Анатомия обмана - Татьяна Ларина

– Ты не обидел меня, ты подверг меня опасности!

– Повторяю, Денис – не убийца, ему вообще нет дела до твоего расследования. И если хочешь знать, куда больше его беспокоили наши с тобой отношения, потому что он всегда симпатизировал Наташе. А вот если говорить о том, кто действительно может быть опасен, то это Романов, но ты же меня не слушаешь! Почему ему ты доверяешь? У него был мотив, была возможность разделаться с Мариной, а еще угрожать тебе в его характере.

– Ошибаешься! – прорычала я. – Илья не такой. Он никогда не причинит мне зла. И знаешь что? Романов в тысячу раз лучше тебя!

– Вот как?! Значит, у вас все так далеко зашло? – Игорь отшатнулся, словно мои слова его ударили.

– Мы не вместе, если ты об этом, – выпалила я, движимая каким-то непонятным желанием оправдаться. Хотя в чем была моя вина? В том, что Филатов сам перечеркнул наши отношения? Или в том, что Илья оказался мне другом?

– Эвелина, я не могу поверить, что потерял тебя, – вдруг совсем тихо проговорил Игорь. Он взял меня за руку, и я позволила ему это сделать, однако ничего не почувствовала: ни приятного покалывания в ладони, ни тепла в душе.

Мимо нас прошли какие-то мужчины в спецодежде, они чуть замешкались, поравнявшись с нами, но тут же прибавили шаг. С проходной за нами наблюдал охранник. Наверняка кто-то из заводских смотрел в окно. Вся эта сцена ярко говорила о наших с Филатовым отношениях. В порыве эмоций он забыл об осторожности.

– Придумай, что скажешь Наташе, когда до нее дойдут слухи, – сказала я, медленно пряча руку, которую он только что держал, в карман.

– Я поговорю с ней.

– Мне не хочется, чтобы ей было больно, но, думаю, она заслуживает правды. Выйти замуж за мужчину, который тебя обманывает – не самая лучшая судьба…

– Ты права, я должен с ней поговорить. Только если я все ей расскажу, моя мать…

– Опять твоя мать! – взвыла я. – Тебе почти тридцать, а Инна Михайловна продолжает лезть в твою жизнь! Тебе пора самому решать, как жить!

– Знаю, но дело не только в том, что она моя мать. Не забывай, какое у нее влияние.

– Поступай, как знаешь. В конце концов, это твоя жизнь…

Я махнула рукой, то ли на прощание, то ли в знак того, что больше нет смысла продолжать разговор, и пошла к проходной, думая о том, что нужно поскорее убраться с этого чертова завода.

***

Илья агрессивно тер льняной тканью барную стойку. То место, над которым он старался уже несколько минут, сияло глянцем. Несчастный кусок дерева горько поплатился за то, что Романов вскипел, выслушав о моем походе на завод.

Бургерная уже открылась, но в первый рабочий день года на обед гостей пришло мало. Были заняты всего два столика, поэтому я уселась за стойку и, в то время как Илья натирал бокалы, стала рассказывать о позорном фиаско по всем фронтам: ничего не выяснила про Марину, выдала себя Новикову и разругалась с Филатовым, к тому же теперь по заводу поползут слухи обо мне и Игоре. Нужно отдать дань уважения Илье, он не вставил свои пять копеек «я же говорил, что это плохая затея» и молча выслушивал мои словесные излияния. Вот только я видела, что он злится: сначала тер посуду с такой силой, что стекло было готово вот-вот треснуть, а потом принялся за стойку.

– Мы должны найти кого-нибудь другого, кто был на том празднике, – неожиданно заявил он и отбросил от себя тряпку, которая угодила прямо в раковину.

– Илья…

– Нет, подожди, – он не дал мне договорить. – Знаю, что сейчас начнется твоя песня про то, что Игорь несмотря ни на что с тобой был честен, что все его слова – чистая правда, но Лина, лично я ему не верю.

– Вообще-то я хотела сказать другое. Мы можем найти только кого-то из тех, кто работал с Мариной в тот вечер. Никто из гостей не станет с нами обсуждать праздник и девочку-официантку. Но я понятия не имею, с чего начать поиски. Того ресторана больше нет, кто его держал – не знаю, и никого из официантов я не запомнила.

– Да… это проблема, – протянул Илья и, нависнув над барной стойкой, приблизился ко мне. Я подалась вперед, думая, что он хочет прошептать что-то, не предназначенное для чужих ушей, но он только улыбнулся.

– Чего? – насупилась я.

– Ничего. Мне просто понравилось, что ты перестала выгораживать своего принца. – Он щелкнул меня пальцем по носу и отстранился.

От его слов я вся зарделась. Это было так глупо. Я вела себя как влюбленная старшеклассница.

– Ты знаешь, я проголодалась. Пожалуй, закажу что-нибудь, – я схватила со стойки листок с меню и спрятала за ним покрасневшее лицо. Не хватало только, чтобы Романов возомнил, будто я действительно что-то к нему чувствую.

– Бери ланч, все готово, не надо ждать… – предложил Илья и вышел из-за стойки. Он подошел ко мне и резко развернул стул, на котором я сидела. От такой прыти я опешила, но не успела и пикнуть, как Илья вытянул у меня из рук меню, лишая возможности за ним скрыться, и посмотрел прямо в глаза. Если бы я стояла, то у меня бы подкосились коленки от пронизывающего взгляда этих карих глаз. Я хотела отвернуться, но вместо этого посмотрела на его губы, изогнутые в кривой улыбке. Казалось, еще секунда, и он меня поцелует, но этого не произошло. – Значит ты не против?

– Не против, – прошептала я, имея в виду поцелуй, а может быть и нечто большее.

– Тогда передам твой заказ, – сказал Романов и шагнул в сторону кухни.

– Какой заказ? – опешила я.

– На ланч, – он пожал плечами. – А! Точно! Я же не уточнил, какой у тебя будет суп. Сегодня рассольник и куриный.

– Куриный, – натянуто улыбнулась я.

Илья исчез в кухне, и я перевела дыхание. Нужно держать себя в руках, не поддаваться обманчивым чувствам и помнить, что между нами может быть только дружба. Хватит уже обжигаться на мужчинах. Сначала следует разобраться со всеми навалившимися проблемами, а уже потом сосредоточиться на том, что я испытываю к Романову.

– Лина! – Илья как ошпаренный вылетел