Я вылечу тебя - Джиджи Стикс

Металлическая рукоятка впивается в мою ладонь. Это единственное, что успокаивает меня перед лицом его гнева.

Ксеро подходит ближе к Сету, и они оказываются так близко друг к другу, что их лица разделяет всего несколько дюймов.

— Начинай говорить. Быстро.

Сет тяжело сглатывает.

— Я могу устроить обмен. Эми в обмен на другую девушку.

— Об этом не может быть и речи, — резко отвечает он.

Меня переполняет разочарование, оно нарастает, пока не вырывается наружу в виде крика. Я оборачиваюсь к Ксеро, не понимая, как один человек может быть таким упрямым.

— А как еще мы спасем Камилу?

Его челюсть напрягается, а глаза темнеют, как грозовые тучи перед бурей.

— Однажды я чуть не потерял тебя. Потерять тебя снова — это не вариант. Я скорее умру, чем отдам тебя этим монстрам.

Чувство вины сдавливает мне грудь, и я едва сдерживаю рыдания. Сколько раз он рисковал собой ради меня?

— Ты не можешь и дальше нянчиться со мной и идти на такие огромные жертвы. Я и так уже дорого тебе обошлась.

— Ты ошибаешься, — рычит он.

— Если это так, то когда ты уже скажешь мне, что я чуть не сжег тебя дотла?

Лицо Ксеро ожесточается. Он впивается в меня взглядом, в котором читается боль, которую я редко вижу. Он бьет кулаком в живот Сета, заставляя того застонать от боли.

— Думаешь, я не хотел накричать на тебя за то, что ты делаешь поспешные выводы?

Его слова глубоко ранят меня, пробуждая чувство вины. Я всегда знала, что обида рано или поздно даст о себе знать. У меня перехватывает дыхание, и я с трудом выговариваю:

— Тогда позволь мне все исправить. Позволь мне поехать туда. Ты даже можешь меня прикрыть.

Ксеро хватает меня за горло, и я задыхаюсь. Его кожа горяча, пульс бешено бьется в его пальцах, касающихся моей кожи.

— Я был разочарован. После всего, через что мы прошли вместе, ты мне не доверяла.

Я широко раскрываю глаза и использую его признание как козырь.

— Тогда позволь мне все исправить. Используй меня как приманку, чтобы спасти Камилу. Позволь мне показать, как сильно я тебе доверяю. Считай, что так я пытаюсь все исправить.

Его глаза вспыхивают гневом, лицо искажается от боли.

— Ты хочешь извиниться за то, что бросил меня умирать в огне? Тогда можешь оставаться здесь, пока я не сожгу эту чертову церковь дотла.

83. АМЕТИСТ

Я смотрю в глаза Ксеро, стараясь не обращать внимания на бешеный стук своего сердца. Его глаза — черные омуты с едва заметными голубыми вкраплениями, которые потрескивают от белого жара его ярости. Я никогда не видела его таким злым.

— Сожжение церкви не спасет Камилу, — говорю я.

Его пальцы сжимаются на моем горле, перекрывая доступ воздуха.

— Думаешь, я позволю тебе так просто разрушить свою жизнь? — Его голос звучит опасно мягко, и от этого звука у меня стынет кровь.

Все мои инстинкты кричат, что нужно упасть на колени и молить о прощении. Перед глазами все плывет, но я стою на своем, заставляя себя дышать, несмотря на его удушающую хватку.

— Позволь мне сделать это, — говорю я сквозь стиснутые зубы. — Не забывай, что я вырубила тебя, подожгла подвал и оставила умирать. Ты помалкиваешь об этом, как будто ничего не произошло, хотя должен меня ненавидеть.

Его глаза сужаются до щелочек.

— Ненавидеть тебя — все равно что ненавидеть свое собственное сердце. Раз ты не веришь в прощение, то получишь такое наказание.

У меня перехватывает дыхание.

— Что это вообще значит?

Он отпускает мое горло, и я, пошатываясь, стою на ногах.

Хватая ртом воздух, я смотрю на его широкую спину, пока он идет к столу для пыток. Интересно, сжигание церкви — это метафора чего-то другого?

Но когда он наклоняется и берет две канистры с бензином, я инстинктивно отступаю назад, не зная, что, черт возьми, он собирается делать.

— Ксеро, — шепчу я хриплым от удушья голосом. — Какого черта ты творишь?

Он с грохотом ставит обе канистры на стол. Не глядя в мою сторону, он рычит:

— Даю тебе шанс загладить вину.

Ужас сжимает мне сердце, как грозовые тучи. Я пытаюсь понять его извращенную логику.

— Я не имела в виду, что мы встретимся с Дельтой один на один. Я буду приманкой, но ты и остальные будете в нескольких футах от меня, прикрывая мне спину.

Он хлопает кулаком по столу, заставляя меня вздрогнуть.

— Никогда.

В голове у меня все перемешивается, я пытаюсь понять, что за безумие он несет. Сестры Ксеро — единственное светлое пятно в его детстве. Зачем ему рисковать ими ради женщины, с которой он знаком всего год? Он не может упустить возможность спасти Камилу только потому, что это подвергает опасности меня.

Когда он срывает крышку с одной из канистр, я делаю еще один шаг назад и натыкаюсь на что-то твердое. Тело Барретта без сознания раскачивается на веревках, из многочисленных порезов все еще сочится кровь.

Вздрогнув, я оборачиваюсь к Ксеро.

— Что ты делаешь?

Не обращая внимания на мой вопрос, он откручивает крышку со второй канистры и обходит алтарь по периметру, выливая бензин на деревянный пол.

Я напрягаюсь, мои вены наполняются холодным страхом.

— Ксеро, пожалуйста… не делай этого.

— Ты сама напросилась на наказание. Сейчас ты получишь его. — Он спрыгивает с алтаря и проходит вдоль дальнего конца скамей, проливая еще больше горючей жидкости на доски пола.

— Развяжи меня, — хрипит Сет с того места, где он висит. — Еще не поздно отвезти тебя…

Нож просвистел мимо моего лица и вонзился ему в грудь. С визгом отскакивая назад, я поворачиваюсь к другой стороне церкви, где Ксеро берет свою канистру и продолжает поливать пол этой адской жидкостью.

— Он несет чушь, — рычит на меня Ксеро.

Я сглатываю снова и снова, удивляясь, какого черта я никак не могу достучаться до Ксеро. Возможно, он прав. Может быть, Сет говорит все, что угодно, лишь бы получить возможность сбежать. Я не могу трезво мыслить, когда мой психически неуравновешенный бойфренд подливает масла в огонь.

Повернувшись к Сету, я говорю:

— Ксеро сошел с ума. Дай мне что-нибудь, и я хотя бы не дам тебе сгореть