Я вылечу тебя - Джиджи Стикс

Он напрягается, пытаясь разорвать веревки. Его голова опускается, и он сдерживает рыдания, прежде чем встретиться со мной взглядом.

— Развяжи меня. Пожалуйста.

Смех Ксеро эхом разносится по церкви, этот безумный звук пробирает меня до костей. Несмотря ни на что, зрелище того, как он сжигает здание, в котором мы находимся, странным образом завораживает.

— Если бы он что-то знал, он бы сказал об этом раньше. Теперь он просто отчаяние.

Дрожь пробегает по моему позвоночнику. Есть только один способ это выяснить, если Ксеро прав. Я хватаю вялый член Сета.

— Не шути со мной и не думай, что я забыла, как ты засунул его в дверной проем и велел мне отсосать в обмен на бутылку воды.

Он вздрагивает.

— Опасность не во мне. Это он.

— У тебя есть выбор, — рычу я. — Я могу вонзить тебе в сердце нож и дать быструю смерть, или ты можешь истечь кровью через зияющую рану в паху.

Глаза Сета наполняются слезами, его бледное лицо зеленеет, взгляд мечется с Барретта на меня. Его губы дрожат, но он не издает ни звука.

— Что это будет, Сет? — спрашиваю я. — Быстрая смерть или медленная агония?

— Ты такая же безумная, как и эта сучка, — выплевывает он. — Дельта не наносил мне удар в спину. Это была она. С тех пор, как они поженились, она делала его слабым. Она кукловод.

— Так что, ничего полезного? — Я делаю первый надрез у основания его сморщенного члена.

— Ее левый глаз сделан из стекла! — кричит он.

— Что-то с ее местоположением. — Я вгоняю лезвие глубже, выпуская на волю поток теплой крови. Его крик эхом разносится по церкви.

Когда он начинает бессвязно бормотать, я отрезаю ему остаток члена и подношу к его губам.

— Десерт.

Он отворачивается.

— Сумасшедшая сука.

— А ты лжец. — Я бью его по лицу отрезанным отростком. — Насильник. — Я подчеркиваю это слово еще одним шлепком по члену. — И убийца.

Его пронзительный смех звенит у меня в ушах.

— И кем же ты тогда будешь, а? Палачом? Казнителем?

— Выжившей. — Я подношу окровавленный обрубок к его губам. — И той, кто дает тебе твой последний ужин.

Не успеваю я засунуть член в глотку Сета, как Ксеро железной хваткой хватает меня за запястье и разворачивает к себе. Его глаза дики, почти безумны, в них читается опасная смесь ярости и безумия.

Не в силах выдержать его взгляд, я смотрю на пламя, мерцающее на кончике его зажигалки, отбрасывающее танцующие блики, которые освещают тени старой церкви. От жара надвигающегося пламени и его пристального взгляда по моей коже пробегает дрожь от выброса адреналина.

— Ты играешь с членом другого мужчины? — рычит он.

У меня внутри все сжимается.

Черт.

— Ксеро, — шепчу я дрожащим голосом, — выключи эту зажигалку, или я…

— Или что? — перебивает меня Ксеро с ухмылкой, от которой кровь стынет в жилах. — Плохие девочки, которые бросают мужчин умирать в горящих подвалах, не в том положении, чтобы угрожать.

Позади нас смех Сета сменяется рыданиями. Я швыряю ему в лицо отрезанный пенис, отчего он начинает рыдать еще громче.

Не обращая на него внимания, я поворачиваюсь к Ксеро и его все еще горящей зажигалке. Он тяжело дышит, его глаза блестят, в их глубине отражается мерцающее пламя безумия.

Мое сердце бьется о грудную клетку, грозя выпрыгнуть из груди. Я тяжело дышу, пытаясь сохранять спокойствие, чтобы он услышал голос разума.

— Пойдем к машине, — говорю я, стараясь не провоцировать его еще больше. — Мы можем уйти отсюда вместе.

Хватка на моей руке становится крепче, и он наклоняется ко мне, мрачно усмехаясь.

— С чего бы мне лишать тебя наказания?

Я открываю рот, пытаясь что-то сказать. Но прежде чем я успеваю придумать что-то, что могло бы успокоить этого зверя, Ксеро с садистской ухмылкой перекидывает зажигалку через плечо. Пламя описало дугу, прежде чем приземлиться на алтарную скатерть, которая загорелась с громким свистом.

Паника закипает у меня в груди, когда огонь распространяется по периметру церкви со скоростью падающих костяшек домино. Я выдергиваю руку из железной хватки Ксеро и бросаюсь к краю алтаря, отчаянно пытаясь убежать от пламени.

Зарычав, Ксеро бросается за мной, хватает за талию и отрывает от земли. Он разворачивает меня и хватает за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. Его лицо искажается гримасой ярости, вызывая дрожь ужаса, которая доходит прямо до моего клитора.

— Никто не заберет тебя у меня. Даже ты, — рычит он, его голос мрачный и властный.

Языки пламени ползут вверх по стенам алтаря и поднимаются к деревянному потолку. Когда огненные частицы падают вниз, словно пепел из ада, я кричу:

— Боже мой!

— Вот именно, маленькое привидение. Я твой бог, и сегодня ты будешь молить меня об избавлении.

Я толкаю его в грудь, пытаясь вырваться, но он сжимает мою талию еще крепче. Я пытаюсь ударить его по глазам, но мои пальцы в перчатках скользят по его лицу. Он впивается зубами в мой подбородок, и от боли я вскрикиваю.

— Ксеро, нам нужно уходить.

В голове всплывает стоп-слово, но губы отказываются повиноваться. Пульс между ног пульсирует в такт бешеному биению сердца, а мышцы живота напрягаются в предвкушении. Какая-то извращенная, любопытная часть моей души жаждет узнать, до чего Ксеро доведет это наказание.

Он ведет нас мимо алтарных перил, которые пылают адским пламенем. Задрав мою кожаную юбку до талии, он подставляет мою киску горячему воздуху.

Холодный страх пробегает по моей спине, и я дрожу. Он обхватывает меня ногами за талию и поглаживает мой ноющий клитор. Внутри меня вспыхивают искры, когда его пальцы скользят по моей влажной щелке.

Где-то на краю моего сознания звяканье расстегиваемого металлического ремня смешивается с хриплыми криками Сета. Я слишком поглощена тем, как психопат гладит мою киску, чтобы обращать внимание на слова насильника без члена.

— Посмотри на себя, — рычит Ксеро, его горячее дыхание касается моего уха. Он просовывает два пальца в мое отверстие, создавая восхитительное трение. — Ты такая нетерпеливая и влажная для твоего наказания.

Я сдерживаю стон, отказываясь доставить ему удовольствие.

— Отвали.

— Ты хочешь трахаться, детка. Как хочешь. Я сделаю это для тебя красиво и глубоко. Именно так, как тебе нравится. —