Молия - Маргарита Серрон

мужских фигуры. Когда джип уехал, Матвей осел на подкошенных ногах на грязную мокрую землю. Напряжение, витающее в воздухе, ослабло и дышать стало легче. Кажется, ему придется пойти поменять одежу. Его брюки и рубашку можно было выжимать от пота. Руки тряслись, а сердце колотилось, готовое разорваться. Что это только что было? Похлопав себя по щекам, мужчина взял себя в руки. Нужно было срочно отправить девушку, лежащую на земле, назад в клуб, пока она не пришла в себя. Пусть с ней разбирается тот, кто послал ее на верную смерть. Она еще хорошо отделалась. Раны заживут, а со шрамами можно жить. Только вот о клиентах-толстосумах ей придется забыть навсегда. С такими шрамами на груди, профессия проститутки ей уже не светила.

Матвей вышел на парковку усадьбы, где в машинах грелись скучающие водители, ожидающие своих подвыпивших хозяев после вечеринки. Увидев знакомое лицо, он поприветствовал мужчину. За триста баксов, тот согласился сам лично доставить раненую проститутку в клуб и передать лично Крею с наилучшими пожеланиями. Матвей облегченно вздохнул, одной проблемой меньше. Затем он кинулся искать Молю. Он заглянул в зал, где как ни в чем не бывало веселилась гости. Никто даже не поинтересовался, куда делся хозяин дома и его невеста. И не то, чтобы всем было наплевать, просто так срабатывал инстинкт самосохранения, меньше знаешь-дольше живешь. Вместо классической музыки в помещении гремела современная попса и веселый диджей развлекал гостей плоским шутками и розыгрышами. Официанты двигались точно роботы и Матвей спокойно покинул праздник. Ему было наплевать теперь на это показное веселье, впрочем, как и гостям на то, что творилось за пределами их вечеринки. Матвей искал Молю. Подойдя к двери ее комнаты, он тихонько постучался. Ответа не последовало. Открыв дверь, он обыскал комнату. Девушки нигде не было, также исчезли и ее вещи. Открытое настежь окно недвусмысленно объясняло пустоту в комнате. Матвей вышел из спальни и пошел в кабинет Киана. Налив себе полный стакан коньяка, он закрылся в кабинете и не выходил оттуда, пока все гости не покинули дом. Только к утру официанты и служба клининга привели в первоначальный вид все помещения усадьбы. Все машины разъехались, и пьяный Матвей остался один на один со своими невеселыми мыслями. Он так хотел свободы, а теперь, когда его ничего не держало, он не знал, что с этой свободой делать. Трудно было признаваться, но к Киану он привязался, несмотря на все ужасы, что сопровождали их совместное общение. Теперь жизнь Матвею вдруг показалась скучной и пресной. И к Моле он привык, ну может конечно и поглядывал на нее совсем не по-дружески временами, так он же не импотент. Как должен смотреть настоящий здоровый мужик на красивую женщину? Конечно, с восхищением. Матвей, шатаясь прошелся по пустому дому. Киан пусть и жесткий был босс и замашки у него были садистские, но только он создавал вокруг себя такую атмосферу, что хотелось выполнять все его поручения. Да и Матвей был не мальчик-одуванчик, и армию прошел, и тюрьму, всякое видел и умел ценить в людях справедливость. Да, Киан стал для него олицетворением вот этой жизненной справедливости. Матвей почесал голову, вроде как еще вчера была цель в его жизни, а сейчас что? Пустота. Еще вчера он был частью жизни чего-то великого, необыкновенного, внеземного, а сейчас, что? Деньги большие есть, только вот радости нет и наполненность в душе отсутствует. Открыв еще одну бутылку коньяка, он понял, что не бросит на произвол ни усадьбу, к которой прирос всей своей кожей, ни Молю. Кто знает, может когда-нибудь, Киан вернется на Землю и тогда он приедет в этот старый дом, и призовет Матвея к ответу. Решено, домик в деревне его буде ждать на пенсии. А сейчас у него другая цель. Решив, чем будет заниматься в ближайшее время, мужчина со спокойной совестью уснул на гостевом диване в гостиной. Все стало на свои места. Его жизненные ориентиры обрели конкретные очертания. Он посвятит свою жизнь служению девушке, которая ушла в неизвестном направлении, и которой возможно нужна помощь и заботе о доме, в котором случилась его встреча с тем самым неизведанным и загадочным, к которому люди лишь мечтают хоть однажды прикоснуться, а он жил рядом все время, будучи единственным свидетелем и посвященным.

Некоторым людям, чтобы жить и идти вперед недостаточно просто дышать. Им нужно видеть впереди свет маяков, к которым они будут прокладывать ежедневно свой тернистый путь. И Матвей нашел свой маяк, не подозревая, что ему придется прокладывать путь не только себе, но и Моле, молодой ведьме, которая сбилась с пути и не видела теперь дороги к своему свету.

Глава 22

— Макс, дружище, ты как? — Филя участливо щупал друга. Он не мог нарадоваться на цветущий вид мужчины. Они встретились в кафе, и в отличии от друга, профессор не выглядел хорошо. Он осунулся и от его былого оптимизма осталась только видимость.

— Да ничего, все путем, даже набрал пару лишних кило. А ты где Филя пропал? Что вообще происходит? Я не мог ни до тебя дозвониться, ни до Моли. Три недели уже вас ищу. Вы что меня кинуть решили? Типа в инвалиды записали или вообще из контактов вычеркнули? — Макс не стал уточнять, как он вышел из комы. Если Моля захочет, то сама все профессору расскажет. Но ему не терпелось обнять девушку и поцеловать в знак благодарности за свою спасенную жизнь. Ему рассказали в больнице в каком он был плачевном состоянии. Никто из врачей, конечно, не догадался, какое чудо сотворила ведьма у кровати безнадежного больного. Но Макс знал это наверняка. Только чудо ему спасло жизнь. Ведьма спасла ему жизнь.

— Да ты что Максик, просто столько всего произошло, пока ты в отключке был. Мы с Молей решили временно уйти в подполье, так сказать в целях безопасности прекратить все контакты с внешним миром. Помнишь Жанну с острова, медсестру? Я с ней уехал к ее родственникам в деревню. В институте взял отпуск. Телефон отключил. Но вот не выдержал, решил узнать, как дела и тебе позвонил. Да и Жанна, короче, она вернулась на остров. Она меня бросила.

— Не кисни, Филя, ты же оптимист. А что случилось, после того как я в больничку попал?

Профессор подробно рассказал все, что случилось, ну может, упуская детали, касающиеся Киана. Макс и так настрадался, зачем его лишний раз злить.

— Так реально угроза жизни есть? — Макс сразу