Исцелить душу - Опал Рейн

— Орфей и Рея уже должны были добраться до деревни Демонов, — произнес Магнар, когда Делора расслабилась в его руках и продолжила расписывать его череп. Её ладони слегка подрагивали.

Он хотел, чтобы Орфей вернулся. Хотел, чтобы тот почуял, просто находясь рядом, что Делора — его. У Орфея была Рея, и Магнар знал, что тот не претендует на Делору, но ему хотелось заявить о своем триумфе: он достиг этой стадии близости сам.

Но Орфей был нужен ему и для другого.

Я должен спросить его, есть ли способ. У них с Реей не было своего Фёдора — как Магнару предотвратить это? Ведь сколько бы он ни пробовал свою невесту на вкус, сколько бы ни ласкал её, это лишь на время притупляло желания, которые росли с каждым днем. Он становился раздражительным — не из-за неё, а из-за этой пытки.

Даже прошлой ночью, когда он довел их обоих до пика, он оставался твердым, изнывая от жажды укрыться внутри её теплого, тесного лона. Он сгорал от этой нужды: почувствовать, как она утешает его изнутри, заполнить её собой до тех пор, пока она не осознает, что принадлежит ему окончательно, пока её тело не подстроится под него навсегда.

Придется ли мне снова творить заклинание? То самое, что изменило её тело для меня? Будет ли она упоительно тесной или же идеально созданной для него, чтобы он мог просто войти в неё со всей страстью?

Глухой рык вырвался из его горла, когда он опустил руки ниже, пропуская когтистые пальцы между её бедер. Она вздрогнула и тихо застонала — он знал, что ей нравятся прикосновения к внутренней стороне бедер. Но он не поднимал руки выше, верный своему обещанию. Просвета между её ногами не было, и её плоть начала согревать его кончики пальцев.

Чего бы я только не отдал, чтобы освободить свой член и насадить её на него прямо сейчас. Эта мысль была хищной, она захватила его, как бушующий пожар, опаляя разум и тело. Неистово и яростно.

Магнар вздрогнул, когда Делора резко подалась вперед и запечатлела крепкий поцелуй на кончике его морды, прежде чем отстраниться.

— Не знаю, что тебя тревожит, но твои глаза краснеют, и ты начинаешь больно впиваться в меня когтями.

Магнар тут же ослабил хватку, но рук не убрал — он не хотел её отпускать. Зрение вернулось к обычному зеленому цвету, и он прочистил горло, избавляясь от застрявших в нем густых эмоций.

— Прости, — ответил он. — Я снова буду неподвижен для тебя.

Её улыбка смыла все его тревоги. Она так легко прощает. Магнар был благодарен за это, ведь многое из того, что он совершил, требовало прощения.

— Не нужно, я закончила! — Она слегка повернулась, чтобы опустить кисть в миску с краской, а затем уперла руки в бока. — Спасибо, что позволил. Это очень весело. Может, в следующий раз ты распишешь меня? Обещаю, я буду лучшей статуей, чем ты.

— Я бы этого хотел, — сказал он, убирая руку, чтобы провести тыльной стороной когтей по её заплетенным волосам. Он завороженно следил за движением своей руки.

Она упоминала, что волосы мешали ей во время рисования. Он впервые видел, чтобы она что-то с ними делала, и ему понравились эти длинные переплетения прядей. Чтобы коса не расплелась, она повязала на конце лоскуток ткани. По чистой случайности одно из его перьев выпало и зацепилось за плетение. Магнар вытащил еще несколько и сам вставил их в её косу. Она была удивительно покорна, что он оценил по достоинству.

Магнар начал подниматься, вырастая перед ней, пока не стал возвышаться во весь свой огромный рост, но её бесстрашный взгляд был полон нежности. Фёдор, внезапно проснувшись, вскочил на четыре лапы и принялся полубежать-полупрыгать вокруг них. Делора наклонилась и подхватила его за туловище, когда показалось, что он вот-вот опрокинет миску с краской, смеясь над его писком.

Мне нравится видеть их вместе, — подумал он. Фёдор дрыгал ножками, пока Делора не прижала его к груди. Она потерлась щекой о его макушку:

— Ты такой хороший Сумеречный Странник, правда, Фёдор?

Магнар решил удалиться — он ненавидел неловкие моменты прощания, не умея заканчивать разговоры изящно. Пока он уходил, его зрение несколько раз «перекрещивалось», когда он пытался разглядеть, что же она нарисовала у него на морде.

Он вошел в дом, достал с открытой полки на кухне точильный камень, а затем вернулся на крыльцо, подхватил топор и уселся на ступеньки. Он принялся затачивать лезвие. Его взгляд блуждал по защищенной территории.

Интересно, какое дерево срубить следующим? Со стороны могло показаться иначе, но он тщательно отбирал те, что подлежали вырубке. Он хотел сохранить большую часть леса, но проредить его так, чтобы он не выглядел таким дремучим и пугающим. Ему был привычен уют тьмы, и он хотел наблюдать, как листья меняют цвет по сезонам, но он не хотел, чтобы его женщина жила в гнетущей обстановке. Он стремился создать иллюзию, будто они не в кишащем Демонами Покрове.

— А ну вернись, маленький разбойник! — услышал он крик Делоры где-то сбоку.

Она бежала через двор, преследуя Фёдора, который умудрился стащить одну из её кисточек и скрыться с ней. Магнар усмехнулся, даже когда его слепой детеныш с размаху врезался головой в дерево. Фёдор, словно не чувствуя боли (а они её и не чувствовали), просто мотнул головой и снова врезался в ствол, пытаясь его обойти. После третьей попытки, как раз когда Делора почти настигла его, малышу удалось проскочить мимо и скрыться в лесу.

Магнар знал, что они не уйдут далеко. С тех пор как Фёдор съел Демона и подрос, он стал активнее по вечерам. Это был уже второй раз, когда он что-то воровал — первым была ложка, которой она мешала суп.

Наблюдать за тем, как Делора гоняется за ним по дому, было забавно, пока Фёдор не врезался ей в ноги и не сбил с ног. У неё пошла кровь из пореза на голени. Делора стала бесплотной, чтобы Фёдор не впал в кровавое безумие, а Магнар запер малыша в спальне, пока исцелял её рану. Казалось, у Фёдора не было желания есть Мавок, даже когда он чуял кровь Магнара.

Взгляд Магнара скользил по лесу, следя за мелькающим силуэтом Делоры, носящейся в разных направлениях; сферы окрасились в желтый цвет удовлетворения.

Если бы я не проредил лес, она бы уже его поймала. Похоже, инцидент с деревом научил Фёдора