Королева Вечности - Л. Дж. Эндрюс

иначе как по настоянию других королевских семей. Хоть наши королевства и отличались друг от друга, но мы стали скорее пятой землей земных королевств, просто с бóльшим количеством морей.

Но с Джонасом складывалось всё иначе.

Только за день до нашей церемонии Алистер передал послание от принца, сообщавшее, что Джонас понял причину своего постоянного беспокойства и уже нашел решение. Однако он не стал вдаваться в подробности, а кратко дал понять, что вскоре мы все узнаем.

После прочтения сообщения на лице Ливии отразилось жуткое беспокойство, что напомнило мне о необходимости отплатить принцу за все его издевательства во время нашей первой встречи.

– А, наконец-то вы соизволили присоединиться к нам. – Алексий ущипнул Ливию за ухо, едва мы вошли в арку, увитую виноградной лозой. – Рорик теряет терпение.

А когда это мальчик проявлял терпение? Брат Ливии настолько пристрастился к кораблям Королевства Вечности, что каждый миг упрашивал меня, Тэйта, Селин, всех, кто подвернется ему под руку, позволить ему взойти на борт и отправиться в море.

Лишь Сьюэлл не отказывал мальчику и каждый день проводил бесконечные куранты, плавая на шлюпах по бухтам со стоявшим за штурвалом Рориком в огромном трикорне.

Нарза встала около деревянного стола, заваленного травами и сухоцветами, где расставила глиняные чаши рядом со свечами, расположенными по кругу.

С одной стороны находились Тэвиш и его семья, с другой – Маэлстром и Тэйт. Хоть они и были моей кровной родней, но я не мог отвергнуть остальных. К ним присоединились Селин, Гэвин, Сьюэлл и побритый Штормбрингер.

Не имеет значения, связаны мы кровными узами или нет, но они вырастили меня и в тяжелые моменты всегда оставались рядом.

– Шаг вперед.

После того как Нарза убедилась, что подобное сделать возможно, мы спланировали провести это событие в кругу близких, думая, что оно будет скромным и уединенным. Как оказалось, собранная семья Ливии была довольно многочисленной и занимала немало места.

Алексий стоял между Тором и Солом. К ним присоединились сестра повелителя земли, ее супруг и четверо их детей, все уже взрослые и самые старшие среди двоюродных братьев и сестер. Их сын обнял за плечи свою жену, на щеке которой отчетливо виднелся шрам. Именно с него началась эта долгая история.

Именно на нее напал король Торвальд, за что Вален всадил секиру в грудь моего отца.

Как странно, что они собрались сегодня здесь. По этой причине.

Рядом с Валеном и Элизой расположились дедушка и бабушка Ливии – один фейри, а вторая смертная, совсем как ее родители. Рорик продолжал дрейфовать в сторону морского фейри, пока Стиг не пообещал ему кинжал Рэйфа, если тот замрет на месте.

Воин не принадлежал никому из нас по крови, но, как Селин и ее родня, Стиг заслуживал находиться с нами здесь.

Единственная, кто действительно не входил в наш семейный круг, по крайней мере для меня, была задумчивая эльфийка, наблюдавшая за нами из одного из верхних окон. Она добровольно позволила повязать на шею травяные ленты, согласившись не использовать свою аффинность против нас. Хоть после ее вмешательства Бездна успокоилась, но что с ней делать дальше, мне пока не приходило в голову.

С недавних пор на ее лице появились небольшие ухмылки и вспышки новых чувств, но Ливия рассказала мне, что Скади по-прежнему не походила на ту девушку, с которой она встретилась впервые. Моя Певчая птичка твердо верила в ее скорое возвращение, но я не разделял этих обнадеживающих мыслей.

Отбросив всякие размышления об эльфийке, я переключил свое внимание на стол.

Нарза зажгла свечи.

– Узы – далеко не пустяк. Это сложные заклинания, но обладающие великой силой. Сердечные узы образуются из крови двух разных родов. Если их ценить, любить и беречь, то они станут сердцем Королевства Вечности. Они – воплощение могущества королевской линии.

Ливия вложила свои пальцы в мои, одарив меня сияющей улыбкой, и, не удержавшись, я улыбнулся в ответ.

Нарза потянулась к руке Ливии.

– Кровь приносится добровольно, с пылающей страстью и желанием.

– Да. – Ливия зачарованно смотрела, как капли ее крови падают в одну из чаш.

Бабушка обратила свой взгляд на меня.

– Пусть сердечные узы Дома Королей были разрушены, но не существует препятствий, которые бы помешали нам создать новые. Готов ли ты с радостью и желанием объявить Дом Ферусов своим?

Я сглотнул, а в горле сразу стало тесно. Некоторые, как Йрон, сочли бы происходящее вероломным предательством Дома Королей. Дескать, Король Вечности продался земным фейри. Но мне было плевать. Я был непоколебимо предан женщине, стоявшей рядом со мной, и к черту троны и короны.

Знать, что каждая душа Дома Ферусов пришла, дабы доказать, что и они тоже принимают меня, означало очень много.

Я кивнул и протянул руку бабушке.

– Будь осторожна.

Нарза мягко усмехнулась.

– Я перевязала не одну царапину на твоих коленях, внук. Не важно, помнишь ты это или нет. Мне твоя кровь не страшна.

Капли моей крови упали в противоположную чашу, а после один за другим представители наших семей добавляли свою. Тэвиш хитро подмигнул, прежде чем принести свою. Между нами так и не состоялся откровенный разговор, и я ни словом не обмолвился с Маэлстромом.

Но теперь исповедь была излишня, поскольку правда сквозила в каждом разговоре, затрагивающем мою мать. Однажды, взглянув на меня, Маэлстром отметил, что именно так когда-то хмурилась Олин. Любое напоминание погружало родственников в воспоминания о ней: как она ненавидела рыбью чешую, как ей пришло в голову стать первой леди клинков и как бы она гордилась тем, что ее сын сделал это возможным. Они охотно делились со мной, и я всей душой слушал их.

Торвальд был бы страшно разочарован, но от этого новые узы становились еще крепче.

Нарза подогрела кровь с травами и благовониями, затем осторожно вылила их в одну ступку – две кровные линии соединились.

– Возьмитесь за руки.

Мы с Ливией держали наши сцепленные ладони над чашей. Нарза затянула нежную и сладкую мелодию.

Кожа покрылась мурашками, ладони нагрелись, и чем дольше Нарза пела, тем теплее становилась наша кожа.

Ливия неожиданно вздрогнула, а я едва не взвыл, почувствовав, как предплечье пронзило до кости. Боль, полученная не от клинка, а скорее похожая на слабый ожог, распространилась от плоти до кости, затем проникла в вены, пока в груди не разлилось успокаивающее тепло, словно от глотка горячего чая.

Песня Нарзы постепенно затихала, и она, смахнув непрошеную слезу с уголка одного глаза, жестом показала на наши руки.

– Всегда чтите дарованные вам сердечные узы.

У меня перехватило дыхание. Переведя