Болен (не) тобой - Элена Макнамара

Вальяжно прислонившись к мотоциклу, он проходит взглядом по моему телу с головы до ног. И молчит.

— Что? — спрашиваю раздражённо и нетерпеливо.

— Хочу вновь тебя увидеть, — отвечает с серьёзным лицом. — Когда?

Я тут же выпаливаю:

— Никогда!

Развернувшись, бросаюсь к автобусу, который уже остановился в нескольких метрах от нас.

* * *

Давид встречает меня на входе, подаёт руку.

— Почему так долго? — с недовольством бросаю своему жениху.

— Пока собрали оборудование, пока тронулись...

Он явно раздражён. Ведёт меня в самый конец автобуса. Пропускает к окну, и мы садимся. Сквозь стекло я вижу, как Кирилл помогает загрузить байк на эвакуатор. А потом тоже заходит в автобус и устраивается впереди.

У меня, слава Богу, наступает передышка.

— Сейчас вернёмся на съёмочную площадку, ты переоденешься в свою одежду, и мы сразу поедем ко мне, — Давид по-хозяйски накрывает моё колено ладонью. — И сегодня ты останешься на всю ночь, а не так, как обычно.

Нет, не останусь. И ему хорошо известно, почему. Моему брату нельзя доверять квартиру на целую ночь. Он может закатить вечеринку, и тогда арендодатель нас просто выставит вон. И мне придётся переехать к Давиду...

А я пока к этому не готова.

— Что между вами было? — хриплый шёпот жениха звучит возле самого виска. — Он приставал к тебе?

— Нет, — стараюсь говорить как можно спокойнее. — Байк заглох. И мы просто ждали, когда приедет помощь. Пара грязных шуточек от Савельева — это всё, что было.

Поворачиваюсь к Давиду лицом и вижу на его лице недоверие. А также злые искры в чёрных глазах.

— Давай просто забудем обо всём этом, — произношу успокаивающе, накрыв руку, которой он сжимает моё колено. — Савельев просто позёр. Мне не хочется о нём говорить.

Давид смотрит так, словно в голову ко мне залезть пытается. Потом, согласно кивнув, убирает руку с моей ноги и закидывает на плечо. Прижимает меня к себе, и я устраиваю голову на его груди. Вздохнув, закрываю глаза.

— Макс, ты где? Максим!!

Целый час поисков… Переживания раздирали мою душу на части….

Ему же всего шесть.

Он не был готов к этому всему! Большая удача, что его не отправили в другой детский дом, больше подходящий ему по возрасту, и оставили со мной. Но здесь он был самым маленьким, и ему было очень сложно.

Брат писался во сне. Конечно, делал это не специально... А потом прятался ото всех. Сегодня я уже обошла все его тайные места, но никак не могла его найти.

— Эй, убогая!

Я замерла. Господи!.. Опять они.

Трое мальчишек подошли сзади. Один сразу толкнул меня в спину. Да так, что я почти упала. Обернувшись, затравленно посмотрела на них.

— Что вам нужно? Я всё постирала...

— А вонь осталась! — рявкнул самый взрослый из них. Надвигался на меня. Напирал до тех пор, пока я не врезалась спиной в стену. — Смотрю, ты с Красавчиком снюхалась? — прошептал он угрожающе.

Красавчик — это Кирилл. Так его здесь называли. Мальчик, и правда, был красивый. Особенно его яркие синие глаза. В то время как у меня блёклые и серые.

— Мы недавно познакомились, — промямлила я.

— Отлично. Нужно, чтобы ты кое-что сделала, — парень схватил меня за горло и сжал. Двое других заржали. — Не сделаешь — убью… Но не тебя, а твоего мелкого!

У меня задрожали губы.

— Что я должна сделать?

— К Красавчику братья ходят раз в неделю. Один из них принёс ему телефон. Ублюдок прячет его где-то. Ты должна найти и принести мне.

— Как?

Он ухмыльнулся.

— Подружись. Вотрись в доверие. Да хоть попроси позвонить! Мне плевать, как ты это сделаешь, это уже твои проблемы. Даю тебе неделю.

— Приехали, — бросает Давид, и я открываю глаза.

Сначала задремала в автобусе. А потом и в его машине.

Осматриваюсь, пока отстёгиваю ремень безопасности. Жених, как и обещал, привёз меня к себе. Он обходит машину, открывает для меня дверь. Взяв сумочку, выхожу на улицу и иду за ним в особняк.

Да, у Давида потрясающий и очень большой дом. Крутые машины, мотоциклы... Та несчастная, забитая девочка Алиса была бы просто счастлива, скажи ей кто-нибудь пятнадцать лет назад, что она выйдет замуж за такого мужчину. Что больше не будет голодать. Что все её проблемы будут решаться по щелчку пальцев.

Только вот я уже не она...

Мы заходим в дом, где нас встречает домработница Жанна. Вообще-то, она молодая, едва ли старше меня. И всегда смотрит на Давида весьма плотоядно. Но я и не думаю ревновать, потому что Давид всегда смотрит только на меня. А вот я со вчерашнего дня могу смотреть лишь на Савельева.

Убеждаю себя, что это лишь чувство вины, и всё. Я жила с ним все эти пятнадцать лет. И, возможно, сейчас просто появился шанс покаяться в своих грехах... И двигаться дальше. С Давидом. Ведь только он сможет решить проблемы с братом. Макс его слушает. Больше никого.

Брат очень дорожит гонками. Давид буквально взмахом руки может закончить его карьеру, которая началась совсем недавно. А ещё Давид может отправить его на лечение и проконтролировать, чтобы Макс не сбежал.

Я и сама пыталась. Государственные наркологические клиники и частные. Тренинги и группы анонимных наркоманов. Всё было тщетно.

Брат всегда был бешеным, неуправляемым... Однажды Макс поджёг кровать, к которой был привязан. Врачи не заметили в его кармане зажигалку...

Только Давид может направить его энергию в правильное русло. И ведь у Макса может всё получиться! Даже сейчас он частенько побеждает в гонках.

Мы с Давидом проходим в гостиную, там нас ждёт ранний ужин. Немного перекусив, выходим на задний двор к бассейну. Я сажусь на диванчик, и жених накрывает мои плечи пледом.

— Вина? — предлагает он, возвращаясь в гостиную к бару.

— Да, можно.

Наблюдаю за ним через раздвижные двери. Давид наполняет вином бокал на длинной ножке. Себе наливает виски. Возвращается ко мне, протягивает бокал, устраивается рядом. Немного пригубив, отставляю бокал на столик. А Давид залпом выпивает свой виски.

Потянув меня за руки, без слов показывает, чего хочет. А именно — чтобы я забралась на его колени.

Делаю так, как он хочет, и седлаю его. Его руки смыкаются на моей талии. Давид прижимает меня к себе, его губы касаются шеи, опускаются к груди.

Я чувствую, как он напряжён, от жениха буквально летят искры. Он возбуждён и зол одновременно.

Плед всё ещё на моих плечах, но теперь он явно мешает. Давид откидывает его в сторону.