Обесчещенная. Невеста по ошибке - Мила Реброва

* * *

Айшат

Я сидела перед зеркалом, безучастно смотря на своё отражение, которое казалось совершенно чужим. Лицо было бледным и измученным, глаза покраснели от слёз, а губы дрожали так, словно я вот-вот снова расплачусь. Мне было больно смотреть на себя. Взгляд скользнул вниз — на красивое, белоснежное свадебное платье, которое так нелепо смотрелось на мне. Оно было предназначено для Камилы, его шили под её стройную фигуру, а на мне оно висело слишком свободно, подчёркивая мою хрупкость и неуместность во всей этой ситуации.

— Не волнуйся, милая, сейчас поправим, — тихо говорила мама, аккуратно закрепляя платье булавками, чтобы оно не выглядело слишком большим. Но сколько бы она ни старалась, платье продолжало казаться чужим, неподходящим, словно и само понимало, что не принадлежит мне.

Камила стояла неподалёку, тихо всхлипывая и не решаясь подойти ближе. Она виновато избегала моего взгляда, но я чувствовала её присутствие, её боль и отчаяние, которые наполняли комнату густой, удушающей атмосферой.

— Прости меня, Айшат, — наконец шёпотом произнесла она, так тихо, что я едва смогла разобрать её слова. — Если бы я знала, если бы я только могла всё исправить…

Я с трудом подавила слёзы и тихо ответила:

— Это не твоя вина, Камила. Ты не знала, что так случится. Никто не мог этого предвидеть.

Она покачала головой, отвернувшись к окну, продолжая всхлипывать. Я не знала, как утешить её, как успокоить саму себя, когда сердце так болело, словно разрывалось на части.

Мама тяжело вздохнула, отступая назад и рассматривая результат своей работы. Она старалась улыбнуться мне, но эта улыбка была такой грустной и напряжённой, что лишь ещё больше ранила.

— Ты выглядишь прекрасно, доченька, — сказала она тихо, прижимая руку к сердцу. — Ты должна быть сильной. Ради нашей семьи, ради чести. Мы пройдём через это вместе.

Я хотела ответить ей что-то ободряющее, но слова застряли в горле, смешавшись со слезами, которые снова подступали к глазам. Мне казалось, что мир рухнул, что впереди нет ничего хорошего, только боль и бесконечные испытания.

В дверь тихо постучали, и в комнату вошла тётя Зарема. Она выглядела уставшей и печальной, осторожно взглянув на меня, затем сказала почти шёпотом:

— Мулла уже здесь, все собрались. Нужно идти, девочки.

Эти слова прозвучали, словно смертный приговор. Я ощутила, как моё сердце сжалось, будто кто-то сдавил его в ладони. В голове зашумело, ноги перестали слушаться, я едва удержалась, чтобы не упасть.

— Айшат, пора, — осторожно напомнила мама, беря меня под руку и помогая подняться. Я встала, чувствуя, что каждый шаг даётся мне с огромным трудом. Платье, несмотря на усилия матери, продолжало казаться чужим, тяжёлым и ненужным.

Когда мы вышли в коридор, я почувствовала на себе десятки взглядов. Женщины шептались за спиной, кто-то с жалостью, кто-то с осуждением. Их тихие голоса ранили меня сильнее любых слов, произнесённых громко. Я опустила глаза вниз, боясь увидеть осуждение и презрение в лицах людей, которых знала с самого детства.

— Не обращай внимания, милая, — тихо шепнула мама, сжимая мою руку чуть крепче. — Всевышний всё видит, Он знает, что ты не виновата. Ты должна держаться.

Я кивнула, но сердце моё продолжало болезненно сжиматься от каждого взгляда, от каждого слова, произнесённого за моей спиной. Мне хотелось исчезнуть, убежать от всего, что происходило, скрыться где-нибудь, где меня никто не найдёт.

Когда мы подошли ближе к гостиной, где должен был состояться никях, ноги мои окончательно ослабли, и я замедлила шаг, пытаясь отсрочить этот страшный момент хотя бы на несколько секунд. В груди всё сжималось от ужаса и стыда, что меня выдавали замуж так поспешно и при таких обстоятельствах.

— Ты должна быть сильной, Айшат, — снова повторила мама, и голос её слегка дрогнул. — Мы не позволим никому унизить тебя. Ты должна сохранить достоинство.

Я взглянула на неё и увидела, как тяжело ей самой. Мама была гордой женщиной, и сейчас ей приходилось терпеть сплетни и осуждение других людей из-за меня. Мне стало ещё больнее, что я стала причиной её слёз и страданий.

Камила, догнав нас, тихо подошла ко мне и взяла мою руку в свою.

— Я всегда буду рядом, Айшат. Что бы ни случилось, я никогда тебя не оставлю, — тихо сказала она, сжимая мою ладонь, и я ощутила её поддержку и нежность. Это был маленький лучик света в той темноте, что окружала меня сейчас.

Глубоко вдохнув, я сделала шаг вперёд, заставляя себя идти навстречу неизвестности, навстречу своему будущему, которого я так боялась. Сейчас я должна была стать сильнее, должна была сохранить хотя бы остатки достоинства и не позволить сломить себя окончательно.

«Я выдержу это», — мысленно повторила я, поднимая голову чуть выше и заставляя себя сделать ещё один шаг. Мне казалось, что я шла навстречу собственной казни, но теперь у меня не было другого выхода, кроме как встретить свою судьбу лицом к лицу.

Глава 5

Айшат

Свадебная суматоха закончилась, оставив после себя лишь тяжёлую и невыносимую тишину. Я сидела на краю кровати, не смея поднять глаз на мужчину, который теперь по воле судьбы стал моим мужем. Сердце болезненно сжималось в груди, руки дрожали так сильно, что я боялась выдать своё состояние.

Имран стоял у окна, смотря куда-то в темноту ночи, напряжённый и молчаливый. Он не произнёс ни слова с тех пор, как мы остались наедине. Его фигура казалась мне чужой и недоступной, и я не могла представить, как теперь буду жить рядом с этим человеком, которого боялась и избегала всей душой.

Сердце колотилось так громко, что казалось, Имран тоже слышит его глухие удары. Я робко бросила взгляд на него и заметила, как он нервно сжимает кулаки, будто пытаясь подавить какое-то сильное чувство. В его напряжённой позе было столько боли и сожаления, что невольно защемило сердце.

— Айшат… — его голос внезапно нарушил тишину комнаты, прозвучав глухо и непривычно нерешительно. — Я знаю, сейчас бесполезно говорить что-либо, но ты должна знать… я никогда не хотел причинить тебе боль. Я не знаю, как загладить свою вину перед тобой.

Я молчала, не находя слов и не зная, что ответить. Внутри меня царила такая пустота, что даже горечь и обида уже не могли её заполнить. Весь сегодняшний день я с трудом сдерживала слёзы, а сейчас они снова предательски выступили на глазах. Я быстро отвернулась, прикрыв лицо ладонью, чтобы он не увидел моего