Анатомия обмана - Татьяна Ларина

– Петька тоже будет не в накладе. Обычно он просит заходить в квартиру пару раз в неделю соседей, а так ты приглядишь. Давай я все разузнаю и тебе позвоню.

– Идет.

Не хотелось раньше времени верить в свою удачу, но уже вечером в моих руках были ключи от квартиры. Это была вполне уютная холостяцкая однушка. Просторная комната, разделенная прямо по середине стильной ширмой с абстрактным рисунком, служила хозяину и спальней, и гостиной. Правда, широкая кровать занимала почти треть комнаты, поэтому вместо шкафа для одежды здесь стояла передвижная вешалка, занятая спортивными костюмами Петьки. Если бы я не знала, что он работает на буровой, то легко предположила бы, что здесь живет учитель физкультуры. Зона гостиной казалась совершенно необжитой: кожаная мебель, большой плоский телевизор и невысокий журнальный столик. Здесь не было ничего, придающего дому уют – ни одной памятной мелочевки! Но еще больше меня поразила кухня. Нетронутая, сверкающая чистотой новомодная индукционная плита без сомнения стоила немалых денег, но почему же ее не использовали? Хотя я не шибко любила готовить, но даже мне захотелось что-нибудь состряпать на этой плите. Чуть позже я поняла, в чем заключалась загвоздка: у Петьки не было индукционной посуды. Как впоследствии объяснил Илья, его приятель неплохо зарабатывал, поэтому мог себе позволить дорогие вещи, но пользоваться ими не успевал. В то недолгое время, что он проводил в родном городе, чаще всего засиживался в бургерной или где-нибудь кутил.

Для меня это временное пристанище стало идеальным вариантом. Я с чистой совестью спустила новогоднюю премию, которой меня наградил начальник, на новую посуду, которую планировала оставить Петьке в благодарность за то, что пустил тут пожить.

До конца новогодних праздников я занималась переездом и обустройством нового жилища. Маме и бабушке не понравилась моя затея, но в конце концов они признали, что мне лучше жить отдельно.

Илья с Алиской наведались ко мне в последний день праздников. Я соскучилась по ним обоим, и тот вечер, что мы провели вместе, стал самым лучшим за последнее время. Боль от разрыва с Игорем еще не прошла, но я научилась с ней жить, а благодаря семейству Романовых снова искренне и от души смеялась. Может быть, я не назвала бы себя счастливой, но совершенно точно была рада тому, что имею.

Игорь больше не объявлялся. Он не знал, что я осталась в Романовце, поэтому не пытался меня найти. Его номер все также висел в черном списке. И хотя в эти дни ничего не напоминало о моем бывшем возлюбленном, тяжким грузом на сердце лежала мысль, что мне придется ему позвонить и назначить встречу. Десятого января, когда вся страна вышла на работу после долгих каникул, я собралась с духом, убрала его номер из блокировки и нажала на вызов. Филатов ответил уже на второй гудок.

– Лина! Это ты?! Я не верю глазам! – воскликнул он. – Лина?! Лина, чего ты молчишь?!

– Привет, Игорь. Мне нужно с тобой поговорить.

– Да, конечно, любимая! Я так рад, что ты все-таки позвонила! Если хочешь, я приеду к тебе в Москву, только скажи куда.

– Нет, – поспешно возразила я и, переведя дыхание, заговорила спокойнее: – Я в Романовце и хотела бы приехать к тебе на работу, чтобы побеседовать там. Считай это официальной встречей.

– На работу? Ты хочешь приехать на завод? – Игорь совершенно растерялся. Мне даже казалось, что я вижу его сейчас расхаживающим по комнате, одну руку он запустил в свои густые волосы, второй крепко сжимал сотовый.

– Да, если тебе удобно, то прямо сегодня. Могу до обеда, могу после… Я подстроюсь под тебя.

– Но, Лина… не лучше ли нам встретиться в более… кхм… в более уединенном месте? В смысле без лишних глаз и свидетелей? Может, в обед в нашей квартире?

Меня покоробило от одного упоминания этого места. Та квартира никогда не была «нашей». Мыльный пузырь моей мечты. Фикция. Неужели Игорь до сих пор ее снимал? Ну конечно, прошло ведь каких-то несколько дней с нашего разрыва, это мне они показались вечностью. Он просто-напросто не успел расторгнуть договор аренды.

Я закрыла глаза, медленно втянула в себя воздух, на несколько мгновений задержала дыхание и еще медленнее выдохнула. Нельзя было терять контроль над эмоциями. Нельзя позволять чувствам взять верх. Нельзя давать слабину…

– Нет. Я бы предпочла прийти к тебе на работу. Повторяю, это деловая встреча.

– Да, но папа в офисе. Мать сейчас на завод приезжает раз через раз, но отец продолжает работать…

– Твой отец знал про нашу связь, Игорь. И про разрыв наверняка тоже. Ты же рассказал все Михаилу Сергеевичу, так?

– Так… – виновато проговорил Филатов, – и все же ему не понравится, если ты придешь на завод.

– Знаешь, а меня не волнует, что понравится или нет твоим родителям. Я достаточно переживала на этот счет! – разозлилась я, но умерила пыл. – Объясни отцу, если он узнает о моем приходе, что нам нужно было кое-что прояснить. Так лучше, чем встречаться где-нибудь наедине.

– Лина, но есть еще и моя мать. Ей тоже доложат…

– К истерикам твой матери я буду готова, или это ты ее боишься? – я специально его поддела.

– Ладно. Хорошо, – сдался он. – Приезжай через час, сможешь? С собой возьми паспорт, я к этому времени оформлю для тебя пропуск. На проходной попроси, чтобы меня вызвали, и я тебя встречу.

Я сделала все, как говорил Игорь. Охранник, лишь мельком взглянув на меня, чтобы сличить с фото в паспорте, кивнул на потрепанный диван и сказал ждать. По пути к заводу я прокручивала в голове десятки вариантов того, как снова увижу Игоря: что почувствую, когда наши взгляды встретятся, совершит ли кульбит сердце, когда услышу его голос? Мне хотелось с ним повидаться, и одновременно я этого боялась.

Филатов появился так скоро, что я решила, будто он ждал меня где-то поблизости. В горле встал ком, а в животе словно разверзлась огромная дыра. Он сухо поздоровался со мной при охраннике и бросил быстрое «идем». Я молча последовала за ним.

На нашем знаменитом заводе я была лишь однажды, когда мы с отцом приезжали к Михаилу Сергеевичу, чтобы обсудить спонсорство Филатовых – они помогали закупить компьютеры в класс информатики. Мне тогда было пятнадцать, и я сгорала от любопытства и очень хотела увидеть предприятие, принадлежащее