Шторм ярости и мести - Мелисса Рёрих

Она мягко улыбнулась.

— Хорошо.

— Я собрал кое-какие вещи, но если я что-то пропустил, в сумках еще есть место.

— Ладно, — пробормотала она. — Я только переоденусь.

— Конечно.

Кэт вытащила одежду из комода и направилась к ванной, но замерла в дверях.

— Аксель?

— Да, котенок?

— Я не хочу «нормальной» любви, — сказала она. — И я тоже выбираю тебя. Я выбираю нас, даже если наши дни пройдут без света.

— Хорошо, что ты сама можешь его зажечь, котенок, — ответил он, чувствуя, как тяжесть последних месяцев наконец отступает. — Ты и я.

Ее рука легла на живот:

— Ты и мы.

ГЛАВА 35. Тесса

Прислонившись к изголовью кровати, Тесса вертела телефон в руках. Она так его и не включила. На самом деле, с тех пор как Теон вернул его ей, он валялся в дальнем углу ящика прикроватной тумбочки. С глаз долой — из сердца вон. Вот только из сердца он не выходил. С тех пор как Аксель выследил ее в том ресторане несколько дней назад, она только о нем и думала.

Помощь была нужна Кэт. Не мне.

Ей хотелось спросить Луку, что происходит с Кэт, но она не могла. Это показало бы, что ей не все равно, а ей должно быть наплевать. Сопереживание ведет к чувствам, а чувства отвлекают от цели. Но это же Кэт. Она не была Наследием. Она была так же невинна, как те фейри на виллах.

Так какая же помощь Акселю понадобилась от нее?

Именно из-за этого она выудила телефон и гадала, стоит ли его включать. Ответит ли Аксель, если она позвонит сейчас? Или ее ждут сообщения, оставленные еще тогда, когда он пытался с ней связаться?

Ее палец завис над кнопкой включения. Она мельком взглянула на кресло, где крепко спал Декс. Он оставался здесь каждую ночь, и это раздражало. Впрочем, он редко спал, и ей стало любопытно, как его сородичи восполняют силы. Если они крадут силу фейри, восстанавливается ли она так же, как у самих фейри?

«Об этом стоит поразмышлять в другой раз», — решила она.

Мысли вернулись к телефону, и она уже собиралась нажать кнопку, когда краем глаза уловила движение. В дверях ванной стоял Лука, впившись в нее взглядом. Она чувствовала его присутствие по ту сторону своих щитов. Он просил опустить их.

Лука ощущался иначе, чем Теон. Теон был темным и властным, вечно напряженным и тревожным. Лука тоже был темным и властным, но как-то по-другому. Она не могла это объяснить. Там, где Теон давил интенсивностью и тревогой, Лука был незыблемой опорой. Спокойным и стоичным, но при этом столь же властным и внушительным.

Баланс, который она не понимала, но в иные дни отчаянно хотела бы постичь.

Лука постучал пальцем по виску.

Она закатила глаза и опустила щиты.

— Ну наконец-то, блядь, — проворчал Лука через ментальную связь.

— Если ты здесь только ради того, чтобы жаловаться, можешь уходить, — дерзко парировала она.

Его глаза сузились.

— Живо иди сюда.

Она выгнула бровь, но тихо выскользнула из постели. Снова спрятав телефон в ящик тумбочки, она прошла в ванную, закрыв за собой дверь.

— Что? — прошептала она, скрестив руки на груди.

Он окинул ее взглядом с ног до головы, задержавшись на обнаженных ногах, едва прикрытых короткими шортами для сна.

— Декс спит? — спросил Лука, наконец подняв глаза к ее лицу.

— Да, но не знаю, надолго ли.

Редкое подобие улыбки тронуло его губы.

— Я позаботился о том, чтобы сегодня он выпил твоего чая.

У нее отвисла челюсть.

Это было… гениально.

— Зачем? — спросила Тесса.

— Потому что Теон, возможно, нашел информацию о твоих видениях. Я иду к нему сейчас и подумал, что ты захочешь пойти со мной, — ответил он.

— Нашел? — переспросила она, чувствуя, как внутри вскипает азарт.

Лука кивнул.

— Если я возьму тебя с собой, ты соглашаешься находиться в одном пространстве с Теоном.

— Очевидно, — протянула она.

— И не только с ним. Разик и Элиза тоже будут там.

— Тот, который на тебя похож?

Лука кивнул.

— Похоже, он мой брат.

— Настоящий брат?

— В отличие от фальшивого? — парировал Лука.

Тесса драматично прижала руку к груди.

— О боги, он шутит!

— Заткнись, искусительница, — пробормотал он.

Затем он обхватил ее за талию, притягивая к себе, и все ее тело забыло, как функционировать. Она этого не ожидала. Ей показалось, что сердце остановилось на пару секунд, а легкие разучились дышать.

Прежде чем она пришла в себя, они оказались в другой комнате. Она сразу узнала покои Луки: теплый «земляной» декор, повсюду шкатулки (она была готова поспорить, что в них кольца), пустые рамы, разбросанные по комнате и украшающие стены.

— Хочешь переодеться? — голос Луки вернул ее к реальности.

— Что?

Теперь он ухмылялся.

— Хочешь другую одежду?

Она посмотрела на свой наряд для сна.

— Меня он не смущает. А тебя?

— Нет. Меня смущает только то, что другие увидят тебя в нем.

— Например, Теон?

— Нет, — фыркнул он. — Я прекрасно осведомлен, что он уже все видел. Да даже если бы и нет…

Она ждала продолжения, но он замолчал.

— Даже если бы и нет — и что?

Лука лишь пожал плечами и скрылся в гардеробной.

Что, блядь, это значило?

Он вернулся с толстовкой и бросил ее ей. Нахмурившись, она подняла ее и заявила:

— Ни за что.

— Это просто толстовка, Тесса.

— Это толстовка «Огненных крыльев», Лука, — возразила она.

— Ты ее уже носила.

— И одного раза было достаточно.

— Для сегодняшнего вечера сойдет.

Уперев руки в бока, она спросила:

— И какую цель она преследует? Чтобы меня стошнило?

— Нет. Она прикроет твои соски, — небрежно бросил он, направляясь к двери. — Пошли!

Она посмотрела вниз и обнаружила, что ее соски действительно затвердели под тонкой тканью топа. Выругавшись под нос, она натянула толстовку.

— Теперь кажется, будто под ней на мне вообще ничего нет, — проворчала она, следуя за ним. Разумеется, вещь была ей огромна и доходила почти до колен.

— Но, по крайней мере, на тебе символика «Огненных крыльев», — отозвался он, открывая перед ней дверь.

Она одарила его гневным взглядом и показала средний палец, проходя мимо.

— Мы идем в комнаты Теона?

— Вообще-то, сначала нужно заглянуть в одно место, — сказал Лука, пристраиваясь рядом.

— К Кэт? — с надеждой спросила она.

Лука взглянул на нее сверху вниз.

— Нет. Ее здесь нет.

— Что значит «ее здесь нет»?

— Судя по всему, она ушла с Акселем.

Прежде чем она успела спросить, он добавил:

— Мы почти ничего не знаем.