Я вылечу тебя - Джиджи Стикс

— Аметист, — рычу я, мой голос хрипит от желания. — Я близко… иди ко мне.

Ее тело напрягается, и я чувствую, как она сжимается вокруг моего члена. Снова и снова она сжимается, эти мощные мышцы напрягаются и пульсируют.

— Да. Вот так. Выдои меня, высоси до дна, забери мою душу. Черт… ты меня убиваешь. Так крепко сжимаешь. Ты не представляешь, что со мной делаешь. Я… я… О, черт.

Я сдерживаюсь, балансируя на краю пропасти, желая, чтобы этот момент длился вечно, но больше не могу сдерживаться. Ее оргазм сжимает мой член так сильно, что никакая сила на свете не смогла бы удержать меня от падения. Последним мощным толчком я изливаюсь в нее, выплескивая струи спермы в ее тугое лоно.

После этого мы вместе падаем на ковер, обессиленные и дрожащие, а огонь освещает нас теплым светом. Я прижимаю ее к своей груди, чувствуя, как ее сердце бьется в такт с моим. Наше дыхание смешивается, когда я прижимаюсь губами к ее лбу, вдыхая сладкий аромат ее волос.

Шепча слова любви и восхищения, я говорю ей, как много она для меня значит, как каждое мгновение, проведенное с ней, кажется мне подарком. Мои пальцы нежно рисуют узоры на ее спине, и каждое прикосновение — обещание моей неизменной преданности.

На мгновение окружающий мир перестает существовать, и остаемся только я и моя идеальная пара, окутанные коконом нашей близости.

— Аметист, — шепчу я, уткнувшись в ее локоны, и у меня перехватывает дыхание. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.

Она поднимает голову, и ее взгляд встречается с моим с такой нежностью, что у меня перехватывает дыхание.

— Насколько сильно?

В ее голосе столько уязвимости, что у меня срабатывает инстинкт защитника.

— Я люблю тебя больше, чем кровь в моих венах. Я люблю тебя больше, чем воздух в моих легких. Ты — первое, о чем я думаю, когда просыпаюсь, и последнее, о чем я думаю, когда засыпаю. Я люблю тебя так сильно, что каждое мгновение без тебя — это как адское пламя.

— Ксеро, — шепчет она.

— Я люблю тебя сильнее, чем можно выразить словами, потому что ты всегда была моей. Моей задолго до того, как мы встретились. Никто и никогда не дополнял меня так, как ты. Ты — это все. Ты — мое все. Ты — моя идеальная пара.

Ее глаза наполняются слезами, но это слезы радости, а не печали. Вместо того чтобы требовать ответа, я крепко обнимаю ее, не желая торопить события. Мы лежим, сплетясь телами, наслаждаясь отблесками огня и глубиной наших общих чувств, лелея нашу редкую и прекрасную связь.

Сигнал тревоги прерывает наш особый момент. Со стоном я шарю по ковру в поисках брюк и нахожу свой телефон. Один взгляд на экран заставляет меня напрячься.

— Кто это? — спрашивает Аметист.

— Это из главного управления. Долли прислала тебе новое видео.

Она хмурится, на ее красивом лице появляются морщинки беспокойства.

— О чем это?

Появляется еще одно сообщение:

Люди Долли только что внесли залог за Релани Цимбал. Разрешите продолжить расследование?

У Аметист перехватывает дыхание.

— Нам нужно что-то сделать.

Я киваю, мои мысли лихорадочно мечутся.

— Мы так и сделаем. Одевайся.

80. АМЕТИСТ

Следующие несколько секунд я лихорадочно натягиваю одежду. Руки так трясутся, что я едва могу застегнуть кожаную юбку. Даже корсет сдавливает легкие, заставляя дышать поверхностно. До сих пор я совершенно забыла о Релейни, полагая, что странная женщина, жившая по соседству на Парижском драйв, все еще в тюрьме за ферму по выращиванию конопли, которую она устроила в своем подвале.

Ксеро надевает брюки и ботинки, но с рубашкой ничего не вышло, потому что я ее порвала. Он выходит из летнего домика с обнаженным торсом и помогает мне сесть в машину.

Тишина повисает на несколько напряженных секунд, пока мы выезжаем с виноградника.

Каждый ухаб на брусчатке отдается в моем животе и нервах. Я сжимаю кулаки так сильно, что становится больно.

Тревога терзает меня изнутри. Я хватаюсь за грудь, не веря, что эти ублюдки напали на мою соседку только для того, чтобы использовать ее в своей бессмысленной вендетте. Разве Релейни мало настрадалась?

Машина Ксеро выезжает с виноградника на узкую извилистую проселочную дорогу. Он изо всех сил старается сохранять самообладание, но побелевшие костяшки пальцев и вздувшиеся вены на висках выдают его ярость.

Страх, который гложет меня изнутри, ведет безнадежную битву с гневом, кипящим в моих венах. Мой взгляд падает на телефон, который он оставил на центральной консоли.

— Что на этом видео? — спрашиваю я напряженным голосом.

— Взгляни-ка. Может, ты найдешь что-нибудь полезное.

Я беру телефон и нажимаю на ссылку, которая ведет на личную страницу в социальной сети. Мои ноздри раздуваются. Долли не стала публиковать пост по определенной причине. Из-за этой ерунды ее могли бы арестовать.

На экране появляется вид от первого лица: мужчина заходит в полицейский участок и подписывает какие-то бумаги. Открывается дверь в задней части помещения, и Релейни выходит в комбинезоне, который висит на ее худенькой фигурке.

У меня перехватывает дыхание. Она едва узнаваема без круглых очков, а ее светлые волосы в стиле "афро" теперь зачесаны назад. Под глазами у нее темные круги, и она так сильно похудела, что ее лицевые кости стали еще более заметными.

— Кто вы? — спрашивает Релейни дрожащим голосом.

— Подруга Аметист Кроули, — отвечает ехидный голос Локка. — Она очень переживала из-за твоего ареста и собрала деньги, чтобы вытащить тебя из тюрьмы.

Сердце уходит в пятки. Я с трудом сдерживаю нахлынувшие воспоминания о лечебнице, чтобы сосредоточиться на Релейни.

Рука Локка появляется в кадре, когда он ведет ее через участок к выходу. Камера переключается на момент, когда она подходит к черному внедорожнику. Задняя дверь открывается, и я вижу ухмыляющуюся Долли.

Меня тошнит. Я отворачиваюсь, увидев ее безумное лицо, но тут же сцена меняется: мы видим Релейни в гостиной, одетую только в нижнее белье, связанную по рукам и ногам и лежащую на трех матрасах на полу. По ее бледному лицу текут слезы, губы шевелятся, но она не издает ни звука. Приглушенный свет отбрасывает зловещие тени, подчеркивая ее ужас.

Камера наезжает на Долли, которая позирует с ножом