Муж на сдачу - Натаэль Зика

— А что это за Дар? Я тоже не смогу умереть, если не передам его следующей?

— Дар Жизни, девочка. Очень редкий, очень ценный. Этот Дар поможет тебе готовить снадобья, которые будут намного сильнее, чем те, что ты готовила раньше. Ты сможешь видеть любые проблемы со здоровьем у людей и знать, что им нужно пить или делать, чтобы выздороветь. А сама ты болеть не будешь, и твои родные, и все, кто тебе дорог, кто живет рядом с тобой — тоже. О Даре Жизни нельзя никому рассказывать. К сожалению, встречаются люди, которые обязательно захотят иметь его только для себя. И да, пока ты не найдешь достойную девушку, не обучишь её и не передашь Дар, ты не сможешь умереть.

— Я могу отказаться? — поинтересовалась Мариэта. — Мне бы не хотелось пережить своих близких, если преемница долго не найдется.

— Не сможешь, — ответила Альмира, — да и не захочешь. Подумай сама, сколько пользы ты принесешь! Дар — не проклятье, Дар — награда и знак доверия. Потом, видится мне, что свою преемницу ты вырастишь сама.

— Сама? Подберу сиротку? — оживилась Мариэта.

— Что-то мне подсказывает, что преемница будет твоей родственницей.

— У меня и родни-то нет, — пожала плечами Мари. — Или вы хотите сказать, что это будет дочь моего сына, но у магов не бывает дочерей! Моя правнучка?

— В своё время всё узнаешь, но твои мысли идут в правильном направлении.

— Хорошо, я умею ждать. Как вы собираетесь меня учить? Я, сами знаете, немножко беременна, поэтому до рождения малыша, мне придется снять дом, и обеспечить себя стабильным заработком, пока я еще могу работать. В Адижон, где жила раньше, я вернуться не смогу — никто не поймет, откуда у меня взялся ребёнок. Значит, мне придется переехать в другой город, а для этого его нужно выбрать, приехать туда и подобрать жильё.

— Обязательно возвращаться в Тропиндар? Зачем, ведь в Империи ты можешь устроиться не хуже? Потом, разве Его Сиятельство не обеспечил тебя деньгами?

— Обеспечил и весьма щедро, но я не могу взять эти деньги. Вернее, не могу их тратить, они принадлежат моему мальчику. И жить в Империи я не могу и не хочу. Вдруг мой сын когда-нибудь столкнется с Гроув? Или с тем, кто заметит сходство его внешности или дара с лицом или магией Его Сиятельства?

— Ты говоришь, что это деньги ребёнка. Но сама посуди — ребенку нужен дом, одежда, еда уже сейчас! Да, да, не смотри на меня такими глазами! Сейчас благополучие малыша зависит от тебя. Если матери негде жить, нечего есть и нечем укрываться, она погибнет, и ребёнок не родится. Значит, тратя деньги на свои нужды, ты тратишь их, в первую очередь, на своё дитя. Потом, разве у тебя не было дома? Там, где ты жила — в Адижоне, да?

— Был, но я его продала. Михаэ… графу нужны были деньги.

— То есть, ты продала своё жильё, потому что деньги требовались Его Сиятельству?

— Можно сказать и так.

— В таком случае, часть той суммы, что тебе дал граф, не плата за труд, а возмещение ущерба. Ты можешь потратить их на приобретение дома, вот и не придется жить в съёмном.

— Хорошо, даже если я соглашусь купить дом, он всё равно будет не в Империи. Сколько времени продлится моё обучение?

— Как я могу предсказать это заранее? Ты умна, многому научилась сама, поэтому, я уверена, дело у нас пойдет быстро. Но некоторые заклинания нельзя применять, будучи в положении, да и Дар я смогу передать тебе только после родов. Думаю, за пару лет управимся.

Мариэта растерянно смотрела на старушку.

— Я не могу оставаться здесь так надолго. Рано или поздно, меня кто-нибудь увидит и донесет графу. Мне страшно представить, насколько он разозлится и что со мной сделает! Его Сиятельство ясно дал понять, что больше не желает меня видеть и надеется, что мы расстались навсегда. Потом — ребенок. Граф не должен о нём узнать!

— Хорошо, не надо нервничать! — Альмира успокаивающе погладила Мариэту по руке. — Если не хочешь, значит, граф не узнает. Я вмешиваться не стану. Придёт время — сами разберётесь! Я предлагаю тебе остаться у меня.

— Здесь?

— Да.

— Но отсюда до замка пешком за оборот можно дойти! Я же говорила, что хочу спрятаться, чтобы никто не увидел моего малыша!

— Пока сама не пожелаешь, никто и не увидит, — мягко ответила старушка. — Дерево, что ты вылечила — не простое. Оно не позволит пройти дальше никому, кого мы не хотим видеть, кто замыслил плохое или сам по себе — недобрый человек. Здесь тихо, спокойно, никаких соседей, никаких чужих глаз. И учиться будет проще — не какие-то определенные часы, а весь день в нашем распоряжении.

— Но за продуктами же придется выходить? Кто-нибудь увидит, узнает, — продолжала сомневаться Мариэта. — И деньги — если я останусь здесь, то, как я найду работу? На что мы будем жить, или — на что я смогу купить жильё, если все деньги проем?

— Кто сказал, что не будет работы? Как ты думаешь, на что я сама живу? Я продолжаю варить зелья, готовлю мази, отвары, капли, разбирают в полчаса, на той стороне моей усадьбы есть небольшая лавка. Продаю я сама, трачу на это оборот через день. С твоей помощью, мы сможем изготавливать больше снадобий, совместим обучение и работу. Предваряя следующие вопросы — первое, чему я тебя научу — накладывать качественную иллюзию. Будешь выходить в город или, иногда, заменять меня в лавке — никто не узнает.

— Аура…

— Я же сказала — качественную иллюзию! Или ты думаешь, что я продаю зелья в своём собственном виде? Нет, люди уверены, что с той стороны живет молодая зельеварка.

— Вот как? То-то я удивилась, ведь лавочник сказал, что вы больше не варите снадобья!

— Пусть и дальше так думает. Второе — у меня большой запас уже настроенных на знакомого лавочника вестников. Если мне что-то нужно, то я просто пишу ему список и отправляю. В течение суток он всё доставляет к дереву, я забираю и отдаю ему деньги. Таким образом, если нет желания выходить, можно годами не покидать усадьбу. Да,