Путеводная душа - Опал Рейн

его рогах, и ей стало так жарко, что она испугалась, как бы не потерять сознание. Мерих издал благодарный рык, который пощекотал ее изнутри, и мотнул головой, словно желая подстегнуть ее дать ему больше.

— Вот так, Рэйвин, — прохрипел он ей в лоно, заставляя ее пальцы на ногах поджиматься до судорог в икрах. — Утопи меня в своем вкусе. Дай мне его.

Он не перестал двигаться, даже когда она остановилась.

Она попыталась оттолкнуть его голову, ее тело содрогалось от остаточных спазмов, но облегчения не было. Он оттянул язык так, что она почувствовала, как вся его длина скользит по одной стороне ее складок, щекоча и проходясь по набухшему клитору, прежде чем перейти на другую сторону.

Он делал это снова и снова, словно искал еще.

— Как может что-то быть таким вкусным? Это как жидкий рай.

— Мерих, пожалуйста, — взмолилась она, ее ноги дергались каждый раз, когда он гладил и тер ее клитор. — Я сейчас слишком чувствительна.

Он не перестал вылизывать, но, по крайней мере, отодвинулся, чтобы собрать все, что мог, из складок ее бедер, прежде чем спуститься ниже по ногам. Он выслеживал путь, по которому стек оргазм, который она подарила себе ранее.

Он полностью вылизывал ее, нажимая сильно, чтобы убедиться, что забрал каждую каплю, так что она постоянно чувствовала прикосновения его клыков и морды. Она была удивлена тем, как сильно ей нравилось ощущение царапающей ее кости.

Затем, закончив, он подобрался к ее киске сбоку и провел по ней в последний раз. Его шершавый язык оцарапал ее своими вкусовыми сосочками, но оставил после себя лишь удовольствие.

Мерих встал и осторожно позволил ее ногам коснуться земли, прежде чем упереться руками в каменный стол по обе стороны от нее. Его дыхание обдавало ее волной апельсина, корицы и ее собственной сущности, каждый вдох был тяжелым и дрожал от потребности.

Его требование было тихим, мягким, похожим на хриплую мольбу.

— Встань на колени.

Желудок Рэйвин перевернулся. Если бы она сейчас потянулась вперед, уткнулся бы его член между ними, встретив ее ладони? Рэйвин нервно прикусила губу, зная, что его член был внушительным, и она не была уверена, сможет ли справиться с его размером.

Когда она слишком долго медлила, когти скребнули по камню позади нее, и из его груди вырвался тихий скулеж.

— Пожалуйста, не оставляй меня так.

Казалось, ему было так больно, словно его член был невыносимо твердым и ныл. Ее желудок снова перевернулся. Удовлетворение угасало, стертое разгорающимся вновь желанием.

Не испытывая никаких угрызений совести, она медленно оттолкнулась, чтобы встать перед ним на колени. Ей не особо понравилось, когда случайно вырвавшееся щупальце слегка шлепнуло ее по щеке.

Она ожидала, что он усмехнется, как любой мужчина, но он хрюкнул и слегка отодвинулся. Заботясь скорее о ее комфорте, он сказал:

— Прости, я подержу их.

Как только она опустилась перед ним на колени, в воздухе разлилась сладость, от которой у нее потекли слюнки. Капающая влага встретила ее, когда она обхватила головку обеими руками. В тот момент, когда она прикоснулась, он издал лающий, низкий выдох, протолкнув в ее руки почти всю длину.

Одним скручивающим движением обеих рук она исследовала его.

Она почувствовала круглую, выпуклую головку, ободок, который, казалось, увеличивался в четыре раза за счет его выступов. В центре было мало чего, только толстые вены, тяжело пульсирующие о ее чувствительную кожу. Примерно на три четверти пути вниз она провела руками по извилистому кольцу, и весь его член разбух в толщину. Наконец, она погладила у самого основания, где крепились его щупальца, и провела по двум встроенным овалам, горячим и твердым; что-то капнуло ей на колено, когда он издал глубокий выдох. Возможно, тяжелая капля предсеменной жидкости?

Поднимаясь обратно, она снова погладила все это, но по пути также вдавила большие пальцы в глубокую ложбинку на нижней стороне.

Его член был пропитан жидкостью, но он был таким твердым, что она знала — он, должно быть, в агонии. От одного только ее прикосновения у него дрожали колени.

Сжалившись над ним, она обхватила его наполовину и подалась головой вперед, чтобы коснуться самого кончика языком.

Два разных вкуса ударили по ее вкусовым рецепторам: один — жидкий и легкий, другой — густой. Она попробовала и его смазку, и тяжелую каплю переполняющей его предсеменной жидкости. Оба были сладкими, оба имели его запах, и от обоих она начала дико стонать, прижимаясь к кончику его члена.

Мерих шире расставил ноги, издав тихое:

— Блядь.

Может быть, дело было просто в ощущении всего этого: твердости, жара, влаги и даже формы, но ее руки и рот уже обожали это. Однако именно его вкус и запах цветка драфлиума, действовавшие как афродизиак, заставляли ее разум отключаться, словно мозг окутывало головокружительным туманом.

Рэйвин начала лизать его, одновременно целуя, проходясь по головке, прежде чем перейти на бока. Она пыталась пройтись языком везде, собрать все до капли, но его смазка продолжала сочиться сквозь кожу, как бесконечный источник.

Мерих постоянно стонал, а его бедра подергивались, словно он хотел сделать толчок.

Он был таким хорошим мальчиком, контролируя себя. В качестве награды она прижалась губами к кончику и растянула их по нему, словно пытаясь погрузить его себе в рот. Его дыхание прервалось, а затем вырвалось низким стоном, когда ей удалось взять в рот всю головку целиком. Она даже смогла продвинуться за выступы и почти дойти до середины.

Было тесно, места почти не было, и она едва могла пошевелить языком, но была удивлена, что он действительно поместился, когда коснулся задней стенки ее горла.

— Ты взяла меня в рот, — пробормотал он с удивлением. Затем он издал резкий стон, когда она пососала его, и все его тело содрогнулось. Фиолетовые искры замерцали, как и раньше, словно он то включал, то выключал зрение, глядя на нее сверху вниз. — Блядь, Рэйвин. Это так приятно.

Она метнулась руками вниз и накрыла ими его пальцы, удерживающие щупальца. Он убрал их, и она позволила извивающимся отросткам обвить ее пальцы, чтобы дать ему больше свободы делать то, что ему нужно.

Словно желая удержать это, он потянулся к ее затылку. Но затем передумал и уперся руками в стол.

Теперь, когда она устроилась и поняла, что может сосать его должным образом, она ухмыльнулась, радуясь, что не была каким-нибудь маленьким, хрупким человеком.

Рэйвин неторопливо отстранилась, посасывая, позволяя ему думать, что она будет двигаться медленно. А затем начала быстро двигаться взад-вперед.

Его рука снова метнулась