Проклятье между нами - Ульяна Муратова

Брен всегда считал, что целитель может воздействовать на человека лишь прикосновением, но потом Кайра изобрела летучий паралич, а теперь… Он вспомнил поводок из силы, через который вытягивал жизненную энергию из водителя.

Это же невероятно! Это переворачивает все его представления о способностях магов жизни.

Хотелось провести эксперименты: узнать, на каком расстоянии это работает, как влияет на тело подопытного, можно ли только высасывать силу таким образом или передавать тоже? И могут ли так делать сёстры, или нужен дар Высшего порядка?

Столько вопросов!

В нём проснулось любопытство исследователя, немного разбавив злость. Та никак не уходила, становясь всё сильнее с каждой минутой, ведь теперь с трупами требуется что-то делать, а ему через несколько часов нужно забрать Уну и ехать на врачебный симпозиум, который начинался в полночь. Мало того! Теперь ещё нужно заскочить домой, переодеться и искупаться, не может же он отправиться на формальное мероприятие весь в рванине и залитый кровью?

Нет, понятно, что покушения никогда не случаются вовремя, однако сегодня оно взбесило особенно сильно. Или задело то, что наёмники смогли подловить его сразу на двух слабостях — неспособности пройти мимо раненого и нужде в деньгах?

Расчёт ведь был хорош. Брен сразу опознал в троице бандитов, и не подпустил бы их к себе, если бы не разыгранная сценка. Он даже специально проверил напоследок: раненый вовсе не был раненым, а кровь на нём, вероятно, даже не человеческая, хотя выяснять это уже нет смысла.

Значит, эти господа изучили все прошлые попытки покушений или же просто проявили изобретательность. Целитель действительно максимально беззащитен именно в тот момент, когда наклоняется к пациенту, чтобы оказать помощь.

И что теперь делать с телами? Особенно — с ещё живым?

Объяснения у дознавателей займут всю ночь, а у него кантрадов симпозиум через пять часов!

Решение — изящное, мстительное и удивительно прекрасное в своей простоте — пришло неожиданно.

Брен ухмыльнулся, протирая лицо чистым снегом.

Пожалуй, именно так он и поступит.

Глава 5

Тридцать первое октабриля. После полудня

Лиора Боллар

Поспать, к сожалению, пока не удалось.

Я ужасно боялась возможного тромбоза, поэтому проверяла состояние пациента каждый час — и не напрасно. Несколько раз отлавливала в кровотоке нехорошие сгустки, способные закупорить крупные сосуды, и даже под воздействием магии они рассасывались крайне неохотно. Возможно, дело было в том, что я устала, а возможно — в том, что магом Дервин был слишком сильным, и чем меньше у меня оставалось сил, тем заметнее становился его собственный магический фон.

Слабые целители вообще не могут лечить сильных магов — собственная магия пациента «фонит» нещадно. У меня такой проблемы никогда не возникало, потому что порядок моего дара — третий на границе со вторым, чего хватает даже для лечения магов Высшей категории, коих крайне немного. Однако я начала подозревать, что Дервин относится именно к их числу. Особого значения это не имело, скорее было просто любопытно.

Помимо имеющегося риска тромбоза, у моего пациента слегка поднялась температура. Пока не критично, но приходилось следить, чтобы он не впал в лихорадку.

То, что друзья его искупали, злило ужасно.

И ладно норт и Зоур — какой с них спрос? Но принц! Принц-то соображал, что делал⁈ Подумаешь, запах пота! Ни одну женщину, хоть на сто метров приближавшуюся к мужской казарме, им не удивишь. Кроме того, речь же не шла о застарелом запахе немытого тела… Да и вообще, кто нюхает вернувшихся с задания пилотов, тот сам себе обонятельный враг.

Я периодически клала руку на тёплый лоб Дервина и каждый раз отмечала про себя, какие правильные и мужественные у него черты лица. Родовая печать Местров уверенно светилась на левом виске, и я зачем-то провела по ней подушечками пальцев. Чем ярче печать, тем сильнее маг. Видимо, у Дервина всё же Высший порядок дара. Если так подумать, он гораздо привлекательнее своего старшего кузена, командора Кеммера Блайнера.

Поймав себя на этой мысли, осеклась и сразу же отдёрнула руку. Если бы брат о подобном узнал, мне от него влетело бы от полнолуния и до полнопопия. А ведь как-то ещё придётся ему объяснять, почему я долго и упорно боролась за ногу Местра.

Спать хотелось ужасно, а от недосыпа я всегда становилась даже более рассеянной и дёрганной, чем обычно, — всё время казалось, будто что-то забыла или перепутала. Но оставить Дервина без присмотра в настолько критический момент — сродни злонамеренной халатности, ведь риск осложнений после такой операции куда выше, чем после ампутации. Одно хорошо: судя по диагностическим заклинаниям, заживало всё неплохо, и вечером можно будет снять дренаж.

Всё же магия жизни, смешанная с целительским даром, — штука убойная. Даже очень сильно стремящимся на встречу с Гестой пациентам приходится задерживаться на этом свете.

Если бы не приход Валентайна, день шёл бы не так плохо.

— Командор только что приехал, устроил разборки. Пытается выяснить, кто из механиков дебил, — продребезжал он. — Учитывая, что из полуночников дебил каждый второй, а из полуденников — каждый первый, то работы ему предстоит много, — ехидно закончил жрец.

— М-м, — неопределённо отозвалась я, не желая ввязываться в дискуссию о чужих умственных способностях.

В поисках дебилов среди окружающих всегда велик риск выйти на себя.

— Потолок над столовой в труху. Всю ночь маголёт снимали, сейчас крышу чинят. Питание будут пока завозить из соседней части. Так что ты супчика молочного сготовь, — распорядился Валентайн. — Не с голода же нам тут помирать. А то плита есть только у тебя.

Запасная плита наверняка была ещё и у интенданта Лейна, всё же заведующий хозчастью хранил на складе замену практически для всего, что имелось в эскадрилье. Вот только готовить жрецу он не станет ни за какие коврижки, и Валентайн это прекрасно понимал. На интенданта Лейна где сядешь, там и слезешь, а потом ещё отчёт об этом напишешь. Это я на своей шкуре проверила, когда потеряла ключ.

— Я мяска приволок. Взял хорошей вырезки, пока эти остолопы её не испортили, так что сделай заодно котлеток рубленых, только мяконьких. Скальпели у тебя острые, вот и сгодится на что твой хирургический талант, — не унимался жрец и смотрел на меня выжидательно, с эдакой хитрецой.

Кажется, нарочно провоцировал.

— Ваша праведность, мне сейчас не до этого, — зевнула я.

— И чем же ты это таким занята? — радостно взвился жрец, наконец получив