Спасите злодейку! Или как никого не убить, став принцессой - Мира-Мария Куприянова

Моя родственница тоже была уже очень стара. От перспективы снова вернуть молодость она, конечно, не отказалась. Причем настолько загорелась этой идеей, что уговорила своего престарелого мужа помочь ей перебраться к месту переброса. Обещала ему, что уйдут вместе, полагаю. И вряд ли сожалела о том, что оставит его одного, обманутого и брошенного. Однако, судьба и тут преподнесла сюрприз. Пока я спешно готовилась заменить принцессу старухой, чтобы потом представить народу помешавшуюся и оставшуюся без магии дурочку, которую можно ради ее же безопасности до конца ее дней заточить в башне, старуха умудрилась помереть! То, что призываемая душа уже покинула живые миры, конечно, напрочь срывало ритуал. Но и только! А вот то, что Светлая кретинка прямо на алтаре, при активированных-то линиях и пентаграммах принялась творить свое собственное заклинание, привело к невообразимым последствиям. Вместо того, чтобы просто не сработать, магия устремилась в портал в поисках иной души. Единственное условие, которое нельзя устранить- душа должна быть крови Серайя. Ибо только Серайя в нашем ритуале могут пересечь границу миров! И кто же знал, что еще одна такая в том мире отыщется? Да еще и с сюрпризом. Потому как женщина умудрилась отыскать давно утерянный медальон Единства. До того момента, как она буквально упала на меня сверху, я вообще была уверена, что медальон- не более, чем миф. Волшебная сказка о том, как одна из Серайя настолько обожала собственное тело, что даже помыслить не могла о том, чтобы бежать в иной мир, меняя его. Однако, опасность была все ближе. И колдунья надолго заперлась в башне, на основе синих кристаллов сотворив при этом медальон, который намертво связывает душу и тело, позволяя им беспрепятственно менять мир. В другой мир она отправилась будучи сомой собой. И медальон, естетсенно, забрала с собой, оставив лишь жалкие упоминания в дневниках. Больше его никто не видел. До того момента, как на меня в прямом смысле слова упала эта девченка! Ее перемещение не просто было внезапным. Оно было смертельным! Если бы не фамильяр, когда-то из чистого любопытства сотворенный мной…

— А Кристабель? — и голос Веслея все-таки предательском сорвался.

— Ну, если у нее фамильяра не было..,- многозначительно протянула птица и зашлась злым хохотом.

Нис с такой силой стиснул зубы, что, кажется, ощутил вкус стертой эмали на языке.

Злые слова готовы были сорваться с губ. Лишь сухой вопрос принца остановил его.

— Вы сказали, что девушка собирается вернуться, — напряженно уточнил Тард.

Птица от чего-то напряглась, замирая на своем насесте, а потом пару раз каркнула, хлопнув крыльями:

— Собирается, — хмыкнула ворона непривычно громко отвечая принцу- Бремя власти и дворцовые интриги оказались не по ней, пр-редставляете? Она буквально р-рвется в свой мир. И раз уж девочка так хочет домой… к слову, кристаллы к закату доставят в замок. И если Вы не передумали оказать ей посильную помощь…

— Мы похожи на идиотов? — хмыкнул Веслей, громким возражением не давая принцу впасть в неконтролируемую ярость, — Конечно, мы не собираемся помогать свершиться этому ритуалу! Тем более, что вы врете!

— Вр-ранье- суть мирханцев. Как и воровство, как я вижу. Обманули мою королеву! Заставили ее вер-рить, что вы на ее стороне! А сами просто хотели украсть гр-римуар! И устроить переворот! Убить мою королеву!

— А Вы свершить не тот ритуал. И я уверен, что…

— Зачем было врать, что поможете ей?! — не дал закончить фразу Крул, каркая еще громче.

— Поможем? Во-первых, она никуда отсюда не уйдет! — зло рявкнул принц- Ее место здесь. Это не обсуждается. А, во-вторых…

— Вам просто нужна королева ради того, чтобы законно захватить корону Криалии! — заорал ворон.

— Что Вы несете? — недоуменно переглянулся с телохранителем Тард- К чему эти крики?

— Воры! Воры! — продолжала бесноваться на карнизе птица- Вруны! Я все расскажу! Все ей расскажу!

Поведение пернатого поистине пугало непредсказуемостью.

— И думаете, она поверит Вам? — скептично ухмыльнулся принц, бросая многозначительный взгляд на Веслея, который снова поднял со стола верный боевой фолиант, на случай еще одного нападения ворона, — От чего то я уверен, что скорее леди поверит моему слову.

— Я верный друг! Поверит мне!

— Скажем, недавно у нее появился друг и повернее, — недобро улыбнулся Тард- И если уж речь пойдет о вранье, то…

— То Вам в нем нет равных, Ваше Высочество, — дрожащий от внутренних слез тихий голос девушки стал неожиданным для всех.

Мужчины слажено дернулись, резко разворачиваясь назад. И там, за их спинами, в проеме тайного прохода с лестницей, устремленной вверх, стояла тонкая, напряженная фигурка в летящем голубом пеньюаре. Темные ресницы кололи сердце влажными стрелами ресниц. Глаза казались до краев наполненными соленой влагой. Босые пальчики ног машинально поджимались на сквозняке, но чрезмерно ровная спина без слов говорила, что внутренний стержень не позволит девушке признать слабость или принять заботу присутствующих мужчин.

— Бес и Тархан, — прошептал едва слышно Веслей, вдруг в одно мгновение осознавая, что острый птичий слух уловил ее приблежение куда раньше их. И, главное, что именно могла услышать из всего этого разговора взволнованная леди.

— Сильвия, ты не так поняла, — выдал очевидную банальную глупость Тард, чей взор сразу прикипел к тонкой фигуре и так и не смел отпустить ее- Все это…

— Все это лишь подтверждает то, что я и так знала, — голос девушки уже был тверд. Как я взгляд, полосующий той же болью, которую так старательно прятала внутри себя она сама- Что-ж… значит, наши договоренности можно считать окончательно утратившими силу. Тем более, что Вы и так весьма виртуозно избегали их исполнений.

— Сильви, поверь, все не так…

— Все уже никак, Ваше Величество, — отрезала босоногая королева (ибо темные, как ночь локоны скользили по ее плечам, подобно самой Тьме, присущей ее теперешней сути) — А теперь покиньте мои покои. Немедленно. И, лорд Веслей, положите на стол гримуар. Воровство хоть и, судя по всему, не претит подданным Мирха, но карается смертью в Криалии. Мне стоит позвать стражу?

— Сильви, умоляю, — страдание в голосе принца стало неожиданным даже для Веслея. Однако ни сколько не смягчило собеседницу.

— Стойте, где стоите, принц Дистард, — сухо и твердо отрезала она- Иначе я призову стражу немедленно. Не смейте подходить. Не смейте