Зимний карнавал. Моя случайная пара - Лика Торн

Глава 20

Мне показалось, что мир замер, и в огромном зале остались лишь двое непримиримых врагов. Я и Эндрю Форсайт, стремительно подводящий меня к краю пропасти.

Я наивно ждала неверного па, или случайной подножки. Думала, он замыслил меня уронить, или вызвать иную неловкость во время дебютного танца. Но Эндрю решил, что этого недостаточно.

Ему было мало того, что случилось три месяца назад. Мало моих душевных мук и терзаний. Он хотел уничтожить меня целиком. Окончательно растоптать, погубив репутацию, лишь бы маркиз отказался от возможного замысла.

Эндрю не знал этого наверняка. Не спрашивал у отца о чувствах ко мне напрямую. Но, тем не менее, решил избавиться от вероятной мачехи.

Музыка стихла. Вокруг разлилась давящая тишина. А мы так и стояли, тесно прижавшись друг к другу. Как безумно влюбленные идиоты, а не ярые неприятели, между которыми даже воздух искрил от гнева.

— Кхм. Такого дебюта на моей памяти еще не было, — в голосе мэра было намешано слишком много эмоций: не разобрать весело ему, или все-таки злится. — Но на повестке дня у нас не только коктейль из нарушения этикета и страсти. Я хочу пригласить всех продолжить праздник на улице. Отчего бы нам не устроить настоящее карнавальное шествие, вместо скучного и давно приевшегося маскарада?

Вокруг зашумели. Кто-то кричал, поддерживая идею, а кто-то возмущенно пыхтел, сетуя на отсутствие подходящей обуви и одежды.

— Ну что вы, друзья. Замерзнуть я никому не дам, как и отстать от процессии. У нас ожидается фейерверк, театральное представление, иллюзорное шоу и море выпивки и угощения.

Гости возбужденно встряхнулись и потянулись к дверям бальной залы. И я их даже могла понять: давненько наш городок не видал развлечений такого масштаба.

— Ванесса… — Эндрю, наконец, соизволил меня отпустить. Но вместо ответа я со всего размаха наступила ему на ногу.

Мне хотелось, чтобы он тоже почувствовал боль. Пусть она и не сможет сравниться с тем, что разъедает сейчас моё сердце.

Следуя логике, надо было слиться с толпой, что начинала сгущаться у главного входа, и пойти отмечать свой фееричный дебют. Тем более что глотнуть свежего воздуха хотелось уже нестерпимо. Однако находиться среди людей я сейчас не могла — боялась сорваться.

Пустота, образовавшаяся внутри после выходки Форсайта, начала сгущаться в огненные клубы, которые раз за разом врезались в выстроенную в сознании клетку. И если я не спущу пар в ближайшие пять минут, то вполне могу загореться сама, попутно поджигая окружающее пространство.

Пользуясь царящей вокруг кутерьмой, я направилась к узенькой дверце, почти незаметной для посторонних глаз. В один из визитов на чай, мне ее показала Ирэн, когда заметила, что я откровенно скучаю.

Этот ход вел в ту часть дворца, где располагались нежилые, но часто используемые комнаты. Здесь были гимнастический зал, оружейная, библиотека, и оранжерея, оснащенные по последней моде. Мой путь лежал в самую дальнюю часть крыла. Туда, где царил тропический климат и круглый год пахло экзотическими цветами.

Последние шаги дались мне с трудом. Но до оранжереи я все же дошла, помня, как передвигала конечностями. Дальнейшее смешалось в пестро-огненный рой, с короткими периодами осознания происходящего.

В себя пришла, сидя возле стены. А вот как здесь оказалась, вспоминалось с трудом. Вспышками накатывали картинки, как я добралась до пруда и отпустила огонь, успев создать что-то вроде водного купола.

Действовала по наитию, отдаваясь во власть стихий, и не прогадала. Вода нейтрализовала бушующее во мне пламя, и теперь в оранжерее стоял плотный туман, время от времени оседая на коже и листьях крупными каплями.

Как же прекрасно, что я догадалась сюда пойти! Свела вред от выброса силы к минимуму. Единственные, кто пострадал — населяющие пруд рыбы и пара редких водяных лилий.

Я на секунду закрыла глаза, а когда открыла, натолкнулась на изучающий взгляд.

— Уходи, — прошептала одними губами.

— Чтобы ты тут отошла в вечность? — он протянул руку и коснулся моей скулы. — Кожа холодная…

— Ты же этого и хотел. Решить проблемы одним ударом, — хмыкнула и потерлась щекой о его ладонь. Тянулась к чужому теплу, желая восполнить чрезмерно отданное.

— Я искал тебя. По всему дворцу, — Эндрю говорил медленно, будто слова давались ему с трудом. — Долго искал. И успел испугаться.

— Мне нужно тебя пожалеть? — спросила с вызовом. — После того, что ты сделал с моей жизнью?

Он не ответил. Просто смотрел мне в глаза. И во взгляде его плескалась тоскливая обреченность.

— Ненавижу тебя, — произнесла, надеясь, что он уйдет.

— А я вот тебя забыть не могу, — выдал Форсайт, поднялся и вздернул меня, ставя на ноги. — Пытался, Богиней клянусь. Но ты, как отрава, — он прижался ко мне, вдавив в стену. Хотел, чтобы я осознала, как он возбужден.

— Проникла в кровь, — Эндрю коснулся губами моих губ. — В сны, — провел языком по контуру. — В самое нутро. Я полон тобой, Ванесса. И если не получу ответа, меня на куски разорвет.

Мои губы приоткрылись, пуская его язык в глубину рта. Ведь несмотря на нашу вражду, я испытывала то же самое.

Глава 21

За одним поцелуем последовал второй. Его руки гладили мое тело, заставляя стонать и тянуться за новой порцией ласки. Трогали так, что я забыла кто я и где нахожусь.

Эндрю сжал мои бедра, задирая юбку. Его пальцы двинулись вверх по ноге, чтобы вскоре добраться до самого сокровенного.

— Нет, — мои руки с широкой спины сместились на его плечи. Но жалкая попытка оттолкнуть провалилась, даже не успев начаться.

— Да, — жестко произнес Форсайт. — Тебе все равно терять нечего.

Меня будто окатили холодной водой.

— Ничего не было! — процедила зло.

— Даже если ты не помнишь ту ночь, как объяснила себе, что проснулась голая в моей постели?

Перед внутренним взором снова промелькнуло то, как Эндрю несет меня на руках. Как целует и ласкает мое обнаженное тело.

— Что я не сдержала огонь и одежда истлела, — сказала серьезно. Ту ночь я так и не вспомнила. А сны, что тревожили по ночам, списала на больные фантазии. Да и то, что Форсайт стал еще больше меня задирать, укрепило во мнении — ничего не было.

Меня устраивало думать, что, даже пребывая в невменяемом состоянии, я смогла ему отказать, вот негодяй и бесился.

— Тем, что ты обманываешь себя, прошлого не исправить. Я-то всё помню. И это скоро меня убьет, — он снова склонился к моим губам, но я дернула головой, не давая поцелую свершится.

Конечно, я много думала