Проклятье между нами - Ульяна Муратова

Дервин гордился тем, что всё научился делать сам ещё в академии, и теперь на некоторых особо нежных домашних мальчиков смотрел свысока и никогда не жаловался, даже если еда в столовой оставляла желать лучшего, китель выдали сшитый криво, а в душевых напор воды порой был настолько ничтожен, будто курсантам предлагалось омываться слезами Гесты, собранными в полнолуние.

— Дервин? — тронул его за плечо кузен. — Ты где?

— А? — очнулся он от мыслей. — Прости, Ким, я задумался.

— Простите, командор Блайнер, — поправил кузен, а потом вопросительно посмотрел на Лиору.

— Пациент пережил глубокий шок, он сам не свой, не обращайте внимания, — тут же прокомментировала она.

— Пусть лучше расскажет, откуда у него журнал, — напомнил майор Гордонан.

— Какой журнал? — недоумённо спросил Дервин, краем глаза замечая, как стремительно бледнеет, а потом нервно сглатывает Лиора.

Обложку журнала он узнал сразу и чуть не рассмеялся, а затем наконец понял, что именно Лиора делала на крыше поздним вечером. Не только загорала под луной, но ещё и почитывала скабрёзные сплетни.

Можно было, конечно, свалить вину на Дидала — ему уже всё равно, но Дервин так поступить не мог. Просто перестал бы себя уважать. Именно поэтому он протянул левую, разбинтованную и устрашающе выглядящую руку, выхватил журнал из рук майора и признал:

— А, это моё.

— Курсант, ты совсем оборзел? — опешил майор от такого выпада, и единственное, что спасло Дервина от хорошей затрещины — вмешательство Лиоры.

— Господа, помним, что пациент пока не в себе. У него всё ещё наблюдаются последствия шока. Зрачки до сих пор расширены и гормональный фон пока не пришёл в норму, а эту ужасную причину раздора, — она изящными пальчиками изъяла из рук Дервина журнал и спрятала за спину, — я уничтожу лично. Сама. Слово Боллар.

Лиора дерзко посмотрела в глаза командору в глаза.

— Но он…

— Не в себе! — звонко воскликнула она, обеими руками вцепившись в журнал за своей спиной. — Это я вам как целительница говорю. До тех пор, пока курсант Местр не выйдет из этого кабинета на своих двоих, ответственность за него лежит на гарцеле и на нас с Лунарой. А я повторяю: он пережил глубокий шок и ещё не пришёл в себя после травматического события и потери второго номера. Будете усугублять его состояние — я вас попрошу из кабинета так же, как и принца. Невзирая на чины.

— Принца-то она едва ли не пинками выгнала, — встрял жрец, не удержавшись.

Естественно, какой разговор может пройти без его вмешательства!

— В общем, тему журнала я считаю исчерпанной.

— За пронос журнала в часть положены сутки карцера.

— А с чего вы взяли, что это курсант Местр его вообще купил и в часть принёс? — громко возмутилась Лиора. — Курсант Местр, разве вы принесли в часть этот журнал?

— Нет, но…

— Но вы его случайно нашли в столовой и планировали отдать командору Блайнеру, когда он вернётся, — с не терпящей пререканий уверенностью заявила Лиора, глядя командору в глаза.

— Так я вернулся, — нахмурился командор.

— И теперь я лично прослежу за тем, чтобы журнал был уничтожен, а вам в доказательство предъявлю корешок, — пообещала она, вцепившись в журнал так, что на тонких пальчиках побелели костяшки.

Дался ей этот журнал! Вернула бы — и дело с концом…

Переглянувшись с майором, командор Блайнер лишь пожал плечами.

— Ну… ладно… — неуверенно проговорил он, не желая ссориться со свояченицей, спасшей его кузену сначала жизнь, а потом ногу. — Уверен, что гарцель за этим проследит.

Дервин в который раз отметил, что командор относится к сёстрам жены с особой мягкостью, и успокоился. Главное, чтобы Лиору за этот дурацкий журнал не посадили в карцер — там темно, пусто, а в это время года ещё и холодно.

Ещё раз расспросив Дервина об обстоятельствах катастрофы, офицеры наконец удалились.

— Пора вечерничать! — объявил жрец, едва за ними захлопнулась дверь.

— Подождите немного, пусть погреется… — отозвалась Лиора, включая плиту, а затем вернулась к Дервину, принялась осматривать и напитывать магией разбинтованную руку. — Можешь подвигать пальцами?

Он подчинился, а затем спросил:

— А от чесотки ничего нет? Чешется так, хоть на стену лезь.

— Значит, заживает. Но сам не трогай, пожалуйста. Давай я почешу.

Дервин подставил обе ладони, и она принялась осторожно водить по ним тонкими пальчиками, доставляя изысканное, почти эротическое удовольствие. Он прикрыл глаза, растворяясь в нём, а затем вдруг подумал, что пока он тут тает от наслаждения в руках самой красивой девушки на свете, его второй номер мёртв и больше никогда не испытает ничего. И родители Дидала будут ещё долго оплакивать сына, которого он, Дервин, не уберёг.

Он отдёрнул ладони и пробормотал:

— Спасибо, хватит.

Лиора обновила на них мазь и снова забинтовала.

— Хочешь, уберу чувствительность на время? — предложила она.

— Не нужно. Всё нормально, — глухо отозвался он.

Все эти мучения он заслужил.

Лиора тем временем занялась ногой, превратившейся в огромный отёчный синяк от паха и до пальцев ноги. Целительница осторожно размотала бинты, удалила дренаж и принялась накладывать заклинания и с мягким нажимом поглаживать от стопы до бедра.

— Это чтобы немного разогнать кровь и лимфу.

Он чувствовал, как по телу растекается уже знакомая магия, а ощущение онемения и распирания уходит. Синяк тоже бледнел и перецветал на глазах.

— Завтра сможешь встать. Но только под моим присмотром. Кости вроде бы неплохо срослись, хотя пока остаются очень хрупкими, а весишь ты много, — серьёзно проговорила она и тут же спохватилась: — Не в том смысле, что ты толстый, просто высокий и плечистый.

— Я понял, — ответил Дервин. — А ты сможешь позвать Зоура и Леввек а ещё раз? Я обещаю, что мочить они меня больше не будут, просто отнесут в ванную.

— Может, лучше в утку? — предложила Лира, глядя на него небесно-голубыми, совершенно невинными и полными невероятной доброты глазами.

— Нет, — не терпящем пререканий тоном ответил Дервин, и Лиора с тяжёлым вздохом отправилась на поиск его друзей.

Когда она вернулась, на неё накинулся жрец:

— Сколько можно ждать вечерника?

— Сейчас сделаю, — на удивление спокойно отозвалась она и принялась