Няня для рябинки босса - Елена Верная

что та украла пять тысяч рублей из кассы. Была поймана с поличным, но скрылась из магазина, не дождавшись наряда полиции, — прочитал вслух мужчина. — А откуда у тебя вообще взялась эта няня? Я же только на нее всю информацию проверял, и все было чисто. сейчас позвонил кое-куда, и на тебе! Инфа всплывает.

— Долгая история, — я не хочу продолжать разговор, так как дочь слышала весь наш разговор. Будучи за рулем, я включил громкую связь, и, естественно, ребенок была возмущена словами Михалыча.

— Это неправда! — кричит ребенок в трубку. — Она хорошая!

— Стеша, ну откуда ты знаешь? — я качаю головой, посматривая на ребенка. — Мы ее первый раз в жизни увидели сегодня.

— Не первый, а второй! — возмущается малышка. — Все эти тетки в магазине смотрели на меня как на маленькую, а она одна подошла и помогла, — рассказывает девочка. Я понимаю, что так просто я мимо этой истории, видимо, не смогу пройти. Элла подкупила мою дочь тем, что отнеслась к ней как к равной. Намеренно или нет, но она сыграла на больном месте моего ребенка и тем самым заполучила ее безграничное доверие.

— Ничего не понял, — говорит в трубку Михалыч. — Степан Александрович, мне что делать?

— Едем за операми, а в отделе выясни все и разберись, — даю указание я безопаснику. — Если Стеша говорит, что не могла она украсть ничего, значит, я ей верю, — я понимаю, что ребенок руководствуется инстинктами, а не здравой логикой. Дочь в силу наивности видит только хорошее в людях и не может поверить, что понравившаяся ей девушка — самая обычная воровка. Но бывает, что детская интуиция значительно правдивее, чем любые доводы разума. — Мне нужна эта няня!

Глава 11

Элла

Так стыдно мне не было никогда в жизни. Даже когда мне стул в школе испачкали красной краской, а я не заметила и села. Даже тогда я не до такой степени хотела провалиться под землю, как сейчас. Я понимаю, что Степан со Стешой увидят, что меня ведут к машине, как преступницу, настоящую воровку. В горле ком и хочется плакать, но я держусь из последних сил. Вижу, что Степан Александрович меня заметил, вышел из машины и спешит к нам. Но эти двое парней усадили меня в машину, и мы поехали. Именно тогда по щекам потекли слезы, которые заметили полицейские.

— Че ревешь-то? — посмеивается тот, что рядом сидит. — Раньше надо было думать, сейчас бы реветь не пришлось бы, — усмехается парень. — Давно подворовываешь?

— Я ничего ни у кого не брала, — я стараюсь говорить максимально сдержанно, но у меня ничего не выходит.

— Разберемся, — отвечает второй парень, тот, что за рулем.

Дальше мы ехали в полном молчании, лишь я шмыгала носом. Но полицейские в штатном это уже не комментировали. Они всполошились, когда мы проехали уже довольно долго, и я заметила, что стиль вождения изменился. Водитель стал перестраиваться из ряда в ряд, вилять и то сбавлять скорость, то разгоняться.

— Петь, что случилось? — тот парень, что сидел около меня, даже отвлекся от телефона, в котором залипал все это время.

— Да тачка одна на хвост села. Я сперва подумал, что мне показалось. Но нет, не показалось, — хмурится водитель. — А вот еще одна, — и он кивнул на машину, что поравнялась с нами. За рулем сидел крупный мужчина, совершенно мне незнакомый. Если честно, стало страшно. Может, их тут недоброжелатели преследуют, а я под раздачу попаду?

— Че делать будем? Попробуем оторваться? — суетится полицейский, что сидит рядом со мной.

— Звони нашим, пусть у отдела нас ждут, — отвечает водитель.

Мужчины с кем-то созвонились, объяснили все происходящее. Я немного успокоилась, решив, что никто разборки посреди дороги устраивать не будет. У меня, конечно, мелькнула грешная мысль: «а не по мою ли душу этот весь сыр-бор?». Но я эту мысль сразу же отмела.

Без приключений мы добрались до отдела полиции. Торговый центр, где я работала, был у метро, а вот отдел полиции — между домами в тихом спальном районе.

На территорию мы не въехали, а припарковались перед отделом, где уже стояли несколько крепких мужчин. Видимо, парней вышли встретить коллеги.

Мне велели остаться в машине, и я не понимала, что происходит, потому что ничего не слышала.

К толпе парней, к которым присоединились и те, что меня привезли, подошли трое мужчин. Все трое лет сорока, может старше. Особенно тот, что возглавлял эту процессию.

Было видно, что молодые полицейские в штатском не очень довольны сутью разговора. Они переглядывались, потом один из них, тот, которого я мысленно окрестила главным, начал кому-то звонить. После чего кивнул одному из парней, что меня доставили, и на машину. Мужчина подошел к машине и открыл дверцу.

— Иди, — он хмуро и недовольно сверлил меня взглядом.

— куда? — я растерялась.

— К мужику своему, — сморщился парень. — Больная? Клептоманка? Имея такого мужика, мелочь из магазина тыришь.

— Я ничего нигде не брала! — зло смотрю на парня.

— Петь, ты че возишься там с ней? — к оперу обращается тот, кого окрестила начальником. — Дел полно еще, идем.

Я не стала благодарить, так как не за что было. Просто развернулась и пошла в сторону мужчин, что разговаривали с сотрудниками полиции.

— Добрый день, — поздоровался тот, что постарше. Он улыбнулся мне и кивнул на машину, что была припаркована не так далеко от нас и которую я не заметила за всей этой суетой. Там сидели Стеша и ее отец. Девочка улыбалась и махала мне, а вот ее отец смотрел на меня очень хмуро. Не в восторге он от новой няни своей дочери. По глазам вижу, что жалеет о своем решении. — Меня зовут Сергей Михайлович, я начальник службы безопасности вашего нового босса, и я разберусь с вашим делом.

— Нет там никакого дела, — бурчу зло. Все заочно уверены в том, что я воровка, и это обидно.

— В двух словах, что произошло? — мужчина снова посмотрел на машину с моим боссом, хотя не исключено, что после этого он мне сообщит, что больше и не босс.

— Я работаю в магазине одежды, сегодня к нам зашла девочка, — и я кивнула на радостного ребенка, что машет мне из машины отца. — Я стояла на кассе, но так как моя коллега не захотела помочь девочке, то я оставила кассу и подошла к Стеше. Мы выбрали одежду, и она оплатила ее. Тут подошел Степан Александрович, и Стеша оставила мне пять тысяч в качестве чаевых. Они ушли, а начальница увидела у меня в