Оборотни Сибири, или Пленница медведя - Лира Кац

Он твёрдо уверен, что я ничего не вспомню, когда приду в себя. Но я не теряла ни сознание, ни память. Я всё помню, хотя должна была забыть.

Кто они такие вообще?

И я помню, как больно мне было.

Но пошевелиться я не могла. Он так ничего не понял.

Ухватившись за ствол, я поднялась. Немного бы отдышаться и идти. Я уже почти решилась сделать первый шаг, как впереди издалека, но стремительно приближаясь, я услышала рёв дикого зверя.

Медведи! Словно струна лопнула в висках, я ухватилась за них, падая на колени. Замутненный взгляд вылавливает движение впереди. Я вижу, как на меня несется тёмная масса, и теряю сознание.

ГЛАВА 12

— Алёнок. — кто-то гладит меня по щеке, а мысленно возмущаюсь, ну какой я Алёнок? Я Аля. Алевтина. Алёнком я была в детском саду. Стоп! Распахиваю ресницы и пытаюсь подскочить, но не могу. Тяжелая рука придавливает меня к постели. Белой. Мягкой. Это не мох, не листья, не земля. Я сразу вспомнила всё, что пережила последние дни.

— Гордей?

— Ты проснулась. — облегченно выдыхает мужчина. — Сейчас Док осмотрит тебя, выпей лекарство.

Я машинально запиваю протянутую таблетку водой. Док? Гордей не знает, что тот причастен ко всему!

— Я… не хочу дока… Пожалуйста. Со мной всё хорошо.

— Ты уверена? — смотрит на меня с сомнением, а я киваю.

— Да, я всё равно ничего не помню, но руки-ноги целы, ощущения тела в норме. Я помню только, как мне страшно было.

— Тебе больше нечего бояться. Я найду тех, кто тебя похитил и расправлюсь с каждым.

— Зачем они это сделали? — я помню про Марго, но хочу понять, видит ли он в ней врага, и в доке… Вряд ли, ведь считает, что они помогают ему. А мне нельзя выдавать себя, иначе они найдут способ избавиться от меня.

— Не знаю, но очень хочу выяснить. а также то, что именно их спугнуло, когда они оставили тебя.

— Подбросили в лес. — говорю ему, а он добавляет:

— Поближе ко мне, чтобы зверь почувствовал.

Свыкнуться с мыслью, что Гордей и огромный медведь — это одно и тоже, тяжело даётся. Но тем не менее, я переношу это как само собой разумеющееся. Это всё от испытанного стресса, никак иначе.

Гордей привез меня в свой городской дом. Огромный особняк с глухим огороженным забором, судя по куполу башенки соседнего “замка” мы в Старгороде. Для владельца заводов-пароходов не такой уж и элитный район города.

Мне хочется увидеть родных. Особенно после того, что со мной происходит. Естественно, рассказывать им о том, что в нашем городе существует какой-то клан оборотней, я не буду. Не хочу, что меня упекли на Куйбышева (* улица, на которой находится психиатрическая больница — примечание автора).

Гордей внял моей просьбе и ограничился лишь своим осмотром. Убедившись, что со мной всё в порядке, задал вопросы, смогу ли я описать похитителей. Я ответила отказом. “Они были в масках” — ответила ему. Солгала. Но я не знаю, стоит ли доверять ему, они никогда не поверит, что это Док и его ненормальная Марго.

Первые часы после того, как Гордей предоставил меня самой себе, я бродила по особняку и территории двора. Все калитки и заборы были наглухо закрыты, а камеры, напичканные по периметру высокого забора, не оставляли надежд перелезть незамеченной. Тем более они еще и двигались. Поворачивались на движение. Медведь медведем, а оборудование одно из самых продвинутых. Я прошлась по мини саду, полежала на шезлонге, бассейн был затянут пленкой, но осеннее солнышко еще пригревало и я едва не уснула на улице, пригревшись на удобном лежаке.

— Не спишь? — раздался его голос над головой. Приоткрыла глаза и покачала отрицательно головой.

— Гордей, ты можешь отпустить меня домой? Пожалуйста.

— Нет. — резко ответил он. — Твой дом пока здесь.

— Пока? А потом можно будет? — что значит это его “пока”?

— Про свой забудь, Аля. Как только Марго выяснит кое-что для меня, мы с тобой уедем. Каждую зиму я уезжаю из города, ты поедешь со мной.

Марго? Знаю я, что она выясняет… Он так слепо верит ей. Разве так можно?

— Вы не можете распоряжаться мной как хотите. Что это значит? Я хочу увидеть семью.

— Хочешь увидеть семью? Тебе следовало сесть в машину этого сопляка и уезжать из тайги, а не показывать ему свою гордыню. Кто тебя подослал, Аля? Я начинаю думать, что ведьма права, тебе специально подослали, дали тебе запах пары, чтобы как можно крепче привязать меня.

Я смотрела на него ошарашено и не знала, что сказать. Если бы он хоть немного помог с объяснениями.

— Кто меня мог прислать?

— Тебе лучше знать. — едва не рычит в ответ. Да что такое? Почему такие перемены в его отношении?

Послышался звук открываемых ворот и во двор въехала машина, из которой вышли Док и Марго. Словно не было ничего того, что они творили. Не было угроз и моего похищения. Они оба смотрят на Гордея, Марго смотрит на него с обожанием, и что-то говорит, а я не разбираю слов. На каком это языке?

Гордей её понимает. Он здоровается рукопожатием с Доком, а Марго чуть приобнимает.

Они уходят в дом, а я остаюсь на лежаке, пытаясь “сохранить лицо”. Надо притвориться, что я ничего не помню. Гордей что-то хочет от неё, сказал бы что именно, мне было бы легче. Она явно действует против нас с ним, против меня, но при этом старается угодить ему. А Док. Он, наверное, самый непонятный тип во всей их компании. Он хочет угодить и там, и там. Она его сестра, а Гордей близкий друг? Или кто? Почему у него такая преданность ему?

Я тоже иду в дом, подхожу к гостиной, где расположились “гости”.

— О, ты вовремя, милая. — приветливо и сладко улыбается девушка. Её белые, длинные почти до пояса волосы распущены, с одной стороны она перекинула локон за голое плечо, на котором не было ни бретелей, ни рукава. Платье несимметричной формы облегало её в самых выгодных местах.

— Выпей это. — протягивает мне пробирку с прозрачной жидкостью, а я смотрю на Гордея. Не хочу я это пить. неужели он не видит, что она его обманывает?

— Ну же! — настойчиво нажимает голосом она.

— Это средство нейтрализует вызванный искусственным путём запах пары. — мрачно добавляет Гордей, а я мотаю