Дорогая Шарлотта - Катерина Слезовская

мелкой, наглой козочкой, скручу её в бараний рог, увезу в своё логово, вот тогда там и можно будет разжиться. А пока пусть будет так. Нет, серьёзно! Как женюсь, на цепь её посажу и никуда не выпущу! С её-то вывертами только цепь и спасёт. Вот только, как изначально планировал, забывать я её точно не собирался! О-о, нет, я её не забуду, ни на одну ночь не забуду! Умолять будет, а я её без внимания не оставлю. И герцогиней Шарлотта станет хорошей — сильная женщина, может держать удар и хорошенько дать сдачи. Такую никакие светские свиньи не подомнут. Вот только сначала её нужно воспитать, в спальне. Уж я-то постараюсь! Чёрт! Надо прекращать эти фантазии, а то в штанах совсем тесно. Но я с ней, с моей сладкой девочкой такое сделаю... Так! Всё, стоп! Из-за этой мерзавки даже спать нормально не получается. Пол ночи думал о ней в самых непристойных позах, пол ночи она мне снилась. В край поехал! С самого утра находился в каком-то злостном предвкушении, очень хотелось опять увидеть, как будет недовольно кривиться её личико. А нечего было меня унижать, как последнюю шавку. Я пытался быть добрым, не оценила. Что ж. Приехал и сразу потребовал выдать мне невесту и чтоб без всяких отговорок. Лотти спустилась какая-то бледная и болезненная. Неужели на этот раз и правда приболела? Нет! Не поведусь! Не дождётся! Держался с ней нарочито строго и грубо, пусть знает, как бывает. И всё равно решил порадовать небольшой прогулкой верхом, наверняка же больше понравится, чем трястись в экипаже. Только эта коза опять начала свои закидоны — то на лошадь, видите ли, влезть не может, то тащится еле-еле. Лишь бы меня выбесить и сделать наперекор! И вообще раздражала, актриска — вся трясётся, мнётся аки умирающий лебедь. Всё никак не понимал, что она задумала. А потом я увидел у неё план школы — тот самый, что висел в кабинете Амелии. Тот самый, что я попросил для реализации. Крайне важный проект, который мы с принцем собирались использовать. И этот важный документ оказался в руках Шарлотты! Как?! Я вызверился. Конечно, напал с ходу на малышку зря, но чёрт возьми! Откуда она его взяла?! Рычал на неё, как ненормальный, а она всё сжималась и стонала, будто я её розгами избивал, ей богу! Достала ломать свои комедии! Да что у неё там на плече может быть, что вся аж всхлипывает?! Схватил и начал сдирать с неё платье. Решил — если ничего не найду, то пусть пеняет на себя! Ускорим брачный процесс, так сказать. Но только нашёл... Такое нашёл, что у меня дыхание перехватило. Моя девочка, моя маленькая, хрупкая Лотти, была сплошь в ужасных побоях. Смотрел на её тоненькие плечики, лопаточки, как у птички, все в синяках и кровоподтёках, и меня трясло. Кто?! Кто посмел это сделать?! Какая псина?! А Лотти, естественно, не ответила. — Это обычное дело, ничего страшного. Не обращайте внимание. — так она ответила. А я уже и без неё понял, чьих это рук дело. Увидел — очень чёткий багровый след от крайне знакомого набалдашника трости. Френсис ле Брин. Уже не жилец, потому что я закопаю его живьём, перед этим отделав в десять раз хлеще, чем он посмел Шарлотту. Грёбаный графишка! Настоящий псих, раз так издевается над собственной дочерью. И как она могла сказать, что это ничего страшного?! Это страшно, Лотти! Это до ужаса страшно! Сколько я видел страха и боли, ран и трупов на войне, но пережил. А вот вид моей малышки в таком состоянии вызывал у меня настоящий всепоглощающий ужас. Он же... Этот ублюдок мог её всю переломать! Совсем переломать! Она же такая маленькая, тоненькая, хрупкая и невесомая, словно пёрышко. Как с ней так можно?! "В порядке вещей" — как это может быть в порядке вещей?! Сколько уже раз она испытывала на себе эту боль?! Шарлотта, господи! Почему?! Почему я ничего не знал?! Почему сразу не догадался?! Заставил её мучиться на лошади, а она даже не пикнула! Моя стойкая, волевая девочка. Нет, больше она в тот дом не вернётся! Больше эти гады ничего с ней не сделают! Сразу же вызвал доктора, и вердикт взвинтил меня ещё больше — мало им было довести её до такого состояния, мрази ещё и отравили её убойной дозой морфинга, что просто притупляет боль, загаживает кровь и вызывает привыкание при частом применении. Не мудрено, что Лотти совсем хреново себя чувствовала. Слава богу, что доктор смогла его вывести. — Не переживайте, Ваша Светлость, весь яд я у леди из крови вывела, завтра выйдут последние остатки и леди будет чувствовать себя гораздо лучше. — успокоила она — Что же касается травм, то сильных внутренних повреждений нет, много мелких. Побои сойдут без следа, шрамов не останется. Судя по всему девочку били тростью. И эта трость будто специально спроектирована, чтобы наносить болезненные удары, но не оставлять следов. — Верно. Такая же, как и её хозяин. — прорычал я. — Пожалуй, его тросточкой его и забью. — Ещё у леди имеются трещины на двух рёбрах, Ваша Светлость. — продолжила женщина, согласно кивнув на мою реплику — Обязательная фиксация и покой три дня, дальше будем смотреть. Но не унывайте, всё с Вашей невестой будет хорошо. Она только кажется хрупкой, но девочка очень сильная. — Да, Вы правы. — согласился я — Моя Шарлотта любому фору даст. Но я не могу за неё не переживать. Я правда не мог. Ехал в дом графа с одной целью. Плевать мне уже на мой план, плевать на наказание за убийство аристократа, на всё плевать! Я его убью! Жаль, что выблюдка не оказалось на месте. Как знал, собака — свалил по делам в родовое поместье. Ничего, вечно он там сидеть не будет. Переворошил весь дом, отобрал у грёбаных сук платья и украшения моей Лотти. Правда! Это оказалась правда, что тупая шавка, сводная сестрица обворовавала мою девочку! А я над этим смеялся! Чёрт! Приказал своим людям, что пришли со мной, собрать вещи Шарлотты. Больше она с этими подонками жить не будет! Никогда! — Что-что-что Вы делаете, Ваша Светлость? — закудахтала на меня курицей старшая тварь — Это же... Это произвол! — Произвол?! А обдирать мою невесту не произвол?! — двинулся на неё, грозно рыча — Избивать её до полусмерти это не произвол?! Радуйтесь, что я не спалил к херам ваш грёбаный гадюшник! Где Френсис? Где эта паскуда?! —