Сгорая от любви - Рокиа

— Привет, Анна. Прошло два года, а ты не особо изменилась. Всё так же принимаешь паршивые решения.

— Мы всё еще можем всё исправить, поверь мне! Я поручусь за тебя, и мы сможем стать прежними. Я, ты и Эдоардо — вместе. Мы будем защищать друг друга, как в старые добрые времена… помнишь? Тебе просто нужно остановиться и положить конец этому безумию мести.

Артур щелкает пальцами, и кольцо огня смыкается вокруг нас, выжигая траву под ногами. Она вздрагивает и выставляет меня перед собой, прижимая нож прямо к моей сонной артерии.

— Мило с твоей стороны предлагать мне такое, Анна, но время разговоров прошло. Теперь у тебя два пути: либо ты отпускаешь её, и я еще подумаю, испепелять ли тебя, либо она тебя обуглит.

— Она? Эта девчонка, из-за которой ты потерял голову? — хохочет она. — Я не уйду отсюда без тебя. Тебе понятно, кузен? Так что бесполезно пугать меня своими речами. Если потребуется, я с радостью снесу ей голову.

Артур встречается со мной взглядом. Его радужки зажигают жар, который поднимается и разрастается в моем теле. Я закрываю глаза и позволяю этой энергии завладеть мной: огненный след мчится по моим венам прямо к подушечкам пальцев. Я распахиваю глаза, быстрым движением сжимаю её запястья в ладонях, и пламя мгновенно въедается в её кожу, заставляя её рухнуть на колени с диким, душу раздирающим воплем.

Огненный круг вокруг нас распадается. Артур сокращает расстояние между нами и хватает меня за руку, разводя нас. Стоит ее контакту с моей кожей оборваться, как она начинает жадно ловить воздух, тяжело дыша, пока слезы чертят дорожки по её лицу.

— Всё еще хочешь снести мне голову? — шиплю я, пока огонь бушует под самыми костями и выжигает мое дыхание.

Анна с диким ужасом смотрит на отпечатки моих ладоней, выжженные на её коже. Я должна была бы чувствовать вину, но… я ничего не чувствую. Если бы Артур не оттащил меня от неё, я бы, наверное, даже не остановилась. Да что со мной такое?!

Что-то касаются моего плеча. Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Алази смотрит на меня с насупленными бровями:

— Ты в порядке? — шепчет она, и её взгляд опускается на мою шею.

Я прикладываю ладонь к месту, где лезвие царапнуло меня, и киваю:

— Она возникла из ниоткуда, я даже не услышала её шагов.

— Она опытная наемница Королевства Америка, — объясняет мне Алази. — Не давай её соблазнительной мордашке сбить тебя с толку.

Артур опускается на колени перед Анной:

— И ведь я тебя предупреждал. Я был так любезен, — вздыхает он. — Но теперь тебе лучше сказать мне, с кем ты пришла и слышит ли нас кто-нибудь. И под «тебе лучше сказать мне» я имею в виду, что тебе стоит заговорить, если не хочешь получить еще один ожог — только на этот раз куда обширнее.

— По-помо… — задыхается она, и её лицо искажается в гримасе боли.

— Я тебя не слышу.

Она с трудом сглатывает и приоткрывает дрожащие губы:

— Бо-больно… — Пот струится по её лбу.

— Оу, да ты не переживай. У нас отличный врач, он творит чудеса, — отзывается Алази с ноткой яда в голосе.

Артур протягивает к ней руку:

— Не касайся моей кожи, если не хочешь превратиться в живой факел.

Она смотрит на него с сомнением и нерешительностью, но он остаётся неподвижен.

— Я не намерен разговаривать с тобой здесь, это опасно. Ты пойдешь по-хорошему или предпочитаешь, чтобы я применил силу, Анна?

Она протягивает руку, хватается за его рукав выше запястья и подтягивается вверх, но от этого крошечного контакта мои пальцы начинает покалывать так сильно, что огонь буквально умоляет вырваться наружу.

Я отворачиваюсь, прежде чем мое собственное тело успеет предать меня, и делаю шаг к входу, но глухой удар останавливает меня. Темные пятна застилают зрение, и мучительная, разрывающая боль пронзает затылок. Я прикладываю ладонь к задней части головы — горячая жидкость смачивает мои пальцы. Чувства путаются, ноги становятся ватными, и я валюсь на землю.

Руки Алази подхватывают меня на лету. Её лицо искажено тревогой. Она шевелит губами, но до меня долетают лишь обрывки фраз:

— Анна ударила её камнем!..

— Зови Элайджу… Она истекает кровью!..

Веки становятся тяжелыми, и я закрываю глаза.

Глава 28

Ты опускаешь взгляд в землю и трешь ногтем

большого пальца по указательному.

Ты всегда так делаешь перед тем, как соврать.

— Письмо номер 402

Артур

Артур

Нанук врывается в комнату, его глаза метаются по Анне, лежащей на полу без сознания:

— Кто-нибудь объяснит мне, почему мы до сих пор не прикончили эту безумную убийцу?! Ждем, пока она очухается и попытается напасть на кого-то из нас с ножами, спрятанными в носках?!

Элайджа вздыхает и опускается на колени подле неё:

— Тише, Нанук. — Он связывает её запястья за спиной наручниками. — Нам сначала нужно понять, успела ли она кого-то предупредить. Одно неверное движение — и последняя часть плана пойдет ко дну, — объясняет он, затем пересаживается и скручивает её щиколотки. — И потом, пламени Артура хватило, чтобы вырубить её. Он едва не лишил её жизни.

— Это что, упрек? По правде сказать, я не испытываю ни малейшего раскаяния, и если она попытается сделать это снова, она труп, — отрезаю я, не моргнув и глазом.

Нанук кладет руку мне на плечо:

— Впервые в жизни я с ним согласен, и сам поверить в это не могу. Похоже, конец света близок.

Я одаряю его ледяным взглядом. Он убирает руку и вскидывает ладони. Я снова въедаюсь взглядом в Анну: её веки время от времени подрагивают, но она тут же снова погружается в небытие, а с её губ срывается невнятное бредное шептание. Я не должен был ослаблять хватку. Бледное лицо Ясмин занимает все мои мысли, я не способен нормально соображать дольше пары секунд, чтобы снова не увидеть его перед собой.

— Она в порядке? — шепчу я.

— Ясмин? — переспрашивает Нанук. — Знаешь, я заметил, что ты никогда не произносишь её имя. Ты хоть раз слышал, чтобы оно слетало с его губ, Элайджа?

— Нанук, ты хочешь кончить как Анна, или всё же ответишь на мой вопрос? Выбирай: у меня есть время для обоих вариантов.

Он чешет затылок:

— Она потеряла сознание. Врач всё еще осматривает её, Алази с ними наверху. Говорят, у неё и раньше была черепно-мозговая травма… вы знали?

Я изгибаю бровь и перевожу взгляд на