Охотясь на злодея - Рина Кент

Он берет ее за руку, и она говорит:

— Леви, познакомься, это мой брат Юлиан. Юлик, это Левиан.

Я подхожу к нему и сжимаю протянутую руку так, чтобы причинить боль.

— Обидишь ее – перережу тебе глотку. У Али есть семья, и главное – я. Твой личный посланник смерти. Если с ней что-то случится – ты за это ответишь.

— Юлиан, — шипит она.

— Я буду защищать ее ценой своей жизни, не потому что ты мне угрожаешь или ради сделки, — он смотрит на нее, сжимая ее плечо. — А потому что она – женщина, которую я люблю, и моя будущая жена.

Отвратительно, думаю я, когда он целует ее в лоб. Я не хочу, чтобы она уезжала в Бостон, и не хочу, чтобы она выходила замуж за кого-то, кто старше ее лет на восемь, но, глядя на них вместе, понимаю – это не мое решение.

И вообще, даже если я женюсь, отец найдет для Али другого претендента. Так что хотя бы этот выбор – ее.

И она выглядит счастливее чем когда-либо.

Пусть только попробует разрушить это счастье – я кастрирую этого ублюдка.

— Я пойду поговорю с отцом, — я направляюсь к выходу, но Алина берет меня за руку.

— Поговори еще и с Лукасом.

— Зачем мне говорить с Лукасом?

— Он что-то замышляет.

— И это странно? Этот урод всегда что-то замышляет.

— На этот раз все иначе. Он почти добился своего, — ее выражение лица смягчается. — Мы недавно разговаривали, и, думаю, он нас не ненавидит. Просто… завидует нам, потому что мы хорошо жили, а о нем и Михаиле такого не скажешь. Папа не признает бастардов, поэтому они словно застряли между мирами. Мы лишь отчасти знаем, через что они прошли в России, но по их рассказам – это был ад. Чудо, что они вообще выжили.

— Ты сейчас серьезно сочувствуешь Лукасу и Михаилу, которые хотят нас убить?

— Они не хотят нас убивать. Они просто хотят заслужить шанс. Особенно Лукас, — она смотрит на мужчину, который гладит ее по плечу. — После знакомства с Левианом я иначе смотрю на наших сводных братьев. Лукас всю жизнь выживал, и это не так уж отличается от того, как мы жили под диктатурой папы. Может, нам просто всем нужно поговорить. Мы никогда этого не делали, потому что папа всегда говорил, что мы отличаемся от них, и, скорее всего, говорил Лукасу и Михаилу то же самое, чтобы поссорить нас.

— Разделяй и властвуй?

— Да. Просто подумай об этом, ладно? Лукас может стать нашим союзником, — она кладет свою руку поверх руки Левиана. — И Леви сказал, что поддержит тебя, если ты захочешь стать Паханом.

Я прищуриваюсь, глядя на него.

— Зачем тебе это?

— Потому что ты брат Алины, которого она очень любит и о котором постоянно говорит.

— Виновата по всем статьям, — она смеется.

Я сам не замечаю, как у меня вырывается улыбка – словно с плеч спадает тяжелый груз.

Именно я вез Алю к алтарю под шепот толпы.

Их мнение не имело никакого значения, потому что Аля сама захотела, чтобы это сделал я, а если Аля чего-то хочет – она это получает.

Отец ударил меня за бесполезность и сказал, что разберется со мной после – за побег из дома и за срыв свадьбы. Но его главным приоритетом было сохранить лицо и союз с Бостоном. Моя невеста тоже не горела желанием выходить за меня, поэтому Ярослав и Марков в спешке устроили свадьбу Алины и Левиана.

Ему было плевать, что именно я вел Алю к алтарю – в основном потому, что этот ублюдок стыдится ее инвалидности. Я даже рад, что не видел его – он ушел с приема ради какой-то срочной встречи.

Слава богу.

После того как я прочитал Левиану лекцию о том, как он должен заботиться об Але, и убедился, что она благополучно уехала в свой новый дом, я вернулся в особняк из аэропорта вместе с Сайрусом.

Теперь и он исчез – занят своим новым «проектом», как он это называет. Честно говоря, мне жаль того, кто стал объектом этого проекта. И еще больше жаль, если это тот ботаник, который выглядел таким спокойным и будто вообще не из нашего мира.

Нет, серьезно, Сай в последнее время изменился. На приеме я застал его сидящим в углу с каким-то безумным выражением лица, уставившимся на фотографию, разорванную пополам и потом склеенную.

На ней была его более младшая версия – лет тринадцати, с закинутой рукой на плечо парня в очках без оправы. И вот сюрприз – это был тот самый ботаник, за которым Сай шпионит в библиотеке. Парень выглядел почти так же, хотя фото явно старое.

Но сам Сай был другим. Он улыбался. Так широко, что глаза почти закрывались. За все годы, что я его знаю, я ни разу – и я имею в виду ни разу – не видел, чтобы он так улыбался.

Он тут же спрятал фото, как только заметил, что я подглядываю, и отмахнулся, когда я попытался расспросить его о прошлом, которое он держит под замком.

Впрочем, сейчас это неважно. Потому что все, чего я хочу, – это поехать к Вону.

Стоило мне включить телефон, как он завалил меня уведомлениями. Пятьдесят семь звонков и куча сообщений. Сначала злые, потом умоляющие, потом угрозы, что если я женюсь, он расторгнет наш брак в любом случае.

Но прежде чем я успел ему ответить – или, еще лучше, просто сорваться обратно в то тихое место в горах, – Лукас позвал меня вниз.

Обычно я игнорирую требования Лукаса, но после разговора с Алей все же направляюсь в это проклятое место. В наших с Алей интересах не становиться его мишенью. С отцом и так проблем хватает, а если добавить к этому брата, жаждущего власти, получится полный пиздец.

Ну, по крайней мере, у Али теперь есть муж, которому, похоже, не плевать на нее, так что с этой стороны мы в безопасности. Но я все равно не доверяю Лукасу – в погоне за властью он может пойти на что угодно.

Люди у двери выглядят… иначе.