Анатомия обмана - Татьяна Ларина

– Но с ней все в порядке! Не нужно нагнетать!

– Кто был тот парень, что ее дернул?

– Я не видела, – ответила Таисия Максимовна и нервно схватилась за шею: явный признак того, что она лжет.

– Врете. Все вы видели и сразу поняли, кто именно дернул Алиску. Но конечно, проще отругать маленькую напуганную девочку, чем того хулигана.

– Да как вы смеете?!

– Вы будете принимать меры? Поговорите с родителями того парня? Или предпочтете, чтобы я сама с ним разобралась? Поверьте, я не стану сюсюкаться с этим молокососом, он так получит, что ему мало не покажется.

– Вас засудят!

– Зато Алису больше не обидят.

– Знаете, Эвелина Анатольевна, я поражена. Вы – дочь нашего бывшего директора! Неужели у Анатолия Леонидовича не хватило времени воспитать собственного ребенка?

– Мой папа отлично меня воспитал. Благодаря ему я знаю, что такое честность и справедливость. Поэтому, если вы не гарантируете, что заступитесь за Алису и накажете ее обидчиков, я сама этим займусь.

– Это Петров Паша. Я позвоню его матери и завтра же вызову в школу. Она женщина строгая. Уверена, что после нашего с ней разговора, ее сын перестанет докучать Алисе, – отчеканила Таисия Максимовна.

– Спасибо, – в тон ей произнесла я. – Мы с Ильей поговорим с Алисой и объясним, что не нужно бегать по лестнице.

***

Алиса крепко сжимала мою руку, пока мы шли к машине. Я чувствовала, как она напряжена, но стоило нам выйти за ворота школы, малышка расслабилась.

– Эви, ты только папе не говори, что я так упала, ладно? – попросила девочка.

– Алис, но он же увидит, что у тебя пальтишко испачкано. Нам придется его стирать, – ответила я.

– Мы скажем, что я просто упала. Поскользнулась. Ладно? – она посмотрела на меня с такой надеждой, что у меня встал ком в горле.

– Если я совру твоему папе, он на меня рассердится, и мы поссоримся.

– Давай, это будет наша тайна? Потому что, если папа узнает, что я упала из-за Пашки, то расстроится. Когда меня задирают, он всегда становится странным, а я не хочу… – Алиса не договорила и шмыгнула носом.

– Эй, – я остановилась и присела рядом с ней на корточки, чтобы заглянуть в глаза. – Хорошо, я не расскажу папе, но вот твоя учительница может проговориться. Я не очень правильно себя повела. Мы поругались, я наговорила всякого. Теперь Таисия Максимовна наверняка нажалуется, что тебя из школы забирала какая-то психичка.

Алиса рассмеялась, и мне стало приятно, что я сумела развеселить девочку. Только вот как быть с ее отцом – непонятно. Я пообещала Илье забрать Лиску без приключений, а в итоге учинила скандал, пусть и справедливо. Кстати, о Романове. Мы давно должны быть в бургерной, а на деле только вышли из школы. Следовало его предупредить, чтобы он не начал волноваться за дочь.

– Посиди в машине, а я пока позвоню папе. Боюсь, он может нас потерять, – сказала я, помогая Алисе забраться в детское кресло.

Пока автомобиль прогревался, я пыталась дозвониться до Романова, но он не брал трубку. Тут вспомнилось, как срочно он убежал из бургерной. Было ясно – что-то случилось, но мои мысли были заняты Алиской, и я совершенно забыла, что у ее отца могли возникнуть проблемы.

– Черт, – выругалась я и в ту же секунду поймала на себе суровый Алискин взгляд. – Прости, так говорить нельзя.

– Папа не отвечает?

– Нет, малыш. Ну ладно, поедем к вам, если папа вернется раньше нас, позвонит сам.

Но в бургерной мы Романова не застали. У Алисы имелись свои ключи от квартиры, поэтому мы поднялись к ним домой. Я усадила девочку на кухне, разогрела ей обед, а сама пошла загружать в стирку испачканный пуховичок. Если повезет, к завтрашнему дню он успеет просохнуть на горячей батарее.

– Лина! – раздался тонкий Лискин голосок с кухни, а потом быстрый топот ее ножек. – Иди скорее, нам надо ехать! – малышка нарисовалась в дверях ванной с моим мобильным у уха.

– Куда?

– На. Это папа, – Алиса протянула мне телефон.

– Алло, Илья?

– Лина, я не понял, что у вас случилось. Алиса сказала, что испачкала пальто, – сказал Илья, но, кажется, не рассердился.

– Да, но я уже закинула его в стирку. К завтрашнему утру должно просохнуть.

– Не страшно. В прихожей в шкафу ее комбинезон. Да, он мал, но Лиска еще в него влезет. Одень ее, и приезжайте в пекарню.

– В пекарню? К маме? Но я уже кормлю Лиску обедом. В холодильнике суп…

– Нет, Лин, не обедать. Кое-что произошло, и тебе нужно сюда приехать.

– Подожди! Так ты рванул в пекарню? У мамы что-то случилось, и ты мне ничего не сказал?! – заволновалась я.

– Мне позвонила твоя бабушка и попросила приехать, но тебе пока ничего не говорить.

– Бабушка? Что произошло? С ними все в порядке?!

– Да, Лина, и с твоей мамой, и с бабушкой все хорошо. Возникли проблемы в самой пекарне. Приедешь – расскажу.

Я усадила Алису доедать свой суп, а сама подошла к окну и стала смотреть на заснеженную улицу, размышляя, какие еще беды могли свалиться на нашу голову. Прорвало трубу? Сломалась печь? Обвалился потолок?

– Я все! – довольно заявила Лиска, демонстрируя мне пустую тарелку. – Сейчас помою…

– Потом, малыш, нам надо ехать, – я забрала у нее тарелку и поставила в раковину.

– Но папа говорит мыть сразу после еды… – насупилась она.

– И это правильно, но иногда можно оставить на потом. Например, если очень спешишь.

Если бы не страх за Алису, я бы примчалась в пекарню за три минуты, но гнать по скользким дорогам с малышкой было слишком опасно. Как назло, пришлось еще искать место, где припарковаться.

С виду с пекарней все было в порядке – ни пожара, ни потопа. Однако, стоило войти внутрь, как я почувствовала тяжелую, гнетущую атмосферу. Мама сидела с заплаканным лицом, ее обнимала совершенно подавленная Маша, а бабушка что-то эмоционально рассказывала Илье. Зато Алиса, кажется, ничего не заметила и, радостно поздоровавшись с мамой, устремилась к витрине с пирожными.

– Что случилось? – встревоженно вопросила я, подойдя к столику, за которым все сидели.

– Лина, у меня отбирают пекарню! Я дорабатываю две недели и иду на улицу со своими пирожками! – воскликнула