Ты мне очень нравишься. Но... - Вера Ковальчук

class="p1">В Карнеол Аптере буквально всё подготовили для приёма уважаемых гостей — королевы Высокогорья с детьми и двумя супругами из трёх, символической королевы Равнины, с дочкой и мужьями, а также принцессы Акесты, сестры короля Высокогорья, с мужем и Таяты, жены одного из Сверадов, которая очень хотела посмотреть новый материк. Управляющая и её помощницы носились по этажам, как электровеники, но результат, которого они смогли добиться, Лару порадовал от души. Всё было просто идеально, и более того — вовремя оказались завершены приготовления к необычному приёму в духе её родного мира. Как там всё устроено, местные слуги, конечно, не знали, но по пояснениям госпожи вполне справились.

Ещё одно затруднение составило меню мероприятия. Но в конечном итоге удалось добиться нужного результата: салатики всех видов, форм и размеров, брускетты, канапе, морепродукты, рыба в соусе, заливное и закуски в корзиночках из хлеба и слоёного теста получились на славу. Недоумевающие работники кухни смотрели на принцессу-герцогиню вопросительно, но делали как сказано, и в конечном итоге столы украсились именно теми угощениями, которые Лара хотела видеть.

Так что она с удовлетворением увидела на столе и салаты с огурчиками и красными помидорчиками, о которых так долго мечтала, и бутерброды на обожаемом кислом хлебе, и нужную ей зелень, и крохотные бисквитные пирожные, прослоенные масляным кремом. Может, не стоило дамам предлагать такое угощение, наверняка они блюдут фигуру, но… Как же хотелось! Да и детей, и мужчин на приёме будет предостаточно — уж этих-то ничто не остановит от стремления полакомиться.

Причёсываясь и делая себе макияж перед балом, Лара обдумывала нынешнюю странность. Ведь, получается, сегодня она собирается поиграть в то, что раньше было её обыденной жизнью. Даже нет — редким событием обыденной жизни, но той, прежней. А в этой, если учитывать её статус, полученный по праву брака, балы и приёмы могут стать и вполне привычным явлением. Почти таким же, как работа.

Эйтал объяснил, что теперь, раз магическая система мира перестанет регулярно выходить из баланса, ему не придётся постоянно мотаться от замка к замку. Он сможет два раза в год предпринимать короткий профилактический рейд, а остальное время жить там, где захочет супруга — хоть при императорском дворе, хоть в главном городе их герцогства, хоть в любом из приморских. Лишь бы она была довольна.

Лара поспешила заверить, что её совершенно не интересует возможность посещать балы и устраивать приёмы всех видов, форм и размеров. Жизнь в замке супруга её полностью устраивает, и если он не возражает, она предпочла бы спокойный быт в провинции лишь с самыми необходимыми посещениями двора. Принц тогда очень удивился, но заверил, что не желает принуждать её хоть к чему-либо. Захочет провинции — будет ей провинция. Сколько угодно.

Правда, есть одна проблема… Она — предстательница. Пока непонятно, какова будет воля той силы, что взялась покровительствовать империи, и как можно будет к ней обратиться с помощью Лары. Но он надеется, что новые обязанности не слишком сильно её обременят.

Она тогда в ответ лишь вздохнула. Ведь и сама пока ещё толком не понимала, каковы дарованные ей возможности, и может ли она ещё хоть что-то, кроме построения переходов в любом направлении, в любую точку мира и без ограничений, а ещё удара водой по врагу, но строго под контролем Родника. А раз так, то лучше помолчать. Вероятно, она просто вынуждена будет и при дворе торчать почаще, и по своим делам ездить из города в город.

В бальный зал она явилась первой из дам-иномирянок — проверить, всё ли готово, и подбодрить слуг кивками, мол, молодцы, всё сделали правильно. Следом в залу осторожно заглянул Эйтал, уже одетый в тот колет, который супруга подобрала для него, опасливо поискал жену взглядом и, похоже, принялся прикидывать, в допустимой ли она степени полураздета.

Облегчение, отразившееся в его глазах, вполне показало, что Лара в своих предположениях была права. Она улыбнулась и поспешно оправила складки юбки.

— Что скажешь?

— Ну и зря ты меня пугала. Что же в этом платье такого уж вызывающего? Да, непривычно. — Он ещё раз оглядел её с ног до головы. — Обнажённые плечи — очень ново, но… Тебе идёт. А твои подруги будут одеты так же?

— Не представляю. Они пока не показывали мне свои наряды.

— Кхм… Побаиваюсь, как бы мои офицеры не позволили себе слишком внимательно смотреть на гостий из Высокогорья. Только недоразумений с их мужьями мне не хватало. Пойду пообщаюсь с ними. — И развернулся к двери.

Именно в этот момент в него уверенно влетел крохотный белокурый метеор в симпатичном розовом одеянии с пышной кружевной юбкой. Бальное платьице шло Еве Сверад, дочери Агаты и Ардиса, до чрезвычайности. Врезавшись в принца, она нисколько не растерялась: ловко отскочила и немедленно изобразила чудесный книксен. Сразу видно, тренировали её долго и продуктивно.

— Я приношу свои извинения, ваше высочество! — зачирикала она. — Не волнуйтесь, вы совсем не виноваты, вся вина лежит только на мне. Ваш дворец настолько красив, что мне не терпелось полюбоваться на бальный зал, я была уверена, что он просто поразителен! — Кроха восторженно оглянулась. — Мне хотелось как можно скорее отдать должное вашему гостеприимству.

— Вы слишком добры, леди, — растерянно ответил Эйтал, галантно наклоняясь и протягивая руку дочери королевы. — Позвольте, я покажу вам, где здесь можно будет удобно присесть и попробовать кое-какие угощения, приготовленные специально для вас.

— Вы так любезны! — восхищалась девочка, с любопытством вертя белокурой головой. Похоже, тарталетки, шоколадные трюфели и пирожные привлекали её больше всего, но она не пыталась настаивать на своём. Судя по всему, правила поведения при дворе в неё вложили одновременно с умением стоять и говорить. — Я очень благодарна вам за помощь, ваше высочество! — И уже ласкала восторженным взглядом расписные фарфоровые блюда-этажерки с золочёными ножками, уставленные конфетами ручной работы и крохотными птифурами с кремом.

В залу вбежала Агата. Она уже была наряжена в ало-багряное платье на тонких бретельках, с густо расшитым лифом и сравнительно скромной юбкой. Волосы были уложены с намеренной небрежностью, их украшал бриллиантовый гребень, на груди, в ушах и на запястьях также сияли бриллианты, и чистейшие. Но всё это королева несла на себе, словно простенькую бижутерию. И вообще её сейчас интересовало совершенно другое.

— Ева! — воскликнула она. — Ты уже здесь! Да что ж такое! Ты ведь обещала! — И, повернувшись к Ларе, пылко пожаловалась: — Нет, просто представь — она снова усыпила няню и гувернёра и тут же помчалась в зал. Вот что с ней делать?!

— Ничего страшного,