Я вылечу тебя - Джиджи Стикс

Барретт, стоящий рядом с Сетом, всхлипывает.

Аметист делает шаг вперед.

— Это правда. Я видела запись. А перед тем, как Грант умер, он сказал мне, что Дельта слил видео с вашими лицами, чтобы вас разыскивала полиция.

Сет бледнеет от этих слов, а Барретт начинает громко рыдать.

Несмотря на неопровержимые улики против них, Сет сохраняет невозмутимый вид.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — говорит он.

— Вы были не его элитой, а всего лишь марионетками, — отвечаю я.

— Ты ошибаешься. — Он сглатывает, его кадык ходит вверх-вниз. Он из тех придурков, которые удваивают усилия, даже когда понимают, что проиграли спор.

Я усмехаюсь.

— Ты все еще под влиянием Дельты. Он завербовал тебя из внешнего мира или ты бывший ребенок-убийца?

Сет отворачивается, не желая встречаться со мной взглядом. Его молчание говорит само за себя. Никто не проявляет такую храбрость перед допросом, не пройдя специальную подготовку.

— А ты, Барретт? — я поворачиваюсь к рыдающему мужчине. — Ты тоже профессиональный убийца?

Он качает головой, и слезы текут по его изуродованной груди.

— Нет, — выдыхает он между приступами рыданий. — Я просто звезда фильмов для взрослых.

— Кого Дельта оставил, чтобы его враги замучили до смерти? — спрашиваю я, приподняв брови.

Он вздрагивает.

— Что ты хочешь знать?

— Где я могу найти Долли и Дельту?

— Если бы я знал, я бы тебе сказал…

Я вмазал ему кулаком в живот, наслаждаясь его болезненным воплем.

— Объясни.

— Дельта никогда не задерживается на одном месте дольше нескольких дней, — кричит он. — У него убежища по всему городу.

— Что ты делаешь? — рявкает Сет, сверкая глазами от ярости.

От этого подтверждения у меня в груди разливается удовлетворение. Не обращая на него внимания, я спрашиваю:

— Где они?

— Я не знаю, — запинаясь, отвечает он. — В основном в квартирах.

— Начни с последней.

— Она выходила окнами на кованые ворота Бомонт-парка. — Он говорит торопливо, сбиваясь. — Одиннадцатый этаж, но они бы уже съехали.

Я поворачиваюсь к Аметист, которая уже печатает сообщение на моем телефоне.

— Отправь его Тайлеру.

Она кивает.

Я снова поворачиваюсь к Сету, который смотрит на меня горящими от ненависти глазами. Его упрямство не просто глупо — оно самоубийственно. Он примерно ровесник Аметист, а значит, я мог бы и не встретиться с ним, если бы он жил в подземном комплексе. В любом случае ему полностью промыли мозги.

— Дельта — не тот отец, которого стоит защищать, — говорю я. — Многие из девочек, убитых в этих фильмах, были бывшими наемными убийцами вроде Долли, которые стали слишком взрослыми, чтобы играть роль Лолиты.

Сет набирает в рот слюны и плюет, но промахивается, и плевок попадает на пол у алтаря.

— Ты просто завидуешь. Дельта ценил своих приемных сыновей больше, чем ублюдков, которые его разочаровали.

Оскорбление едва ли задело его. У меня были годы, чтобы смириться с макиавеллиевскими выходками отца. Он причинил столько вреда людям, что я не могу принимать его поступки близко к сердцу. Несмотря на это, в груди у меня поднимается смех. Это полугоре, полубезумие и всепоглощающая ярость по отношению к Камиле.

— Ты все еще защищаешь человека, который бросил тебя умирать? — Потеряв интерес к Сету, я снова поворачиваюсь к Барретту. — Ты можешь рассказать нам что-нибудь еще?

Все тело Барретта сотрясается.

— Мы… Мы правда умрем?

Меня охватывает холодная ярость, и я улыбаюсь ему так, что могла бы заморозить огонь. Если он думает, что эта информация оправдает его за то, что он причинил боль Аметист и всем остальным женщинам, пострадавшим от рук X-Cite Media, то он заблуждается.

— Дельта вышвырнула тебя, как мусор. Ты сам решаешь, умрешь ли ты сегодня или через несколько месяцев, когда твое тело не выдержит пыток.

Он вздрагивает.

— Я подслушал, как Долли сказала Локку, что они могут спрятаться в доме, принадлежащем компании Дельты.

Я прищуриваюсь.

— X-Cite Media?

Барретт качает головой.

— Холдинговая компания "Гадес". Я не знаю, что это за здание и где оно находится в Бомонт-Сити. Все, что я знаю, это то, что оно пустое.

Удовлетворенный результатами, я отступаю назад и указываю рукой на Аметист.

— Я собираюсь заняться исследованием Hades Holdings. Не стесняйся, изуродуй их, но Сета оставь напоследок.

Аметист кивает, ее милое личико искажается от злобы. Я забираю у нее телефон и отворачиваюсь, оставляя алтарь, наполненный криками.

Я бы с удовольствием посмотрел на это зрелище, но мне нужно спасти сестру.

82. АМЕТИСТ

Пока Ксеро уходит на разведку, я делаю глубокий вдох и перевожу взгляд на Барретта и Сета. Страх в их глазах доставляет мне удовольствие, но этого недостаточно. Они должны страдать — почувствовать боль, которую причинили мне, в тысячу раз сильнее.

Я подхожу к столу с инструментами, мои пальцы скользят по холодному металлу хирургического оборудования и ножей. Я беру скальпель, ощущаю его вес и представляю, как он рассекает плоть.

Сначала я обращаюсь к Барретту, потому что его хныканье действует мне на нервы.

— Что ты можешь сказать в свою защиту?

— Чего... чего ты хочешь? — хрипит он, его голос дрожит от боли.

— Ты ведь меня помнишь, да?

Он кивает, по его щекам текут слезы.

— Пожалуйста, прости меня. Я не...

Я затыкаю его пощечиной, и звук удара кожи о кожу эхом разносится по пустому помещению.

— Извинения не исправят того, что ты сделал.

Он вздрагивает, его щека краснеет, а глаза расширяются от ужаса. Он прерывисто дышит и бормочет:

— Я... я не хотел...

— Зачем ты это сделал? Зачем ты причинил боль мне и остальным?

Он всхлипывает.

Я провожу скальпелем по его ребрам, и он вздрагивает. Когда он зажмуривается, я делаю надрез на его груди, веду его к пульсирующей жилке на шее. Он вздрагивает, его дыхание становится прерывистым. Он знает, что сейчас произойдет.

— Скажи мне, Барретт, — говорю я, обходя его висящее тело. — Каково это — быть беспомощным?

Он рыдает, его тело сотрясается.

— Пожалуйста… Я могу сказать тебе кое-что важное, — говорит он хриплым от отчаяния голосом. — Только… только не убивай меня.

— Говори, — огрызаюсь я.

— Я не хотел ничего из этого делать, ты же знаешь. — Он сглатывает. — Я