Я вылечу тебя - Джиджи Стикс

Дрон следует за вертолетом, показывая, как мужчина взбирается по лестнице вслед за своим более низкорослым напарником, а затем поднимается наверх и помогает затащить бесчувственное тело в вертолет. Экипаж затаскивает их внутрь, а затем открывает огонь по дрону, пока тот не срывается в свободное падение.

Камера кружится, а затем изображение полностью пропадает.

— Они подстрелили дрон, — хриплю я. — И посадили кого-то в вертолет.

— Это Камила, — выдавливает он. — Они похитили мою младшую сестру.

81. КСЕРО

Я въезжаю во двор церкви Святой Анны, дрожа от бессильной ярости. Джинкссон и его команда все еще погребены под завалами, но от ублюдков, которые похитили Камилу, и следа не осталось.

Все дроны, которые мы отправли вслед за вертолетом, были сбиты, и мы ничего не видим. Нам известно только, что они направились на запад.

Братья Спринг нашли Релейни Симбал вместе с двумя другими мужчинами из дома № 11. Все трое были под действием дротиков с транквилизатором, что и объясняло их неподвижность. Мисс Симбал сейчас везут в больницу Саймона Мемориал, а мужчины, которых мы нашли вместе с ней, ждут нас в церкви.

Аметист не проронила ни слова с тех пор, как мы потеряли из виду мою сестру. Если она винит себя в похищении Релейни, то известие о Камиле станет для нее еще более тяжелым ударом.

Церковь Святой Анны — это место работы покойного преподобного Томаса, расположенное на Парижском кладбище. Это каменное здание в готическом стиле, спрятанное в роще плакучих ив. Я приказал братьям Спринг отвести их к алтарю для допроса, потому что планирую использовать бывшего члена X-Cite Media, место поклонения, чтобы отправить сообщение отцу.

Она кладет руку мне на плечо.

— Ксеро, с тобой все в порядке?

— Спроси меня еще раз, когда мы найдем Камилу. — Я глушу двигатель.

Мои эмоции под замком. Я далеко не в порядке, и мой маленький призрак не поверит в банальности. Долли не узнает Камилу, а вот отец может. В лучшем случае он использует собственную дочь в качестве заложницы. Я не хочу думать о худшем. Если Шарлотта сказала нам правду о том, что дочь, которую она родила от Отца, использовали в качестве убийцы в стиле «Лолита», то потенциальная судьба Камилы слишком ужасна, чтобы о ней думать.

Аметист несколько секунд смотрит на меня, а потом открывает дверь и выходит в темный двор.

Холодная ярость наполняет мои шаги, когда я направляюсь к церкви. Я толкаю деревянную дверь и вступаю в полумрак.

Братья Спринг встречают меня в проходе, избегая моего взгляда, и бормочут, что им нужно присоединиться к поискам моей сестры. У алтаря они устроили импровизированное место для допросов. Сообщники Долли свисают с потолка на веревках, их обнаженные тела раскачиваются под тяжестью их вины. Рядом с ними стоит стол, заваленный инструментами.

Лунный свет проникает сквозь витражи, отбрасывая разноцветные тени на двух пленников. Их головы опущены, руки и ноги скованы кандалами.

Аметист замедляет шаг. Она зажимает рот обеими руками и подавляет вздох.

Я поворачиваюсь к ней, нахмурив брови.

— Что это?

— Эти двое из лечебницы, — шепчет она.

— Это те, кто причинил тебе боль? — рычу я.

Она указывает дрожащим пальцем на пару.

— Тот, с длинными черными волосами, — Сет. Другой — Барретт.

— Расскажи мне все, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

Она тяжело сглатывает, ее голос дрожит.

— Эти двое подвесили меня, чтобы Дельта могла вскрыть мне кожу. В другой раз меня привязали к стулу для принудительного кормления.

Ее лицо искажается от отвращения.

— Сет пришел ко мне в камеру с бутылкой воды. Когда я подошла к двери, он просунул член в люк и кончил прямо в мою миску с водой.

Перед глазами у меня все плывет. Я иду к алтарю, мысли в моей голове бушуют, как гроза. Эти ублюдки умрут, вопя о том, что они сделали с моим маленьким призраком, но я должен сохранить им жизнь достаточно долго, чтобы собрать информацию о местонахождении Камилы.

— Просыпайтесь! — кричу я.

Ни один из мужчин не дергается.

Я хватаю со стола нож и вспарываю им животы достаточно глубоко, чтобы привести их в чувство. Они отшатываются, оглашая церковь криками.

— Посмотрите на меня, — кричу я, перекрывая их вопли.

Барретт, тот, что с лохматыми каштановыми волосами, говорит первым. При виде его резких черт, знакомых по видео с кладбища, мне хочется всадить нож ему в глотку.

— Чего ты хочешь? — спрашивает он, тяжело дыша.

— Куда Долли увезла Камилу?

Его глаза расширяются.

— Я не знаю никакой Камилы.

— Долли забрала мою сестру. Я хочу знать, куда она делась на том вертолете.

Взгляд Барретта устремляется на Аметист, которая стоит рядом со мной. Понимая, что она ему не начальник, он краснеет.

Я хватаю его за челюсть.

— Взгляни на нее еще раз, и ты останешься без глаза.

Он напрягается.

— Послушай, чувак. Я не понимаю, что происходит. Только что я стоял в гостиной этой женщины. А в следующее мгновение меня вешают в какой-то гребаной церкви.

— Откуда взялась Долли? — Я упираюсь лезвием ему в грудь.

Он качает головой.

— Я не знаю. Клянусь.

— Попробуй еще раз. — Я отрезаю ему левый сосок.

— Мы никогда не остаемся на одном месте! — кричит он.

— Этого недостаточно. — Я отрезаю правую часть.

Барретт рыдает, его лицо искажено.

— Спроси Сета. Он знает.

Я смотрю на длинноволосого мужчину, который смотрит на меня холодными черными глазами. Это тот самый человек, который был на вечеринке с Долли и, похоже, был более предан Отцу, чем своим коллегам из X-Cite Media. Он тоже был на видео с кладбища, которое я узнал, но решил оставить его в покое ради Аметист.

— А ты как, Сет? — спрашиваю я.

Он молчит, вызывающе глядя на меня. Его дыхание прерывистое, но боль в животе не сломила его дух.

— Твоя преданность человеку, который бросил тебя умирать, достойна похвалы, — усмехаюсь я. — Но мои люди нашли тебя уже без сознания, брошенного твоим так называемым союзником.

На его лице мелькает страх, но тут же оно становится непроницаемым.

Я не могу сдержать усмешку, глядя на его наивность.

— Думаешь, я вру? Наши дроны обнаружили в том доме три неподвижные фигуры. Долли и ее сообщник оставили вас