Исцелить душу - Опал Рейн

Она открывала его разуму так много нового. Даже просто глядя на её мягкое тело, он чувствовал постоянное возбуждение, но Магнар ощущал контроль — почти всегда.

Каждая новая вещь, которой она его учила, то, как она, казалось, была довольна им и хотела быть в его объятиях даже во сне, усиливали это чувство падения где-то в груди и животе. Он знал, что его тоска по ней становится всё глубже.

Я хочу связать себя с ней.

Не только душой, но и сердцем, разумом и телом. Соединиться так, чтобы они стали единым целым, неразрывным и неразделимым. Один законченный и целый дух. Если бы он верил, что это поможет, он бы раскрыл челюсти и позволил ей заползти внутрь него, пока они не стали бы одним существом. Но это было невозможно, да и вряд ли бы помогло. Только одно могло.

Я хочу быть внутри тебя, — подумал он, коснувшись кончиком морды её спящего лица. — Я хочу покрыть тебя своим запахом, пока ты покрываешь меня своим. Хочу слышать твои тихие звуки, чувствовать твое тело вокруг своего. Я хочу, чтобы ты вырывала мои перья. Он хотел обладать ею так неистово, чтобы она ощипала его дочиста, отчаянно цепляясь за него. — Я хочу, чтобы в конце вокруг нас было море перьев.

Завороженно глядя на неё, он продолжал играть с её губами.

На этот раз это не будет неловкой случайностью. Это не будет процессом обучения. Он погрузится в неё, точно зная, что делает, чего хочет, и зная, что утолит свою безнадежную тягу к ней.

Я не знаю, как это начать. Был ли какой-то странный танец или песня, которые он должен исполнить, как некоторые животные? Я не знаю обычаев людей.

Он ждал Делору, и до прошлой ночи думал, что будет ждать вечно. Хотя прошла всего неделя с тех пор, как он обрел больше человечности, она показалась ему вечностью. Каждое мгновение в её присутствии жгло его, разжигая обжигающее пламя — он боялся, что просто рассыплется в прах, когда ему в следующий раз позволят прикоснуться к ней.

Она сама пришла ко мне. Она назвала это подарком, и это было самое сладкое угощение. Мех и перья Магнара вздыбились от воспоминания.

Он хотел большего, всегда будет хотеть. Новый голод, который невозможно утолить. Но Магнар хотел знать, сможет ли он когда-нибудь насытиться.

Наступит ли момент, когда он больше не сможет продолжать и превратится в блаженную груду плоти? Где его разум и тело будут лишь излучать удовольствие, обласканные и чудесно онемевшие? Был только один способ узнать, но для этого нужно было ждать. Он подавил тихий стон. Притянул её крепче к себе и умоляюще потерся о неё мордой.

Я не хочу ждать.

И конечно, как это случалось каждую ночь, пока он лежал здесь рядом с ней, в глазах вспыхнул фиолетовый. Ему даже не нужно было дразнить её прикосновениями — одни лишь мысли бросили его в пучину желания.

Осторожно он начал отстраняться от Делоры, собираясь уйти и намереваясь вскоре вернуться. С тех пор как он начал уходить по ночам, чтобы унять жажду, Магнар стал чувствовать себя спокойнее.

Он привыкал к своему телу, учился управлять им. Как только он сбрасывал давление своего семени, он мог вернуться, удовлетворенно гудеть рядом с ней и расчесывать ей волосы когтями, чтобы ей не пришлось делать это утром. Ему полюбилось это занятие, особенно потому, что после него она прижималась к нему еще ближе.

Но как только он высвободился из её объятий и выбрался из-под одеяла, её рука метнулась вперед и вцепилась в его рубашку. Он замер, повернувшись к ней; сферы стали оранжевыми от того, что он её разбудил.

— Ты уходишь на улицу? — её голос был хриплым, но не совсем заспанным, будто она и не спала глубоким сном.

— Да.

Он задумался, стоит ли ему стыдиться. Странно ли, что он делает это с собой? Это приносило облегчение, так что он не видел проблемы.

— Я не хотел тебя будить.

Она не отпустила рубашку, но нырнула под одеяло поглубже, словно пытаясь спрятаться. Она даже закрыла лицо, но он успел заметить, как покраснели её щеки.

— Хочешь… хочешь, чтобы я пошла с тобой?

Была только одна причина, по которой она могла захотеть пойти с ним, зная, чем он занимается. И то, как изменился её запах, наполнив воздух терпким ароматом возбуждения, заставило Магнара простонать.

Она хочет снова коснуться меня.

Прежде чем она успела передумать, он нырнул под одеяло и поднял её. Оно соскользнуло, и он поспешно понес её прочь из комнаты.

— Магнар…

Он опустил голову к ней, пока шел по коридору. Она хочет, чтобы я её поставил? Он надеялся, что не ошибся в знаке, который, как ему показалось, она подала.

Он не успел даже ответить — она прижалась губами к его морде, которая теперь была прямо перед ней.

Ошеломленный, Магнар пошатнулся. Она поцеловала меня… Приоткрыв клыки, он ответил на её поцелуй, обводя языком эти прелестные губы. Она разомкнула их, впуская его внутрь, и обхватила его шею руками, подтягиваясь выше. Делора устроилась на нем поудобнее, обхватив ногами его нижние ребра. Это дало ему свободу: он подхватил её, полностью уместив её задницу в своей ладони. Он впился в неё пальцами, а другую руку положил ей на затылок.

Как раз когда он подошел к входной двери, собираясь вынести её наружу, она сделала нечто такое, от чего он впечатал её в дверное полотно. Черт! Она сама всосала его язык, втягивая его глубже в рот.

Магнар издал рык, бесполезно толкнувшись бедрами в пустоту. Она сидела слишком высоко, чтобы он мог почувствовать трение, а его щупальца уже зашевелились, укрывая выступающий член. Он всё еще не мог полностью контролировать его нахождение внутри шва, но само наличие «защиты» означало, что он мог возбуждаться, не становясь жертвой собственных инстинктов.

Её большая грудь, свободно покоившаяся под рубашкой, была плотно прижата к его груди. Её живот прильнул к нему, а бедра служили мягкой опорой, пока он прижимал её к двери. Он разрывался между желанием заставить свой длинный и тонкий язык танцевать вокруг её языка или протолкнуть его в само горло, чтобы почувствовать его гладкость, тесноту и вкус. То, как она сжималась в прошлый раз, было великолепно.

Её туманящий разум аромат становился всё сильнее, удушая его при каждом