Ведьма на стриме. Средневековый расклад - Анетта Невская

Для нее это был своего рода бунт против правил, установленных ведьмаком. Она так и не смогла унять обиду и злобу, которую затаила в своем сердце после любовного поражения. Это, вкупе с одиночеством, отразилось и на ее характере, сделав ее со временем циничной и грубой.

Маша видела, что сама превращается в хмурую ведьму, которую опасаются и недолюбливают люди, но ничего не могла поделать. Она выплескивала поселившуюся в ней неудовлетворенность на всех, с кем ей доводилось сталкиваться. Но люди, за неимением других вариантов, все равно обращались к ней за помощью.

Благодаря дурному характеру девушки, за ней закрепилось прозвище «Маха». Маша поначалу жутко злилась, но потом свыклась с именем, только так себя и называя.

Так бы все и шло без особых потрясений, если бы не треклятое кладбище. Маха не могла думать ни о чем другом, загоревшись идеей поднять мертвеца и воскресить его к полноценной жизни.

Вопроса о гуманности у нее не возникло, так как времена были темные, а места опасные, поэтому одной тварью больше, одной меньше, было не так важно. А что она будет делать с воскресшим — это ее не беспокоило. Пошлет в деревню, пусть живет свою вторую жизнь, коли выпал такой шанс!

Подготовив все компоненты для обряда, она поставила защитный круг вокруг кладбища, чтобы ей ненароком не смогли помешать или прервать ритуал. Расставив вокруг могилы амулеты и нарисовав на земле нужные знаки, она то и дело заглядывала в книгу, сверяясь, чтобы случайно не перепутать последовательность действий.

Воздев руки вверх, Мария несколько раз прочитала нужные заклинания и вскоре почувствовала, что они, как и положено, впитались в землю выбранной ею могилы.

Кого конкретно она воскрешает, Маха не имела понятия, так как надписи давно стерлись, не выдержав дождей и ветров. Она, как ребенок, находилась в предвкушении, представляя, что открывает своего рода киндер — сюрприз, не зная, какая игрушка окажется внутри.

Маха, громко дыша от усилий, направила потоки энергии в могилу, чувствуя ответную вибрацию почвы. Почти удалось. Оставалось только произнести последнее заклинание, которое Маха выучила назубок.

Она начала нараспев читать слова на древнем языке, как вдруг случилась неприятность. Маленькая, но обидная. Маха чихнула.

То ли это была пыль, поднявшаяся на кладбище от ритуала, то ли цветочная пыльца, но в носу Махи вдруг сильно защекотало. Она не сдержалась и от души чихнула, сгибаясь пополам.

Быстро, скороговоркой, Маха договорила заклинание, но, по всей видимости, обряд был безвозвратно испорчен. Она, приложив ладони к земле, старалась почувствовать, куда ушла энергия, но земля ответила мертвой тишиной.

Чертыхнувшись, Маша подняла глаза к небу. Смеркалось. Лучше бы ей не задерживаться здесь дольше, заново начиная обряд. На него уйдет слишком много времени, а пробиваться домой через толпы вурдалаков ей не хотелось.

Маха спешно собрала ритуальные принадлежности, коря себя за неудачу. Что ж, придется попробовать завтра. В этот раз она наденет на нос и рот какую — нибудь повязку, чтобы ни одна пылинка больше не потревожила ее.

Она уже собралась уходить, схлопнув защитный барьер, как за спиной послышался лязгающий и весьма неприятный голос:

— Прошу прощения за беспокойство. Вы не подскажите, что я здесь делаю?

Маха, резко обернувшись, обомлела: из могилы торчали гладкий белый череп и костяная рука, дружелюбно ей машущая.

ГЛАВА 8

Мертвец ведьме товарищ.

Старинная народная пословица

Мария медленно приблизилась к откапывающемуся из могилы мертвецу.

— Зомбак, что ли? — проговорила она, осматривая неожиданное творение.

— Не зомбак, а Павлентий, — обиделся скелет, полностью вылезший из влажной земли, поросшей мхом. Поднявшись, он стряхнул с себя остатки грязи и выпрямился в полный рост.

Человек при жизни, по всей видимости, был высок и худощав.

«Тонкокостный. Такие редко обрастают жирком. Вспыхнет, как спичка», — Маха мысленно прикидывала, что делать с этим недоразумением. Выход один — сжечь и развеять прах по ветру.

— Прости, Павлентий, — вздохнув, произнесла она. — Но тебе пора обратно. Сейчас ты пройдешь через экспресс — кремацию.

Она подняла ладонь, на которой образовался сгусток света.

— Эй, эй, постой, я знаю, кто ты. Ты — ведьма, — скелет показал на нее указательным пальцем. Вернее, тем, что от него осталось.

— И как ты догадался?! — театрально всплеснув руками, Маха выпучила глаза.

— Ну, по свету у тебя на… — начал было он, но Маха его оборвала.

— Забудь. Сарказма не понимаешь, все ясно, — ведьма разочарованно махнула на него.

— Ты слишком многого хочешь от человека, который пролежал в могиле лет… Кстати, какой сейчас год? — Павлентий в раздумьях приложил костлявую кисть к черепу.

— Тысяча двести тридцать восьмой от рождества Волфрика, — ответила Маха.

— Двести лет! — скелет присел на корочки, и Маха готова была поклясться, что у него был ошарашенный вид, не смотря на отсутствие живой мимики.

— Так что, ты готов развеяться по ветру? — спросила ведьма, играя светящимся ярким сгустком у себя на ладони.

— А можно мне немного пожить? — с надеждой поднял на нее взор Павлентий.

— Нет, исключено, — покачала головой Маха. — Прах к праху, как там дальше?

— Пожалуйста! Я умер в самом расцвете лет от подлого удара ножом, — взмолился скелет, ощупывая пустую грудную клетку, где по всей видимости когда — то зияло смертельное ножевое ранение.

— А кто убил — то? — полюбопытствовала ведьма.

— Муж, — скелет печально опустил череп.

— Ты что, из этих? — Маха скривилась.

— А, нет, — махнул кистью Павлентий. — Ее звали Изабелла. Прекрасная женщина! Но, к сожалению, у нее был муж. Вот он меня и убил, когда застал нас вместе.

— Мм, понятно. Герой — любовник, значит, — она постучала пальцем по подбородку, раздумывая. — А что — то еще умеешь, кроме как…?

Скелет сипло рассмеялся. Маха никак не могла сообразить, каким образом у него происходит звукоизвлечение при полном отсутствии голосовых связок и всего того, что с этим связано.

— Я умел хорошо шутить, женщинам нравилось, — честно и даже с некой гордостью ответил он.

— Окей, беру, — бросила ему ведьма, развернувшись и уходя прочь. Скелет в надежде поднял голову, не веря своему счастью.

— Идешь? — обернулась Маха, и он, радостно соскочив и гремя всеми костями, поспешил вслед за ней.

С этого дня скелет Павлентий стал верным спутником ведьмы Махи. Вечерами он развлекал ее глупыми анекдотами, от которых она хохотала до колик в животе. Иногда шутки выходили вовсе не смешными, и тогда Маха грозилась испепелить новоиспеченного товарища, если он не исправится и не придумает новые, посмешнее.

Днем, чтобы люди не слишком пугались, она водила Павлентия