Корона войны и тени - Дж. Р. Уорд

Женщина смотрит на меня. И можно было бы подумать, что тот факт, что мы одного пола, приведет к какой-то милости. Но я не чувствую, что моя ситуация улучшилась.

Возможно, даже ухудшилась.

Женщина коротко обращается к солдату, и с секундной заминкой он кланяется в знак почтения, которого явно не испытывает, а затем проходит мимо передней части моей камеры. Его голова поворачивается в мою сторону, как будто он бросает в меня взгляд. Я не встречаю его глаз, но не сомневаюсь, что он смотрит на меня с обещанием реванша.

После его ухода стражнику, который вбежал в помещение, отдаются команды. Когда его глаза снова расширяются от испуга, становится ясно: он не хочет находиться ни рядом со мной, ни с ней. Тем не менее, он входит в камеру, помогает мне подняться на ноги и освобождает мои запястья. Затем он быстро отдает честь, прижимая ладонь к козырьку своей шляпы.

Женщина не столько уходит, сколько испаряется: она здесь, а затем исчезает, лишь её белоснежная заплетённая коса сверкает в темноте, пока она не пропадает в каком-то проеме.

— Следуйте за мной, миссас.

Но охранник становится за мной и указывает через плечо.

— Сюда, миссас.

Мои ноги онемели, одна лодыжка кричит от боли, и я пытаюсь найти равновесие, делая шаг вперед… но останавливаюсь на месте.

Центральное пространство, вокруг которого расположены камеры, заполнено ужасными орудиями пыток. Ведра? Они предназначены для сбора крови и кишок, и несколько из них уже наполовину полны. Судьбы, всё, что сделано из дерева, запятнано красным и коричневым, весь остро заточенный металл потускнел, а всё, что из кожи, имеет пряжки и шипы.

— Пожалуйста, миссас. Сюда.

Стражник снова указывает.

Я дрожу, стуча зубами, и понимаю, что промокла до нитки, и если у меня есть хоть какая-то надежда расслабиться, мне нужно согреться. Спасибо Судьбе, что они не забрали у меня фетровую юбку Лены. Этот самодельный плащ — единственное, что поддерживает мою температуру тела.

Это шок? — думаю я.

— Идите, пожалуйста. Миссас.

Хромая мимо этого ужасного зрелища, я снова чувствую тошноту в желудке, а сточные каналы на полу с их скоплениями крови вызывают у меня рвоту. Пытаясь взять себя в руки, я бросаю взгляд на стражника. Он отвел глаза — не то чтобы я собиралась смотреть в них — и указывая на арку с фонарями справа, он увеличивает расстояние между нами.

Это позволяет мне незаметно просунуть левую руку под импровизированный плащ и нащупать карман штанов Джулиана…

Хрустальный нож Тэйла находится там, куда я положила его после того, как использовала на паутине.

Мой вздох прорывается сквозь сжатые зубы. Как они его пропустили? Вероятно, помог плотный красный фетр, решаю я, входя в туннель, отмеченный множеством других арок.

На мгновение я задумываюсь о том, чтобы вытащить оружие, развернуться и вонзить его в живот охраннику. Но я не имею ни малейшего представления о том, где нахожусь или как выбраться отсюда, и я слышу голоса других стражников, доносящиеся из разных ответвлений этого подземного лабиринта, в который мы вошли.

Это огромная тюрьма, и лучше подождать: сейчас я полна решимости убить этого солдата… но мне нужен план побега.

И пока они не нашли нож, у меня есть оружие. То самое оружие.

Что мне нужно, так это информация.

— Сэр, — говорю я, стараясь изобразить подчинённый тон, — можно узнать, где мой муж?

Когда стражник не отвечает, я оглядываюсь назад.

— Я вас умоляю. Я понимаю, что ничего не могу сделать, но мне нужно знать, что с ним случилось. Вы женаты? Уверена, вы бы почувствовали то же самое, если бы вас разлучили с вашей женой.

— Смотрите вперёд, миссас. Пожалуйста.

Я немедленно подчиняюсь, надеясь, что он воспримет это как…

— Он жив, миссас, но серьёзно ранен. Более того, по Старым Законам, он признан виновным в противодействии при разоружении.

Мне не нужно притворяться, когда слёзы подступают к глазам, и лишь крошечная часть того, что я чувствую — это облегчение от того, что Мерк выжил после пули.

Последствия этого обвинения очевидны по голосу охранника.

— И что будет дальше?

— Он будет казнён на площади завтра утром при первых лучах солнца.

Я поворачиваюсь, сосредоточившись на знаке на его лацканах, свидетельствующем о низком ранге.

— Можно мне увидеть его, пожалуйста? Прежде чем он…

— Достаточно, миссас. — Охранник опускает руку к оружиям у бедра, таким же, как у солдата. — Смотрите вперёд и продолжайте идти. Сейчас.

— Пожалуйста. — Я хочу схватить его и встряхнуть. — Он — всё, что у меня есть…

— Не заставляйте меня причинять вам боль, миссас. Вы должны продолжать идти.

Он не жесток, не как тот солдат. Но стражник крайне серьёзно настроен, и я напоминаю себе, что если рискну жизнью здесь и сейчас, то не смогу помочь Мерку… а также не получу своего шанса с тем садистом. Я снова поворачиваюсь и продолжаю хромать. Остальная часть процесса через этот нижний уровень сливается в размытое пятно, пока в голове крутятся варианты сделки: некоторые с судьбой, некоторые с мужчиной за моей спиной, часть — с той женщиной с белоснежной косой. Но затем мы поднимаемся по ступеням и подходим к двойным дверям, которые кажутся почти такими же большими, как ворота, которые открылись для нас после тумана.

Стражник отдает команду или называет пароль, и обе створки открываются….

Я отшатываюсь от яркого света, поднимая руки.

— Идите вперёд, миссас.

Он не толкает меня физически, и его голос удивительно мягок, как будто ему жаль меня. Я полна решимости использовать это в своих интересах, когда представится возможность. Если представится.

Как только мои глаза привыкают к яркому свету, я продолжаю двигаться вперед, но сразу же сбиваюсь с шага. Мы вошли в начало мраморной колоннады, которая, кажется, тянется влево насколько хватает моего взгляда. Высокие колонны, сужающиеся к изысканным капителям, поддерживают высокий потолок, повсюду сверкает золотая лепнина. Стража присутствует: на постах вдоль этой невероятно длинной галереи стоит по паре солдат в униформе. Тем временем справа раскинулся красивый сад, а за ним возвышается высокая стена, явно предназначенная для того, чтобы не впускать людей.

Повсюду светят факелы, именно их пламя отгоняет ночь, а топливо, которое они используют, горит со сладковатым ароматом.

Или, возможно, это всё цветы в саду.

— Сюда, миссас.

Охранник снова протягивает руку над моим плечом и указывает вдоль колоннады. По мере нашего движения мы проходим мимо