Отцы подруг. Порок на троих - Бетти Алая

ответить сразу, — скалится Федя, — я много где был, много чего повидал. Несколько раз был на волосок от смерти. И знаешь, что вынес из всего этого? Нужно верить себе. Позавчера в клубе, стоило мне увидеть тебя, такую напуганную и беззащитную, во мне что-то надломилось. И я больше не отпущу тебя, даже не проси. Ты моя.

— А я… не знаю, что такое отношения. То, что было у меня с Олегом…

Ой! Испуганно таращусь на мужчин.

— Что за Олег? — рычит Федя. — Он обидел тебя?

— Не успел… — пищу.

— Ладно, давайте мы пока переварим эту ночь, — Глеб хлопает в ладоши, — а потом, через пару, дней всё обсудим. У меня много к тебе вопросов, Насть, скрывать не буду. И я хочу получить ответы. Только будь честной.

— Хорошо.

— Ты наелась? — мурчит Федя. — Еще принести чего?

— Я… не знаю… простите…

— Прекрати извиняться, детка, — смеется он, — говори, что хочешь, и мы сделаем. Как насчет искупаться?

— Я не против, — робко улыбаюсь.

— Но пока…

Он срывает с меня одеяло, жадно гуляет глазами по моему трясущемуся телу. Ну почему я такая?

— Иди-ка ко мне, малыш, — подминает меня под себя, начинает жарко целовать.

— Ааах! — позволяю себе обвить руками сильный торс.

Какой же Федя твёрдый! И эти татуировки… ммм…

Все татуированные от лукавого. Это метка сатаны. Проклятые особи.

Вспоминаю жесткие слова матери.

Ты оказалась не права, мама…

— Смелее, — шепчет Федя в перерывах между поцелуями, — хочешь трогать — трогай. Отпусти себя, дай волю желанию. Не бойся ничего.

— Трахать мы тебя сейчас не будем, — хмыкает Глеб.

— Не будете…

— Боимся причинить тебе боль, — нежно мурчит мужчина, затем накрывает ладонью мой живот, поглаживает.

Мне и правда больно. После лишения невинности всё так сильно саднит… интересно, это нормально?

Глеб опускается вниз, Федя ласкает мою грудь. Раздвигаю ноги.

Отпустить себя? Я попробую…

— МММ! — выгибаюсь до хруста в рёбрах, когда горячий язык Глеба ложится на пульсирующие складочки.

Он нежно гладит меня, целует там. Безо всякого презрения или брезгливости.

Мужикам нужно от тебя только одно, Настя. Не подпускай этих зверей и не позволь осквернить своё тело.

Она не права! Это не так!

Гоню прочь эти гадкие установки! Всё не так! Мир не такой. И Глеб с Федей тоже… полностью расслабляюсь в их руках и…

— АААХ! — перед глазами пляшут искры, трясет так, словно у меня судороги.

Сгустки удовольствия растекаются по телу. Боже… секс — это так хорошо! А оргазм — это самое яркое чувство на свете.

— Умница, — Федя нежно меня целует, — а сейчас нам пора купаться!

Глава 14

Настя

— Вот, держи, — Глеб достаёт из сумки новенький купальник.

— Мамочки! — вспыхиваю до кончиков ушей. — Это же… бикини.

— Именно, детка, — скалится Федя, затем облизывается, — надевай, хочу посмотреть на тебя в нём. По приезду купим тебе модный дорогой в крутом месте. А пока, что есть.

— А вы?

— У нас есть плавки, — мужчины синхронно стягивают штаны.

Их огромные члены стоят. Мощные… облизываю губы, не в силах оторвать взгляд от мужской красоты.

В детстве мне было запрещено смотреть девчачьи журналы и фанатеть от мальчиковых групп. А мужское тело я впервые увидела… даже вспоминать не хочу. Мерзко.

Но тела Глеба и Феди — это произведение искусства. Тугие мышцы, ровные кубики пресса. И члены… ох!

Кажется, я опять мокрая. Но после оргазма меня вновь одолевает неприятное чувство между ног. Лёгкая ноющая боль.

Так что быстро натягиваю купальник. Он же ничего не скрывает! Ох…

— Покрутись, — проводя рукой по члену, рычит Федя.

А во мне просыпается вторая сущность. Та, которая пряталась от религиозной матери-тирана и отчима-извращенца. И которая хранила мою сексуальность и рассудок в порядке.

— О чём задумалась, красавица? — Федя обвивает мою талию огромными ручищами, по телу скачут сладкие мурашки.

— Просто… — робко улыбаюсь.

— Когда ты такая невинная крошка, хочу тебя ещё сильнее, Настюш, — шепчет он.

— И я хочу. Но больно, — жалуюсь.

Так бы и осталась в этих объятиях навсегда. Глеб подходит с другой стороны. Мужчины приятно пахнут! Мне так спокойно с ними. Тепло.

— Опять плачешь, малыш? — хмурится Федя. — Плохо мы заботимся о тебе.

— Я тоже хочу о вас позаботиться, — всхлипываю.

Не могу понять, что со мной. Чувства, долгие годы скрытые, запертые внутри меня, мощной волной рвутся наружу.

Не могу справиться с собой. Реву, как маленькая. Федя прижимает меня к себе и успокаивает.

— А ты можешь это сделать, — Глеб достаёт сумку из шкафа, а там флаконы с кремом от загара, — будешь нас мазать.

— О да, — облизывается Фёдор.

— Хорошо.

Мужчины, кстати, всё еще голые. Они дефилируют, сверкая упругими задницами, прочь из комнаты и быстро надевают плавки. Которые тоже ничего особо не скрывают.

Спускаюсь вниз.

Федя складывает бутерброды в контейнеры, а их в корзинку. Там уже лежит несколько бутылок воды.

— Пикник? — спрашиваю у мужчины.

— Да, детка. Поваляемся на пляже, искупаемся, покушаем. Позагораем как следует. Чтобы домой не бегать. Панамка где, малыш?

— Ой… — бегу назад, надеваю шапочку.

Внизу мужчины уже всё собрали. Мы выходим, светит утреннее ласковое солнышко. Подставляю ему лицо, наслаждаюсь. Такая тишина вокруг, спокойствие.

Ни в какое сравнение с этими противными ночными клубами.

— Нравится здесь? — Глеб обвивает рукой мою талию, прижимает к себе.

— Очень, — выдыхаю.

— Давай на недельку останемся, ммм? Хочешь?

— Конечно, — лепечу, теряясь в энергетике этого мужчины.

Глеб особенный. Он более сдержан, чем Федя. Поначалу это напугало. У меня не получалось прочитать его, пока сам не впустил. Признался, что хочет меня. Смотрел с такой нежностью!

— Воот, — Федор раскладывает покрывало на чистеньком небольшом пляже, — а теперь айда купаться! Я заебался в городе сдыхать. Малыш, иди сюда…

— Что?! ААА! — кричу, когда громила подхватывает меня и кружит, затем закидывает на плечо и бежит к воде

— Сейчас водичку попробуем! — смеется, и его задор передаётся мне.

— ВОДА ХОЛОДНАЯЯЯ! — верещу, но уже слишком поздно.

Федя заходит по пояс и швыряет меня в воду. Выплываю, фыркаю! А водичка освежает! Тянущее чувство внизу живота проходит.

— Хитрый какой! — не могу сдержать улыбки.

— Ну вот, ты уже не плачешь, — хитро прищуривается, — хорошо плаваешь?

— Нормально.

— Тогда поплыли, детка. Покажу кое-что, — он ныряет, затем плывет.

Красиво, уверенно загребает сильными руками воду. Любуюсь на него.

— Чего ждешь? — кричит с берега Глеб. — Плыви за ним!

С губ срывается веселый смех. Боже, я так давно искренне не радовалась! Не ослабляла внутренние ремни.

Рву когти со всей дури прямо к Феде. Ой, а где он?

Оглядываюсь. Водичка чистая, но всё равно видимость не