Я вылечу тебя - Джиджи Стикс

class="p">Страх разъедает меня изнутри, как кислота. Как, черт возьми, люди Отца смогли проскользнуть мимо моих оперативников и подобраться так близко к церкви вскоре после того, как Долли сбежала с Камилой?

Потому что двое мужчин, которых кастрировала Аметист, были всего лишь приманкой. В своем отчаянии выяснить, что случилось с сестрой, я потерял бдительность. Я перестал осторожничать и стал слишком самоуверенным после стольких побед над Отцом.

Дверь распахивается. Словно в ответ на мои мысли, в комнату входит отец с пультом в руках. Он сокращает расстояние между нами и смотрит мне в глаза, словно пытаясь что-то разглядеть в их глубине. Я не могу отделаться от мысли, что он ищет следы наркотика.

Мой пульс учащается, но удары становятся медленными и вялыми. Я дергаюсь, пытаясь вырваться из кожаных ремней.

— Если ты не отпустишь Камилу и Аметист, я тебя убью, — с трудом выдавливаю я. Слова все еще звучат невнятно.

Он неторопливо пересекает комнату, словно моя угроза его не задела. От его невозмутимого вида у меня в груди все переворачивается.

Он закрывает небольшое расстояние между нами и наклоняется ко мне, обдавая лицо горячим дыханием.

— Это что, начало переговоров, дорогой мой?

— Конечно, — отвечаю я сквозь стиснутые зубы. — Но сначала я хочу увидеть своих девочек.

Он отстраняется и фыркает.

— Предсказуемо слабая, прямо как твоя мать, — усмехается он, его голос сочится презрением. — Она была одной из моих лучших убийц, пока не стала сентиментальной и не сбежала с нашим нерожденным ребенком.

Я сжимаю челюсти. Моя кровь закипает, но я заставляю себя сохранять маску холодной сдержанности.

— Насмехаешься надо мной из-за женщины, которую я никогда не встречал? Если ты все еще помнишь ее по прошествии стольких лет, она, должно быть, была твоей слабостью, а не моей.

На его лице промелькнули эмоции, прежде чем он скрыл их под маской безразличия.

— Я выследил твою мать и выстрелил ей в голову. Однако ты все еще можешь оказаться полезным.

— Где. Они? — рычу я.

Дверь со скрипом открывается. Камила вваливается внутрь, ошеломленная, но невредимая. За ней следует Аметист с пистолетом в руке.

Шок и надежда захлестывают меня, обрушиваясь на меня, как бурные волны. Сердце бьется о ребра, не веря в происходящее.

Спасение. Я дергаюсь вперед, вырываясь из пут, мои глаза широко раскрыты и полны надежды. Моя маленькая призрачная спасительница — неужели она действительно спасла мою сестру?

Аметист поворачивается ко мне и ухмыляется. Затем она направляет пистолет на отца.

И стреляет.

 

85. КСЕРО

Пуля влетает в стену, не долетев до отца нескольких дюймов. Я оборачиваюсь к Аметист, ожидая, что она попытается снова, но она сгибается пополам и смеется. Просто смеется.

В этой сцене есть несколько нестыковок. У женщины с пистолетом темные волосы до плеч, а мой маленький призрак раскрасил ее левую сторону в зеленый цвет. Единственная реакция отца на то, что она едва не упала, — снисходительная улыбка. Так мужчина улыбается любимому домашнему питомцу. Мое сердце замирает, и все надежды на то, что Аметист в безопасности, разбиваются вдребезги.

Отец усмехается, и этот звук режет меня, как лезвие, по хрупким нитям моего рассудка.

Я перевожу взгляд на Камилу, которая прислонилась к стене в майке на бретельках и облегающих леггинсах, которые многие оперативники носят под пуленепробиваемой броней. Она смотрит на меня стеклянным взглядом, не обращая внимания на Долли и отца.

Я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как они выстрелили в нас дротиками с транквилизатором, но могу только надеяться, что она была под действием лекарства, а не сломлена.

— Где Аметист? — Мой голос дрожит.

Улыбка отца меркнет.

— Эта девочка плохо на тебя влияла и мешала тебе исполнить своё истинное предназначение.

— Что, чёрт возьми, это значит? — Я рычу.

Ярость бурлит в моих венах, борясь с действием наркотиков. Я дергаюсь вперед, пытаясь освободиться, но кожаные ремни на моей груди впиваются в плоть.

Смех Долли становится пронзительным.

— Разве ты не сказала ему?

— Скажи мне, что?

— Аметист должна была умереть, — говорит отец.

Его слова звучат как удар, от которого у меня из легких выбивает весь воздух. Я отшатываюсь, чувствуя, как сжимается сердце.

— Ты лжешь, — говорю я, отвергая саму мысль об этом.

— Она отвлекает тебя от твоего предназначения, — добавляет Долли.

— Что? — резко спрашиваю я, переводя взгляд с нее на отца.

Он подходит ближе и впивается в меня взглядом.

— После того как ты и твоя разношерстная банда перебежчиков убьет руководство «Мойры», ты вернешь все, что у меня украл, и займешь свое место рядом со мной.

— Ты заблуждаешься, — хриплю я.

— Ты смиришься со своим положением в жизни, как только примешь тот факт, что Эми мертва.

Я качаю головой.

— Ты бы не стал убивать кого-то так важного для меня, не устроив из этого шоу.

Отец направляет пульт на стену.

— Посмотри сам.

На экране высвечивается кадр, на котором Аметист лежит на коричневом кожаном диване в белой комнате. Ее глаза открыты, но она ошеломлена, а руки обмотаны грязной смирительной рубашкой. Застежки внизу расстегнуты, открывая волосы на лобке и ноги, обмотанные компрессионными бинтами.

Я напрягаюсь, мой пульс бьется так сильно, что я едва слышу звук.

На экране появляется отец и садится на край дивана.

У меня перехватывает дыхание, когда его руки скользят вверх по ее ногам.

Мое сердце бешено колотится. Она рассказывала мне, что отец изнасиловал ее в лечебнице, но видеть это воочию — это уже совсем другой уровень ада.

Его пальцы проникают в ее влагалище, заставляя ее стонать. Я не могу оторвать глаз от экрана, как будто, отведя взгляд, брошу Аметист на произвол судьбы.

— Ты больной ублюдок, — рычу я. — Я уже знаю, что ты сделал.

— Она была тугой, как девственница, — говорит отец.

Я так сильно натягиваю кожаные ремни, что у меня кровоточат запястья.

— Чудовище. Я убью тебя!

— Туже, чем я? — обиженно спрашивает Долли.

— Ты королева среди женщин, — говорит отец без особой уверенности. — Эми никогда не могла бы сравниться с тобой.

На экране отец достает толстое резиновое кольцо из-под Аметист и откладывает его в сторону, прежде чем расстегнуть ширинку и расположиться между ее раздвинутых ног.

Боль сжимает мою грудь. Я не могу дышать,