Инферниум - Кери Лейк

заметил. Его единственным беспокойством было то, что кто-нибудь случайно наткнется на тушу, и кто знает, сколько еще трупов разбросано по лесу. В конце концов, венаторы начали бы обращать на это внимание и раздувать истории о монстрах в лесах, и это было бы только вопросом времени, когда они пришли бы охотиться на собак. Скоро ему нужно будет найти для них новое укрытие.

Когда он поднял взгляд, то заметил вдалеке заросли сорняков, где он часто находил девочку, Люстину, играющую с собаками. Он не видел ее довольно давно. Ни в хижине, ни на поляне в глубине леса, где он впервые наткнулся на нее. Как будто она внезапно исчезла. Пустота заполнила его, видя, как он часто с нетерпением ждал возможности увидеть ее, спокойно наблюдая за тем, как она проводит свой день. Иногда она играла с собаками. В другое время она тихо сидела, сплетая венки из цветов и веток. Однако он никогда не подходил к ней, вполне довольный наблюдением. Ночью он думал о ней, доводя себя до оргазма, и иногда желание охватывало его и днем. Несколько раз ему приходилось искать место, недоступное посторонним глазам, и облегчать боль в паху. То, что он больше не видел ее, беспокоило его, и если бы он не должен был приехать к Соломону в тот день, он бы бродил по лесу в поисках ее.

Вместо этого он вернулся к собакам, которые все еще ждали на задних лапах его следующей команды. Он быстро накормил их подаренным мясом, затем направился по тропинке к дому Соломона.

Ярко-голубое небо над головой потемнело с такой резкостью, что шаги барона замедлились. Он взглянул вверх, наблюдая, как черная облачность поглощает синеву. Звук шуршания привлек его внимание к деревьям, где летняя зеленая листва увядала у него на глазах, а смятые черные листья падали с деревьев, образуя бесплодные ветви, которые, казалось, высыхали, становясь белыми.

С неба спустился легкий туман, и барон протянул ладонь, собирая то, что выглядело как кусочки пепла, дождем посыпавшиеся на него. Он почувствовал странное скручивание в животе и, посмотрев на свои руки, обнаружил, что по ним ползет черное пятно. Прямо как тогда, в подземелье.

Эрадьен - так назвал это Соломон.

Бесплодный мир.

-Ну, посмотри, что у нас здесь есть.

Голос, который обратился к нему, был подобен ледяным пальцам, скользнувшим по его затылку, и он обернулся, чтобы обнаружить своего отца, стоящего в нескольких ярдах от него. Одетый в длинный черный плащ с капюшоном, он каким-то образом сливался с окружавшим их пейзажем.

-Куда-то направляешься?

Барон не ответил ему, а вместо этого настороженно наблюдал. Он редко путешествовал куда-либо один, и тот факт, что рядом с ним не было Аларика, вызывал у барона тревогу. Предполагалось, что его отец вернется только через два дня.

Когда мальчик снова взглянул на себя, чернота поднялась до локтей и, казалось, подбиралась к шее. Пустая боль в животе ощущалась так, словно что-то вырывалось из дыры, царапая его изнутри.

-Что со мной происходит? Что это такое?

-Ты становишься.

-Кем становишься? - осмелился спросить он, на самом деле не желая слышать ответ своего отца.

Подняв взгляд к небу, он огляделся вокруг, прежде чем его взгляд снова упал на барона.

-Этот мир, он питается твоей жизненной силой. В тот момент, когда вы входите в это, разве вы не чувствуете, как что-то поглощает вас? Ощущение грызущей боли в животе?

Он почувствовал это. Тревожное ощущение зубов и ногтей глубоко в животе. Он положил туда руку, паника подступала к его горлу.

Звук трескающихся веток привлек его внимание к деревьям, где тени двигались таким образом, что это казалось неестественным. Как будто их отбрасывало множество предметов, но когда он огляделся, там не было ничего, кроме деревьев.

-Ты не меняешься в этом мире?

-Я меняюсь по своему желанию. Видите ли, я научился контролировать голод, который питает меня. Я научился не позволять этому поглотить меня.

-Как?

Вместо ответа он улыбнулся и, скрестив руки за спиной, зашагал между двумя деревьями впереди.

-Почему ты до сих пор не попытался убить меня?

-Ты мой отец.

-И это так много значит для тебя. Я тронут.

Чернота распространилась дальше, чем раньше, по его рукам, и он почувствовал покалывание в шее. Ужас вызвал холодное ощущение в его груди.

-Я умираю? Увядаю, как лес?

Громкий визг эхом прокатился по деревьям, и барон обернулся, обводя взглядом призрачно-белые стволы деревьев в поисках того, что могло издавать такой ужасный звук.

От смешка отца у него по спине пробежала дрожь страха.

-Ты не погибнешь здесь, потому что в тебе течет моя кровь. Кровь Летифера. Я проклял его, и, в свою очередь, он проклял меня. И тебя. Мы одни из немногих, кто может свободно ходить по этому плану, не будучи зараженными тем, что здесь живет.

Все еще ища источник звука, который он слышал, он спросил:

-Кто здесь живет?

-Хочешь посмотреть?

Позади мальчика раздался свирепый лай и рычание, он обернулся и увидел, что все три его собаки скачут к нему через лес. Ужас опустился до глубины его живота. В течение нескольких месяцев он пытался держать собак подальше от своего отца, который, как он боялся, уничтожит их. Когда они добрались до барона, то встали по обе стороны от него, охраняя его. Цербер расхаживал перед ним так, что напоминал ему льва, охраняющего свой прайд.

Брови лорда Прецепсии взлетели вверх.

-И что это такое? Ты нашел себе стаю стражей. Как мило.

-Они не принадлежат мне.

-Похоже, они напрашиваются на возражения.

Визг повторился снова, и собаки переключили свое внимание с отца мальчика на лес, казалось, внезапно проявив к нему интерес.

-Останься, мальчик, - прошептал я Церберу. -Останься.

Заскулив, собака присела на задние лапы.

Ноющее ощущение в животе барона усилилось, и он положил туда руку, пытаясь унять охватившее его странное чувство.

-Оно жаждет, даже если ты этого не хочешь.

Голос его отца отдалился от мыслей в его голове. Ужасные мысли.

Словно проявляя себя, он посмотрел в сторону и увидел стоящую там Сирису, ее длинные светлые волосы рассыпались по обнаженным плечам, а тонкое платье облегало ее полные груди.

Она ненастоящая, сказал он себе. Ненастоящая. Тем не менее, он мог чувствовать ее призрачные руки на нем, как будто она стояла рядом с ним, поглаживая его. Боль пронзила его живот, и барон упал на колени, морщась, когда она прошла сквозь него. Собаки переминались вокруг него и