Дорогая Шарлотта - Катерина Слезовская

огней, что постоянно пререкались. При том, они даже не понимали, насколько были похожи и дополняли друг друга. Правда ведь, вышли бы отличные друзья, но...Но сейчас мне приходилось с отрешённым видом вкушать намазанные маслом булочки, отгоняя от себя словесный понос двух кретинов. Ну, хоть булочки были поистине хороши, уже что-то. А ещё кофе, который мне удалось выпросить у Крастесса на этот раз — а то всё не полезен, да не полезен. Как я поняла из их ругани, папенька мой наделал каких-то дел, помимо моего моего избиения, и теперь вошёл у этих двоих в опалу. Что он там такого сотворил, я так и не поняла, но ясно одно — спокойной жизни ему теперь не видать. Беспокоилась ли я за него? Несомненно нет — этот недочеловек заслужил наказания. Переживала ли? Определённо да, потому что это всё касалось и меня. Ещё неизвестно, чем всё обернётся, когда отец вернётся в столицу. Наверное, было бы самым естественным позволить Эдварду о мне позаботиться, но я не могла. Не могла ему доверять, не могла снова вложить свою жизнь в ладони этого человека. После завтрака герцог с принцем ушли, наконец-то возвращая в номер тишину и покой. Не понимаю, как они всё ещё живут — с такими взрывными характерами. Я же прилежно уселась за план герцогского сада и городской школы. Всё же, дела делами, а оба проекта стоило бы закончить. Но перед этим написала подробную записку о Таре Укит для Лириэля. Передам как-нибудь, когда буду в доме Амелии. Не хотелось мне оставлять это дело на Крастесса. Он, может, и сделает всё правильно, но со стороны Тары страшнее идти к герцогу, чем сразу к обычной горожанке. Насчёт сегодняшнего визита к Амели даже думать не хотелось. Потому что, если думала, то начинала жутко нервничать и покрывалась коркой страха. Получится ли? Сможем ли мы обвести целого герцога вокруг пальца? До сих пор верилось с трудом. Эдвард вернулся уже через пару часов, сверкая опасной для моего сердечка улыбкой и соблазняя изысканными десертами из лучшей кондитерской столицы. — Как ты тут? Чем занимаешься, Лотти? — согнулся он над моей работой. Я же поспешила убрать с глаз долой перерисованный план школы. — Ничем особенным, сэр. Просто делаю наброски и дорабатываю чертежи. — ответила максимально непринуждённо. — А что так спешно спрятала? — всё же заметил Крастесс, выхватив навенький план — Ну-ка! О-о! Ты обновила входы и лестницу, неплохо! — А почему решила не показывать? — перевёл он на меня взгляд. — Вы злились из-за этого чертежа, сэр. — ответила честно — Поэтому решила лишний раз не испытывать судьбу. Вдруг вы опять разозлитесь, если увидите, как я его переделала. — Я не злюсь. — тяжело вздохнул герцог — Я совсем не злюсь, Лотти. Извини за тот раз. Это было недопонимание, а я сразу на тебя накинулся. — А ты большая молодец. — неожиданно легонько потрепал меня по голове — Так практично и чисто всё переделала. Хотя, как оказалось, ты ведь изначально рисовала этот чертёж. Расскажешь? — Что рассказать, сэр? — подняла на него вопросительный взгляд. — О том, как пришла к такой идее, что тебя сподвигло. — отозвался Крастесс, а потом помахал передо мной красивой коробочкой — Вот за чаем и поделишься. Как раз купил пирожных по дороге. Помнится, ты не очень любишь сладкое, но эти сделаны из тёмного шоколада, даже мне нравятся. Попробуешь? — С удовольствием, сэр. — согласилась прежде, чем успела подумать. И ведь они действительно оказались восхитительны! Горький шоколад мне всегда нравился, хоть и получалось отведать его не так часто, как хотелось бы. Умеет Эдвард найти слабое место и завлечь в свои сети. — Ну как тебе? — поинтересовался он, внимательно разглядывая моё лицо — Неплохо, правда? — Очень вкусно, сэр. — призналась честно — Такие десерты встречаются редко, и очень зря. Они куда интереснее и изысканнее приторных сладостей. Герцог на секунду подозрительно сузил глаза, а я чуть не подавилась, вспомнив, что говорила примерно так же, когда была Амелией. Но, слава богу, панический момент продлился всего мгновение, а дальше Крастесс довольно улыбнулся. — Очень рад, что тебе тоже пришлось по вкусу. Неожиданно, но они у нас весьма схожи. Я тоже не понимаю всё это веяние на излишне сладкие штуки. Неужели у всех вокруг такая небывалая тяга к сахару? — Согласна с Вами, сэр. — не удержала лёгкий смех. — Ну так и что же, Шарлотта? Расскажи мне о своей идее создания школы. — перевёл он тему. И мне... Мне правда захотелось поделиться. Что я совершенно наивно и сделала, поведав, как ехала в пасион и смотрела из окна кареты на тяжёлую жизнь простых людей, как сильно мне это не понравилось и захотелось сделать её хоть как-то лучше. Как долго думала — что бы улучшило существование народа. Рассказала и об идее создания приюта для сирот, которых особенно много появлялось после войн. Эдвард всё это слушал, не перебивая, с совершенно непроницаемым лицом. Только тяжело вздохнул по окончании моего повествования. Что он обо всём этом думает, я так и не узнала, ведь Крастесс и не собирался что-то говорить. — Ясно. — лишь непонятно выдал он — Весьма неожиданно. А после велел собираться, ведь пора было ехать к Амелии. И вот здесь нервы меня подвели. Как ни старалась, а успоиться не получалось. Пока ехали в экипаже, ежесекундно поправляла то волосы, то складки на платье, то ещё что-нибудь — мне просто нужно было куда-то деть руки, потому что было очень страшно. К сожалению, мои мельтешения не скрылись от герцога. — Шарлотта, послушай. — вкрадчиво проговорил он — Вчера тебе, возможно, могло показаться, что я ухаживаю за Амели. Но это всё недоразумение. Я хочу, чтобы ты знала, что у меня с ней ничего нет, совершенно. Всё, что нас связывает — исключительно деловой интерес. Да, я восхищаюсь её деловой жилкой и проницательностью, но не более. Так что не переживай и не ревнуй, хорошо? Ух ты! Как он всё перевернул в своей голове! Я об этом уже и думать забыла. И почему он настолько самоуверенный, что до сих пор считает, будто я могу его ревновать?! — Я и не ревную, сэр. — небрежно пожала плечами — И не переживаю. Говорила же, что у нас с Вами не такие отношения. Честно говоря, что там у Вас с Амели меня вообще не заботит и не касается. Только прошу Вас не обижать её. — Хорошо. — отозвался Крастесс, но почему-то поморщился, будто ему это не понравилось. Странный он. Я же наоборот, считай, избавляю