Злодейка против попаданки - Екатерина Вострова

Он кивнул и потянулся за телефоном. Пальцы быстро забегали по экрану, набирая сообщение, но в этот момент вдруг мой живот издал громкое, возмущённое урчание, напоминая, что последний раз я ела ещё утром, в доме Вейлов. Крис поднял на меня глаза, и уголок его губ дёрнулся в еле сдерживаемой усмешке.

— Похоже, доставку нужно было заказывать не только для кота.

— Заткнись, — буркнула я, чувствуя, как щёки заливает румянец.

— Пицца? Суши? Паста? — он уже листал приложение доставки, не переставая посмеиваться. — Или, учитывая, сколько энергии мы сегодня потратили, лучше заказать всё сразу?

Я открыла рот, чтобы язвительно ответить, но тут его телефон завибрировал. Крис глянул на экран, и его брови удивлённо приподнялись.

— Быстро она.

— Что пишет? — я подалась вперёд.

Он повернул ко мне экран, и я прочитала короткое сообщение: «Завтра в 10. Кафе на углу Липовой. Приходи один».

— Один? — слово царапнуло что-то внутри. Не ревность, скорее беспокойство.

— Не волнуйся, — Крис убрал телефон и притянул меня к себе, словно почувствовав мои сомнения. — Я умею быть убедительным.

— Вот это меня и беспокоит, — я уткнулась лбом ему в плечо.

Глава 35

Лили Адамс

Кафе на углу Липовой было из тех мест, куда ходят студенты, когда не могут позволить себе настоящие рестораны. Деревянные столики, потёртые диваны, запах кофе и корицы. Раньше я бы сюда не зашла, предпочла бы что-нибудь подороже, но теперь приходилось считать каждую монетку.

Я сидела у окна, грея руки о чашку латте, и смотрела на улицу. Крис опаздывал на пять минут. Может, передумал? Или это какая-то проверка? Хотелось встать и уйти, но выбора не было, и я оставалась ждать.

Ещё неделю назад я была уверена, что всё под контролем. Я знала, как должна развиваться история, знала, что Люциан влюбится в меня, а Крис станет моим запасным вариантом. «Золотой лёд академии Аурус» был моим любимым романом, и я была уверена, что даже не смотря на небольшие отклонения от сюжета, у меня все под контролем, но теперь всё полетело к чертям.

Сначала я думала, что это все потому, что я решила держаться подальше от Криса, но сейчас я была уверена, что виной всему Эвелин Вейл!

По книге она должна была быть тупой злодейкой, которая сама роет себе могилу, а вместо этого она оказалась хитрой, расчётливой стервой, которая переиграла меня на каждом шагу. Люциан, который должен был презирать её уже к концу первого месяца моего появления в Аурусе, таскался за ней как привязанный, ловил каждый её взгляд, ревновал. А Крис, который по книге должен был ненавидеть её всей душой, копить злость, а потом эффектно отомстить ближе к финалу, превратился в ручного щенка, готового бежать по первому свистку. Мне уже даже казалось, что я попала не в ту книгу.

А теперь еще этот скандал с моим происхождением!

Когда я впервые заявилась к Генри Арчеру, заместителю министра и моему биологическому отцу (Точнее, биологическому отцу тела, в котором я оказалась), с фотографией его бывшей любовницы и требованием денег, он смотрел на меня с плохо скрываемым отвращением, но платил исправно, лишь бы я молчала. Тогда я чувствовала себя победительницей.

Но вчера всё изменилось. Он сам прислал за мной машину прямо к воротам Ауруса, на глазах у всех. Мне пришлось уйти с занятий посреди дня, что вызвало шёпот за спиной и многозначительные взгляды.

Его дом оказался именно таким, каким я его себе представляла: огромный особняк в престижном районе, картины на стенах, прислуга в форме. Меня проводили в кабинет, где меня ждал не только он, но и его законная жена, Маргарет Арчер. Она смотрела на меня так, словно я была тараканом на её кухне.

Разговор был коротким, но за эти полчаса я узнала много нового. Например, что Маргарет, урождённая Стенфилд, и именно благодаря её папочке мой так называемый отец получил своё кресло. Она не стеснялась напоминать ему об этом, пока они препирались, словно меня в комнате не было. Теперь тесть в ярости, против Генри начались проверки. Маргарет шипела про позор и предательство, Генри огрызался, что ему тоже не сладко.

В конце концов они всё-таки вспомнили о моём существовании и выдали ультиматум. Единственный способ спасти репутацию, это официально признать меня дочерью и оплатить обучение в Аурусе из своего кармана, тогда формально закон будет не нарушен.

— Но на этом всё, — Маргарет подалась вперёд, буравя меня взглядом. — Ты получишь фамилию и оплату обучения. Ни копейки больше, ты поняла? Я не потерплю тебя в своём доме. Ты никогда, слышишь, никогда не приблизишься к моим детям. И не смей рассчитывать, что тебя будут куда-то приглашать или кому-то представлять. Ты будешь просто строчкой в документах, не более.

Генри молчал, разглядывая что-то на своём столе, и даже не пытался возразить.

— Либо так, — Маргарет перевела взгляд на мужа, — либо развод.

Генри вздрогнул, словно его ударили.

— Дорогая, ну зачем сразу развод, — он потянулся к её руке, но она отдёрнула ладонь. — Мы же всё решим, как ты скажешь. Я полностью с тобой согласен, никаких знакомств, никаких встреч, только бумаги и всё…

— Я рада, что мы поняли друг друга, — Маргарет холодно улыбнулась, глядя на него как на нашкодившего пса. Потом повернулась ко мне: — А ты, девочка, запомни: вздумаешь требовать большего, я подам на развод в тот же день. И тогда мой отец позаботится о том, чтобы от карьеры твоего папочки не осталось даже воспоминаний. У него не будет ни денег, ни связей, ни влияния. Так что в твоих же интересах держаться подальше, потому что иначе ты не получишь ничего, а так у тебя хотя бы фамилия приличная будет.

Генри всё ещё бледный закивал, и я подумала, что он боится жену куда больше, чем любого министра. Какое же жалкое зрелище!

Но в любом случае мне ничего не оставалось, я подписала бумаги в тот же вечер.

Теперь я официально Лили Арчер. Звучит красиво, правда? Вот только толку от этой фамилии, если знакомить меня с нужными людьми никто не собирается, а прилично одеваться будет не на что? В академии после скандала ко мне относятся как к прокажённой, а без связей и денег даже фамилия Арчер не поможет мне нормально устроиться в этом мире.

Мне нужен был Люциан. Теперь, когда у меня была приличная фамилия, его отец, возможно, отнесётся ко мне благосклоннее. Но последние дни в Аурусе он