Дорогая Шарлотта - Катерина Слезовская

ещё дел по горло. Как бы ни хотелось остаться, пришлось уехать. Пока работал, велел парням узнать адрес той мастерицы с шалями. Не думал, что такой леди, как Шарлотта, понравится подобная дешёвка. Красиво бесспорно, но не из лучших материалов и салонов же. А ей, похоже, и правда понравилась. Раз так, то скуплю всё, лишь бы хоть немного порадовалась. Вернулся к ней с целой кучей этого барахла, на любой выбор. Только то, что изначально якобы для Амели, отложил отдельно, чтобы не спутать ненароком. Нельзя теперь это ей дарить, это мою леди обидит. Пришёл к ней, а она спит. Притворяется, конечно, я по дыханию слышал. Но беспокоить не стал — просто сел в кресло и, как ненормальный, смотрел на её профиль в полутьме комнаты и слушал дыхание. Устал, но не мог просто уйти. Потихоньку она и правда уснула, а я... Так и продолжал сидеть. И так до безумия мне захотелось лечь рядышком с ней, аккуратно прижаться, чтобы чувствовать её тепло, уткнуться носом в волосы и вдыхать их чарующий аромат. Просто до зуда захотелось, но нельзя. Если я это сделаю, то утром на меня обрушится неимоверный скандал. Хотя...

35. Добрый день, Амели

Шарлотта. Сегодняшнее утро выдалось поистине тёплым. Странно тёплым. Очень странно тёплым. Особенно если учесть, что источник этого тепла притаился где-то за моей спиной, щекоча ухо дыханием. Ещё не совсем проснувшись, повернулась, да так и замерла. Чуть не завопила в голос. Рядышком-рядышком со мной спокойно себе спал господин герцог собственной персоной. Ну что за вопиющая наглость?! Будто больше спать негде! Благо, хоть лежал он поверх одеял и был полностью одет. Нет, не полностью. Свой дорогой сюртук и шёлковый жилет Эдвард снял. Рубашку хоть оставил, и ту расстегнул на верхние пуговицы. Бесстыдник! Красивый, конечно, до безумия. Этого, будем честны, у Крастесса не отнять. А сейчас и вовсе был... Неимоверно очаровательным. Его густые чёрные волосы растрепались, на щеках обозначилась лёгкая щетина, а лицо разгладилось и казалось даже каким-то детским, беззащитным. Не было этой напряжённой морщинки меж бровей, плотно сжатых губ, натянутых желваков на чётко очерченных скулах. Сейчас передо мной был совсем иной мужчина, не тот идеально выглаженный, сверкающий камень, к которому и подойти то страшно — настолько он совершенен в своём суровом шарме. Сейчас здесь был нежный, приземлённый и какой-то человечный, что-ли, Эдвард, которого хотелось ммм... Потрогать, даже потискать, как милого котёнка. Притягательный, что и не устоять. Господи! Что за мысли лезут в мою голову?!Но рука уже сама неосознанно потянулась в желании дотронуться до длинных ресничек, лежащих мякним веером, пройтись пальцами по размашистым, густым бровям, очертить прямой контур носа, ощутить щетину на щеках. Наверное, уже легонько колится. А ещё эта длинная, сильная шея, ерёмная впадинка и мышцы груди в просвете рубашки. Ко всему этому безумно тянуло прикоснуться. Он ведь знает, насколько притягателен и как разрушающе действует на девичьи умы. Так! Нет! Нельзя! Нельзя, Шарлотта! Этот мужчина тебе не принадлежит и никогда не будет! Нельзя его трогать! Во-первых, это совсем не полезно для моего сердечка. А во-вторых, если он проснётся, то явно не обрадуется такому, да и вообще стыд-то какой будет! Вот только Крастесс всё решил за меня, неожиданно открыв сонные глаза и притянув мою зависшую ладонь к своей щеке. — Ммм, моя милая девочка уже проснулась? — промурлыкал он, ластясь к моей руке, будто и правда кот — Доброе утро, Лотти. Ыаааа! Что это такое?! Моё сердце сделало стратегическую остановку на несколько секунд, после чего пустилось в бешеный галоп, с явным намерением пробить грудную клетку. Остро почувствовала, как вспыхнула соловно красный праздничный фонарик, что торговцы иногда привозили из восточных стран. Стыд-то какой! — Д-доброе. — всё, что удалось пролепетать — А-а, а Вы что здесь делаете, сэр? — Хм, несомненно, я здесь уснул. — весело констатировал гад, рассеяно осматриваясь и лениво потягиваясь — Как приятно наконец-то хорошо выспаться. Ну, тут не поспоришь, я тоже хорошо спала. Потому что не знала, что это опасное тело лежит под боком. — Вы... Вам спать, что ли, негде? — возмутилась, стараясь хоть как-то скрыть своё жуткое смущение — Почему Вы спите в моей кровати?! — Ну, а почему нет, Лотти? — навис надо мной Эдвард, поднявшись на локте и рассматривая меня с самой довольной улыбкой — В будущем мы всегда будем делить одну постель и вместе просыпаться, в этом нет ничего такого. Разве плохо? Плохо! Очень плохо! Я сейчас умру от разрыва всей себя бешеным стуком сердца! Уставилась на него во все глаза, как на ненормального. А этот... Этот! Подхватил прядь моих волос и поднёс к губам! Ыаааа! Совсем уже! — Какое чудесное утро. — продолжил мурлыкать нахал — Как жаль, что скоро уже придёт доктор, а то бы ещё понежились. Нет, это уже ни в какие рамки! Понежились! Понежились! Да что он всё мурчит, как хитрый котяра облопавшийся сметаны?! Сбивает меня! Мешает мне его ненавидеть своим очарованием! Я резко дёрнулась и села, свесив ноги с кровати — не могла на него больше смотреть, сердечко не выдерживает. И тут наткнулась взглядом на стопку ткани на тумбочке. То, что я вчера приняла за ворох каких-то тряпок оказались шали и платки мастерицы Тары Укит. Это что же получается? Он вчера вернулся к женщине и скупил все её работы? — Я правда не думал, что тебе они понравились, Лотти. — прошептал мне на ухо Эдвард, подстрекая на поход по моему телу целый рой мурашек — Мне казалось, что ты не любишь дешёвые, грубые ткани. Ыаааа! Ещё и навис надо мной, легонько прижимаясь к спине. Боже мой! Боже мой! А потом и вовсе принялся невесомо поглаживать плечо костяшками пальцев. Как это пережить и не разорваться?! — Дело... Дело вовсе не в тканях. — Господи, дайте мне сил — Главное, это усердие и труд человека, что в них вложены. — Вот как? Мне очень приятно, что ты так думаешь. — мурлыкнул этот искуситель и вжался носом мне в шею. Чего? Он... Он меня нюхает, что ли?! Совсем больной?! Вряд-ли от меня сейчас приятно пахнет. Как же неловко! Стыдоба! — Вы... Вы меня п-пытаетесь соблазнить, сэр? — чуть ли не жалобно пропищала я, кажется, даже дышать перестав от такого. — Хмм. Не совсем. — вот прямо почувствовала его наглую улыбку в этих довольных интонациях — Скорее смягчить. Мне не понравилось, что я вчера тебя расстроил, Лотти. Прости. Если хочешь, давай вместе сходим