулет, дрожь пальцев, обрисовывающих кромку украшения.

— Нет. Он не мог. Да и как бы? — едва слышно, сама себе пролепетала я- Это же невозможно. Так нельзя сделать.

Но отвратительный укол сомнения уже заставил скривить губы и прикусить изнутри щеку. Откуда я могу знать, что он мог, а что нет? Что я вообще знаю о магии как таковой? Что ей подвластно, а что невозможно?