Дорогая Шарлотта - Катерина Слезовская

зная, что выбрать. Вот ведь идиот. Кому скажи, высмеют — тратить столько времени и сил на то, чтобы выбрать десерт девушке. Невесте, которую я изначально собирался лишь использовать. Хорошо, что здесь не было Кассия, а то бы всю душу забрызгал своей ироничной желчью. Но я, чёрт возьми, и правда, как последний дурак, со всей тщательностью выбирал. Потому что хотелось угодить. Не ради чего-то, а просто так. Сначала думал взять разноцветных макарун. Такие Люсиль просто обожает. Но нет! Шарлотта — не Люсиль, ей точно это не придётся по вкусу. Вспомнилось, вдруг, как Джен подавала ей горячий шоколад и говорила что-то про несладкое. Хмм... Ну что ж, куплю на свой вкус. Вдруг, понравится? Я буду безмерно рад, если так. Когда наконец вернулся, моя девочка послушно сидела в номере, работала над планом сада. Какая молодец, и так здорово у неё выходит. Только мне не понравилось, что при моём появлении она от меня что-то спрятала. Что это? Опять какие-то секреты и интриги?! Но... нет. Господи! Похоже, я совсем запугал свою малышку, раз она боится лишний раз поделиться со мной работой. Спрятала от меня свой план школы, над которым честно трудилась, и смотрела так загнанно. Захотелось треснуть себе по морде. Что ж я за тиран такой, раз Лотти боится делиться со мной и такой малостью?! Вечно я сначала наворочу, а потом думаю. Решил успокоить её, заодно узнать, как ей пришли в голову все эти идеи. Мне правда было интересно. Но перед этим развлечь сладостями. А Лотти... Лотти снова меня до безумия удивила и обрадовала. Сначала тем, что наши вкусы, оказывается, так схожи. Было, конечно, маленькое подозрение, что это очередная игра. Но нет, нет! Зачем ей это? А потом она рассказала о том, как пришла к мысли о строительстве городской школы, о сиротском приюте. И так вдохновенно, со всей душой об этом говорила... Я заслушался, совершенно провалился в её такие светлые и правильные мечты. Какая она... Сердце сжалось и пропустило все десять ударов. Какая же Лотти, оказывается, потрясающая, какая чистая и светлая у неё душа. Для меня всё это было слышать крайне неожиданно. Образ той взбалмошной, мерзкой твари рассыпался окончательно. Не может, не может человек так проникновенно врать. Но ведь и измениться так резко не может. Что-то было не так, мысли совершенно смешались. Уже окончательно не знал, что и думать. Когда поехали к Амели, Шарлотта странно нервничала. Мне это не понравилось. Наверняка надумала себе невесть что из-за моего дурацкого поведения, а теперь, не дай бог, ещё с подругой поссорится. Мне этого совсем не хотелось. Ещё больше не хотелось, чтобы Лотти думала обо мне, как о каком-то бабнике, что увивается за каждой юбкой. И так ведь думает. Бесит! Постарался ещё раз всё объяснить, но она очень чётко дала понять, что ей всё равно. Всё равно! Раздражает! Не девушка, а камень! Я по ней с ума схожу, думаю ежесекундно, а ей дела до меня нет! Почему так несправедливо?! Обидно до жути. Ещё и у Амели умудрились поссориться! Знал бы, что та больна, никогда бы не повёз к ней мою девочку. Да у меня сердце коркой страха покрылось, когда Шарлотта полезла к Амели. Зачем?! Что она могла сделать? Подхватить от неё болезнь и свалиться?! Совсем о себе не думает! Ещё и упёрлась бараном, а у меня перед глазами стояли мои родители, задыхающиеся от иссушающего кашля. Да, их отравили, я знаю, но... Но, как представил, что подобное может случиться с Лотти, у меня пелена перед глазами упала. Она же такая слабенькая, только восстанавливается после ужасных побоев. Нельзя! Нельзя ей контактировать с Амели! Чуть не выпалил вслух, чтоб держалась от заразы подальше. Это был бы верх неприличия, пришлось увещевать по-другому. Но моя козочка даже не подумала о риске для СВОЕГО здоровья. Оставалось только выставить силой. Амели, конечно, тоже отчитал и велел поменьше работать, пока не поправится. Ещё одна женщина, которая совсем о себе не думает. Голос, как скрежет жерновов в мельнице, а всё делами занимается. У неё, вон, для этого Макмиллан есть. Чёрт этот рыжий, выставился на меня злобным взглядом, будто ему что-то не нравится. Зачем, говорит, Вы леди Шарлотту выставили. Ему-то какое дело?! Я сам разберусь со своей невестой, чего полез?! Бесит! С невестой, конечно, мне приходится сложно. Потому что, чуть что, так сразу напарываюсь на её колючки. Снова обиделась, вообще не понимает, как я испугался за её здоровье. Ну да, может быть, повёл себя несколько грубо. Ничего не могу с собой поделать, привычка, что осталась с войны — командовать, и чтобы мои приказы сразу выполнялись. Согласен, с Шарлоттой так нельзя, нужно стараться быть мягче. Но кое-что меня зацепило. Вскользь брошенная ей фраза о неизвестной лихорадке её матери. Не понравилось мне это. Мог ли поганый Френсис ле Брин погубить и свою жену? С одной стороны сомнительно, с другой — эта мразь способна на всё, что угодно. Хотел расспросить Шарлотту, но та снова упёрлась. Снова разозлилась. Неподходящий момент, ладно. Но выяснить бы стоит. Приказал своим людям нарыть информацию. А пока решил посвятить всего себя на завоевание Шарлотты. Я её завоюю! Ещё как завоюю! Не одному же мне тут сходить с ума. Я, чёрт возьми, хочу ответных чувств, хотя бы небольшой симпатии. И всё-то шло хорошо, видел, как моя строптивая козочка потихоньку сдаёт позиции, чувствовал. И мне это безумно нравилось. Летал, как окрылённый. Не здоровый мужик, а мечтательная фея, ей богу! Что она со мной делает?! Но факт есть факт — Лотти неимоверно милая, когда не выпускает свои колючки. Просто смертельно милая. Кажется, я совершенно, бесповоротно поддался на её очарование. Сводил её, как и договаривались, на уличную ярмарку. Это было прекрасно. Я и сам, честно говоря, люблю такие мероприятия. Куда приятнее любых светских приёмов. Тут можно быть собой, не бояться сказать или сделать что-то не то. Вот она, настоящая жизнь. А с Лотти здесь было ещё в сто, нет — в тысячу раз приятнее. Я видел, как ей всё это нравится, и мне нравилось, безумно нравилось. Самым наглым образом захватил в свой плен её маленькую ладошку. Знал, что опять взбрыкнёт, потому сухо пояснил, что нужно для практичности. А у самого сердце трепетало от радости. Как последний мальчишка, радовался, что могу держать свою девочку за ручку, нежно сжимать тонкие пальчики. Вот так, как