Дорогая Шарлотта - Катерина Слезовская

за подобный бред? Очень сомневаюсь. — Что? — захлопала глазами предсказательница — Но это правдивые предсказания! Или Вы хотели услышать про любовь? — Ничего не нужно. — резко отрезал герцог, подхватив мою руку — Идём, Лотти! Вышла на улицу на ватных ногах. Кажется, с моего лица сошла вся краска, потому что Эдвард обхватил меня защёки и пытался их растереть, что-то взволнованно восклицая. А в моих ушах всё ещё стояли слова предсказания. Получается, как бы я ни старалась, как бы ни барахталась, спасения не будет. Более того, этим я наоборот приближаю свой конец. Но как я могу смириться? Как могу пойти на поводу у этой ужасной судьбы? Нет! Нет, мне всё равно — что бы ни случилось, я буду продолжать. Иначе... Иначе что мне остаётся? — Шарлотта! Шарлотта! — вторгся в моё сознание взволнованный голос Эдварда — Лотти, приди в себя! Всё хорошо. Не верь этой шарлатанке, она несла какой-то бред, лишь бы ей поверили. — Да. — отстранённо отозвалась я — Извините, просто не ожидала и испугалась. — Конечно, кто бы не испугался. — согласился Крастесс — Эту мошенницу в темницу бы кинуть. Не обращай на её слова внимание, всё хорошо. Слышишь? Всё хорошо! — Да. — послушно повторила я, но моё сердце сжала липкая, тёмная тревога. А в голове всё крутились и крутились зловещие и непонятные слова. Вернувшись в гостиничный номер, на всякий случай их записала, пока чётко помнила. Конечно же, спрятала это от Эдварда подальше — ни к чему ему обращать на это лишнее внимание. А на следующий день сидела и пыталась понять, что же означают слова предсказания. Ясно было, что все мои старания зря, что помощи мне ждать неоткуда, нельзя никому верить и ни на что надеяться. Так же, судя по всему, в скором времени я сгорю. Чудесно. Просто прекрасно, чёрт возьми! Но вот про дорогое сердце в руках чужих не понятно. Ну, допустим — допустим, речь об Эдварде, тогда всё становится на свои места. Тут мне как бы говорят — оставь надежду, не трогай чужое, его сердце всё равно принадлежит Люсиль. Так было и так будет. И верить ему нельзя. Хорошо. Ясно. Но что, чёрт возьми, за красный блеск?! Что это? Вообще не понятно! А то, что предсказательница наговорила Эдварду, так вообще вводит в замешательство. Что значит он проклят? Ничего не понимаю. Однако, мысль о том, что над моей головой уже занесена коса, крайне мало радовала. Но, какое бы ни было предсказание, а дни побежали своим чередом. Жизнь продолжалась и даже, можно сказать, налаживалась. Амарильская фабрика набирала обороты, паровоз Патрика почти уже был на ходу, Джулиан имел невероятный успех, а я потихонечку увеличивала свой капитал. Благодаря гениальнейшей игре Молли удалось окончательно отвести все подозрения герцога, если таковые были. И в целом, всё шло хорошо. Как Шарлотта, я тоже жила весьма неплохо. Да, я всё ещё была невестой Крастесса и не знала, как это изменить, но, по крайней мере, мы почти перестали ругаться. Тело моё стремительно выздоравливало и уже практически не болело. Я даже разок украдкой прокатилась на Вьюге. Эдвард бы точно не одобрил, но кто бы его спрашивал. Плохо было одно — я всё больше и больше влюблялась в этого несносного герцога. Да, пора бы уже перестать себе врать, Эдварда я любила. И, наверное, всегда. Как бы ни старалась, как бы не отнекивалась, но... Я ведь любила его и в том ужасном будущем, не смотря на весь его холод, боль, которую он мне причинил. Наверное, я действительно ненормальная, сумасшедшая. А теперь, когда он всегда был рядом, когда обволакивал своим вниманием и заботой, было слишком сложно держаться. Знала, что нельзя, но всё больше тонула в этом омуте с головой. Глупая, слабовольная, наивная дура! Потому что не могло всё быть так хорошо, как казалось. Не зря предсказание велело не верить и не надеяться. Не зря. Теперь я могла свободно выходить и гулять, где захочу и когда захочу, поэтому периодически после дел Амелии я могла себе позволить неспешную прогулку или посидеть с блокнотом в сквере, делая небольшие наброски. Приятная, размеренная жизнь. Вот и сегодня я заглянула в сквер, а после неспеша побрела в гостиницу. Вот только никогда бы не представила даже, что могу увидеть в нашем номере. Хотя как не могла бы, я уже видела подобное, в будущем. Эдвард уже вернулся и расслабленно сидел в кресле. И всё бы ничего, но перед ним на полу развалилась абсолютно голая Люсиль. Растянув лицо в совершенно похотливой улыбке, эта шлюшенция расстёгивала герцогу штаны, периодически помогая себе зубами. Мать честная! Я так и застыла напротив этой картины, залившись краской и не зная, что и сказать. А ведь утверждал, что она здесь не бывает. Я, честно говоря, уже и забыла про существование этой его шаболды, а тут. Ну, Эдвард! Ну, кабель! Как же обидно! — Шарлотта? — поднял на меня рассеянный взгляд мерзавец — Ты... — Прошу прощения! — быстро отвернулась, не в силах смотреть на это безобразие — Я не знала. Не думала, что у вас тут такое. — Иди к себе, Шарлотта! — услышала я отстранённый приказ. Это что, он хочет, чтобы я спокойно сидела и слушала, как они тут вот этим всем занимаются?! Совсем бессовестный! — Нет, я лучше пойду... куда-нибудь. — процедила сквозь зубы — Не буду мешать. И поспешила на выход, но уже на подходе к лестнице меня поймали. — Шарлотта! — ухватил меня за руку Крастесс — Шарлотта, это не то о чём ты подумала! Вернись, пожалуйста! — Голая шлюха у Ваших ног расстёгивает зубами Ваши брюки. — отчеканила я — Сложно подумать что-то не то, сэр. Но это не моё дело. Продолжайте, пожалуйста. Не буду вам мешать. Только руки уберите, противно. — Шарлотта! — гад не только не убрал руки, а заграбастал меня сильнее — Это правда не то! Я... Она сама пришла и я как раз хотел её прогнать. Ничего не было и не будет! Вернись в номер! — Угу, чтобы послушать ваши с ней любовные... стенания? Нет, спасибо! — дёрнулась изо всех сил — Вы весьма активно её прогоняли, знаете ли. Брюки, кстати, застегните, а то надует. Герцог бросился застёгивать брюки, а я, воспользовавшись этим, отскочила подальше. — Мне не интересно, что Вы там делаете со своей любовницей. Это не моё дело. Но жить там, где ползает эта голая пакость, я не буду. — объявила со всей строгостью и быстро направилась вниз. — Стой! Куда ты