Исцелить душу - Опал Рейн

утолила её. Он лизал её живот, опускаясь всё ниже, ощущая неровности кожи — шрамы или растяжки. Он обожал все текстуры Делоры: то, что она была где-то гладкой, а где-то более шероховатой. Каждая её черта завораживала его, каждая была прекрасна, потому что принадлежала ей. Он даже лизнул крошечную темную родинку на её боку.

Затем его плечи оказались между её ног, которые ей пришлось раздвинуть еще шире, чтобы вместить его массивную фигуру. Он обхватил руками её мягкие, полные бедра, чтобы убедиться, что она не закроет их, не сбежит, и облизнул клыки. Предвкушение съедало его. Её складки были приоткрыты — жаждущий, припухший розовый шелк, покрытый влагой, которая переливалась через край у входа.

— Ты так вкусно пахнешь. — Магнар содрогнулся еще до того, как попробовал её, зная, что то, что он сейчас сделает, окончательно лишит его рассудка. — Я так долго ждал этого.

Магнар знал с самого начала, еще когда впервые лизнул свои пальцы, впитывая её эссенцию, что сможет пить её вот так. Он приоткрыл челюсти и перекинул язык через нижние клыки, чтобы не поцарапать её, когда придвинул голову вплотную. Он прошелся всем языком по её щели, от самого основания до кончика.

От ощущения того, как её губки раздаются под напором его языка, от этой шелковистости, складочек и твердого узелка клитора, его сферы замерцали между фиолетовым и черным — будто хотели совсем погаснуть от восторга. Но когда он по-настоящему ощутил её вкус, зрение окончательно почернело, а всё тело словно раздулось от покалывания в мышцах.

— Н-н-нгх-х-х, — неистово простонал он.

Магнару пришлось отпустить одно её бедро, чтобы вцепиться рукой в свои щупальца, силой удерживая их, когда член едва не выскочил наружу. Ствол пульсировал, ныл от напряжения, от одного только вкуса её соков. Ему казалось, если возбуждение станет еще сильнее, он кончит прямо в свои щупальца.

Он закружил языком по её клитору, слыша, как она вскрикнула, выгибая спину. Когда он повторил это, её бедра начали неистово толкаться ему навстречу. Она начала бесстыдно подмахивать ему, стараясь слиться с этим движением. Но в тот миг, когда он спустился ниже, чтобы собрать новую порцию росы у входа, а затем пронзил её языком, раскрыв челюсти над её лоном, её руки метнулись вниз и вцепились в основания его рогов.

— О-о-ох! — закричала она, потягивая его на себя, словно желая, чтобы он вошел глубже.

Он зарычал, подчиняясь, и толкнулся сильнее. Он вращал языком, чувствуя каждый изгиб её нутра, и нашел место, которое казалось более рельефным и горячим. Когда он намеренно задел его, она попыталась обвить своей свободной ногой его голову с очередным криком. Слюна потекла между его задними зубами. Он двигал языком вперед-назад, постоянно напрягая его, чтобы она чувствовала, как он извивается внутри неё. Её дыхание сбилось, бедра дрожали. Она отпустила один рог, чтобы упереться ладонью в его морду и попытаться оттолкнуть его, когда он лизнул так глубоко, что почувствовал, как язык уперся в шейку матки.

— О Боже… Э-это слишком…

Он подумывал остановиться, но когда её лоно сжалось вокруг его языка, захватывая его и втягивая глубже, Магнар отказался. Он уже чувствовал такое раньше… но своими пальцами, своим членом. Он знал: если продолжить, то, что встретит его через мгновение, заставит его захлебнуться от восторга. Она уже была великолепна на вкус. Он мог только гадать, каким будет её оргазм.

— Отдайся мне, Делора, — потребовал он, быстро двигая языком внутри неё, пронзая её снова и снова, изгибая его так, чтобы коснуться каждой стенки. Её грудь колыхалась от дрожи, он чувствовал её прерывистое дыхание. — Кончи для меня. Мне нужно это попробовать.

Его рот буквально умолял об этом. Пожалуйста. Он даже издал короткий скулящий звук, похожий на мольбу.

— О черт… О ч-…

Её нутро сжалось, и он почувствовал, как из неё хлынул поток. Он полностью покрыл его язык и наполнил рот. Его член вырвался наружу, когда он зарычал, и он прижал клыки к её бедрам, чтобы она не могла вырваться. Она дико металась, её живот втягивался, пока она исходила в крике, полном наслаждения.

Магнар рванул свои штаны, освобождая полностью эрегированный член — ему нужно было убрать его от грубой ткани, — прежде чем снова крепко схватить её за оба бедра. Затем он потянулся назад, увлекая её за собой, и выпрямился на коленях. Она отпустила его рога и лицо, когда он фактически перевернул её, прижав к своему телу, но ему не дали и секунды на передышку. Магнар уже пытался заставить её кончить снова, поддерживая её одной рукой за бедро, а другой обхватив корпус.

Его тело и рога отбрасывали тень, когда он нависал над ней.

Делоре, казалось, было плевать, что она висит почти вверх ногами — не с теми короткими, ломаными стонами, что она издавала. Рубашка, которая была ей велика, соскользнула и упала на землю, оставив её полностью обнаженной перед ним. Магнар никогда не видел ничего более божественного, чем бедра Делоры, раздвинутые вокруг его черепа, её рассыпанные волосы и приоткрытые губы, пока он ласкал её изнутри.

Она не сразу поняла, что он освободил свой член. Лишь когда два его щупальца начали путаться в её длинных черных волосах. Окруженный глубоким фиолетовым сиянием своего зрения, он смотрел, как она без колебаний повернулась и начала сосать боковую поверхность его члена, обхватив его ладонями, чтобы притянуть ближе. Очередной стон вырвался у него; её губы и руки были для него пыткой. Прекрасной, чудесной пыткой.

Она облизала бугорки сбоку, а затем нырнула головой вниз, прижимаясь к нижней бороздке, отчего ему показалось, что она касается самого его естества. Обе её руки поглаживали его ствол в разных местах: левая описывала круги по чувствительной головке, а другая просто двигалась вверх-вниз, лаская его везде.

Я пробовал её на вкус, пока она пробовала меня. Это был экстаз — разделять эти первобытные касания рук и языков. Его живот свело судорогой, когда член дернулся и раздулся еще сильнее, выдавливая тяжелую каплю семени, которая тут же сорвалась и потекла вниз.

Она простонала, когда жидкость коснулась её языка, и звук жадного сосания наполнил его уши. Она причмокивала, прижимаясь к его стволу, продолжая красть его смазку и оставляя кожу гореть, пока он не вырабатывал новую порцию. Но каким-то образом эта боль казалась… правильной. Она заставляла его производить больше, хотя он и так был покрыт ею с избытком; одного её вкуса было достаточно, чтобы поддерживать его возбуждение.

Она замерла, когда он почувствовал,