Я вылечу тебя - Джиджи Стикс

Его пальцы скользят с моих губ, обводят шею и задерживаются у впадины у основания. Его прикосновение кажется собственническим, и я вздрагиваю при мысли о том, что он считает меня своей.

— Выбери стоп-слово, — рычит он, касаясь губами моего уха.

По спине бегут мурашки, дыхание перехватывает.

— Зачем?

— Потому что, когда я буду тебя трахать, я буду делать это со всей страстью. Я сотру с лица земли любого мужчину, который думал, что может претендовать на то, что принадлежит мне, и я не остановлюсь, пока ты не произнесешь сквозь рыдания мое имя. Если ты не можешь этого вынести, тебе нужен способ остановить меня, пока это не стало слишком сильным.

Когда до меня доходят его слова, мой пульс гулко отдается в ушах. Я сглатываю, во рту внезапно пересыхает.

— Макмерфи?

— Что? — Он отстраняется, скривив губы в отвращении. Его глаза сужаются, пытаясь проникнуть в мои.

— Слишком много? — спрашиваю я, и мой голос дрожит от неуверенности.

Его лицо напрягается.

— Это слово — как ушат ледяной воды.

— Хорошо, — киваю я. — Что с ней случилось?

— Она потеряла глаз. — Он прижимается ко мне губами, его поцелуй обжигающий и собственнический, он полностью подчиняет меня себе.

Все мысли об этом похотливом тюремном надзирателе улетучиваются, когда его язык наслаждается моим ртом. Его поцелуй страстный и властный, от его напора у меня перехватывает дыхание. Я прижимаюсь к его большому телу, полностью отдаваясь его желанию.

Его руки находят застежку на моем корсете и расстегивают крючки. От его прикосновений по коже бегут мурашки, каждое движение его пальцев обжигает меня. Кожаный корсет спадает, обнажая мою грудь. По моей обнаженной коже пробегает ветерок, отчего соски твердеют.

Ксеро, постанывая, перекатывает их между большим и указательным пальцами, вызывая волны экстаза.

— Ксеро. — Я выгибаюсь навстречу его прикосновениям, и с моих губ срывается стон. Я жажду еще больше его опьяняющих ласк.

Его губы касаются моей шеи, пока он расстегивает мою юбку. Кожу покалывает, когда кожа скользит вниз по бедрам, по коже пробегает холодок, прежде чем она успевает согреться от огня. Я выхожу из-под груды ткани и стою перед ним в одних ботинках и трусиках.

Его взгляд блуждает по мне, отмечая каждый дюйм моей фигуры. Я стараюсь не ерзать, отгоняя мысли о порезах, покрывающих мою кожу. Я больше не изранена, а закалена в боях. Воин, такой же, как Ксеро.

Он наклоняется ко мне, его теплое дыхание касается моего уха, и он шепчет:

— Ты восхитительна. Каждый сантиметр твоего тела идеален.

От его теплого дыхания на моей шее по коже бегут мурашки. Затем его губы находят мою ключицу, спускаются ниже, к груди, и каждый поцелуй обжигает, как клеймо. Я хватаюсь за его бицепсы, растворяясь в ощущениях от его прикосновений.

— Встань на колени, — рычит он низким, командным голосом.

Повинуясь, я опускаюсь на ковер, чувствуя, как жар от камина обволакивает мою спину. В животе у меня все сжимается от желания, когда я встречаюсь с ним взглядом.

Его глаза теперь похожи на черные омуты с едва заметным голубым ободком. Его эрекция выпирает из штанов, очертания его толстого члена с пирсингом отчетливо видны и манят.

Дрожащими пальцами я тянусь к его поясу, расстегиваю ремень и спускаю молнию. Его член высвобождается, пирсинг поблескивает в свете костра.

Внезапно на меня нахлынули воспоминания. Я снова в том кресле, мой рот зажат стальными крючками, вокруг меня мужчины, которые дрочат по приказу Долли. Я вздрагиваю, сердце замирает.

— Ты еще здесь, мое маленькое привидение? — спрашивает Ксеро, и его голос возвращает меня в настоящее.

Я ерзаю на коленях, воспоминания меркнут.

— Прости, — бормочу я. — Воспоминания.

Он проводит пальцами по моим кудрям, и я чувствую покалывание в голове.

— Посмотри на меня.

Я поднимаю глаза на Ксеро и вижу его бледные глаза, полные сдерживаемой ярости. Свет костра играет на его платиновых волосах, придавая им неземной блеск. Он похож на бога-воина, увенчанного пламенем. Зрелище одновременно пугающее и захватывающее дух. Когда я встречаюсь с ним взглядом, все остальные мужчины становятся незначительными, остается только сила его присутствия.

— Ты со мной, понимаешь? — спрашивает он, и в его голосе звучит непоколебимая убежденность.

Сглотнув, я киваю, мое сердце бешено колотится в груди.

— Я кастрирую каждого ублюдка, который хоть пальцем тебя тронул, и сожгу их яйца на костре, — рычит он низким угрожающим голосом. Его пальцы сжимаются в моих волосах, а глаза горят от ярости и желания защитить.

— А почему бы не поджечь их члены? — спрашиваю я с вызовом.

— Потому что ты собираешься засунуть эти члены им в глотки, — отвечает он с язвительной усмешкой.

Из моего горла вырывается булькающий смех, снимающий напряжение. У меня в груди словно камень с души свалился, и я воспряла духом. Как я могу чувствовать себя плохо, когда Ксеро прикрывает мне спину?

Это даже не черный юмор. Это чертов план.

Я обхватываю пальцами его ствол и притягиваю ближе, заставляя его дернуться вперед с тихим стоном. Я продолжаю поглаживать его, и он удлиняется и утолщается от моих прикосновений. Искушение слишком велико, и я не могу удержаться от игривого замечания.

— А что, если я захочу твой? Он такой соблазнительный. К нему даже прилагается много красивых украшений.

— Мой член некрасивый, — рычит он.

— Да, — говорю я, не сводя с него глаз. — В тебе все прекрасно. Даже твои яйца. — Я ухмыляюсь, проводя большим пальцем по чувствительной коже под его «принцем Альбертом».

Он вздрагивает.

— Как насчет того, чтобы засунуть его в свой умный ротик?

Облизывая губы, я наклоняюсь вперед и провожу языком по головке его члена, наслаждаясь ощущениями, прежде чем взять его глубже. Его вкус опьяняет — смесь соли и мускуса, усиленная жаром его возбуждения. Я наслаждаюсь тем, как он подрагивает у меня во рту, и каждое его движение разжигает во мне искру желания.

Мой клитор пульсирует от предвкушения, а мышцы влагалища напрягаются.

Он не позволяет мне взять его целиком. Он мягко направляет меня, давая привыкнуть к его размеру и форме, а его рука лежит у меня на затылке.

— Хорошая девочка, — стонет он, его пальцы запутываются в моих кудряшках. —