Зимний карнавал. Моя случайная пара - Лика Торн

— Не хватит, конечно. Но, во-первых, там все будут в масках. А во-вторых — вы не младенцы, которых носят на ручках старшие родственники. Главное, войти в зал, а там о маркизе Ньярмэ никто и не вспомнит.

— Ты очень выручишь нас, — Бита сложила руки в молитвенном жесте.

— Услуга за услугу, — Форсайт посмотрел на меня и прочно облизал губы.

— Если ты снова про доклад… — почувствовав неладное, сестра встала со мной рука об руку.

— Нет. С этим мы разберемся позже, — Эндрю продолжал препарировать меня взглядом. — Я хочу, чтобы вальс дебютанток Ванесса танцевала со мной.

Глава 14

— Зачем тебе это? — я сделала шаг, и теперь мы с Форсайтом почти соприкасались носами.

Так уж вышло, что все девушки в нашей семье отличались высоким ростом. Что, с одной стороны, являлось преимуществом, добавляя стати. А с другой — значительно осложняло жизнь, когда дело касалось выбора подходящей пары.

— Обещал отцу, — выдохнул он, опаляя дыханием мои губы.

Ни за что не поверю!

Зная, как мы с Эндрю не любим друг друга, маркиз не стал бы о подобном просить. Но и спорить сейчас было опасно: если паршивец откажется помогать, на бал мы с Битой не попадем, тем самым расстроив матушку.

— Хор-р-рошо, — рык вырвался непроизвольно.

— Будьте готовы к восьми, девочки, — довольно улыбнувшись, Форсайт направился к выходу.

Ну еще бы — оставил за собой последнее слово и вышел из ситуации победителем.

Как только он скрылся за дверью, Бита меня обняла. Со спины и очень крепко.

— Думаешь, мне конец? — спросила я, закрывая глаза.

— Я поговорю с ним перед балом. Попрошу держать себя в руках.

— Поговори. Надеюсь, поможет.

На самом деле, я не надеялась. И сказала это, чтобы успокоить сестру. Отсутствие маркиза Ньярмэ ставило нас в зависимое положение, и оставалось только вступить в игру по чужим правилам.

Я прекрасно понимала, что Эндрю воспользуется своим преимуществом, но собиралась дать ему достойный отпор. Главное, появиться на этом балу, как и подобает истинным леди, а дальше можно действовать по обстоятельствам.

Бита ушла, а я задержалась в гостиной, решив попробовать волшебные булочки миссис Торф.

Мм-м-м. Как же вкусно! И даже корица тут не казалась лишней, идеально дополняя яблочно-грушевый вкус.

Оказывается, за четыре месяца я успела соскучиться по домашней еде. В Академии, конечно, кормили приемлемо, но без изысков, к которым с детства приучали аристократов разных мастей.

За одной булочкой последовала вторая, а жуя третью, я решила еще парочку перетащить в свою комнату. Полакомлюсь, когда надоест выбирать платье.

Так меня и застал Форсайт, вломившийся в гостиную с объемной коробкой, украшенной розовым бантом.

— Кхм… — я постаралась дожевать сдобу, но она упрямо застревала в горле.

— Помешал? — оскалился он в совсем недружелюбной улыбке. — Рад, очень рад.

— Ты… кхм… что здесь забыл? — проговорила, наконец, проглотив кусок.

— Вот, — к моим ногам сначала полетел зло сорванный бант, а потом и сама коробка.

— Рехнулся? — я даже отступила на шаг, опасаясь, что следом в меня полетит какое-нибудь заклинание.

— Открывай! — Эндрю не говорил, рычал, как дикий зверь.

— Слушай… — начала я, но быстро умолкла, задержав взгляд на его лице. Форсайт так плотно сжимал губы, что они превратились в белую полосу.

Когда-то в детстве я вырыла яму и наполнила ее торфом. Неделю таскала с болот, а потом долго вымачивала, подливая туда воду. Запах стоял — жутчайший, и чтобы яму не обнаружили, приходилось накрывать её досками и мешковиной.

Эндрю я доводила несколько дней. Очень дозированно, чтобы он не сорвался на мне раньше времени. А когда поняла, что кондиция достигнута, подпилила скрывающие яму доски.

Он бежал за мной, желая убить. Кричал, что живой я из сада не выйду. Но вместо заслуженной мести по шею увяз в мерзкой зловонной жиже, которая намертво въелась в его разгоряченную кожу.

Форсайт не появлялся много недель. А когда пришел — смотрел на меня, как змея на добычу, и добела сжимал красиво очерченные губы.

Тогда меня спасла мама. А сейчас нужно было звать Биту, перед этим немного рассеяв сгустившееся в воздухе напряжение. Единственное что — не знала, куда деть удерживаемые в руках булочки.

Форсайт, заметив мою растерянность, их просто спалил.

— Идиот! — взвизгнула я, стряхивая с ладоней кучки белесого пепла.

— ОТКРЫВАЙ, — снова проговорил он. И сделал это до того страшно, что я мигом опустилась на колени и подняла крышку.

— Что там?

— Платье, — ответила, ничего не понимая. — Очень красивое.

Я аккуратно достала произведение швейного искусства, каждая ниточка которого была наполнена магией.

— А кроме него? — взглянув на Эндрю, я спрятала платье за спину. И троллю понятно, что он его тоже испепелит.

— Записка, — не смотря в коробку проговорила я.

— Читай.

— Может, объяснишь в чем дело?

— Читай, Ванесса. Всё — от начала и до конца, — голос тихий, спокойный, но тем не менее, пробирающий до нутра.

Глава 15

— «Моей милой Ани», — прочитала и тут же опустила карточку. — Это личное, Форсайт.

— Если ты не прочтешь, я уничтожу к демонам и тебя, и платье.

— На, — запустила записку к его ногам, проделывая тот же финт, что и Эндрю с коробкой. А стоило ему отвлечься, кинулась к двери.

Он поймал меня на половине пути, больно схватив за руку.

— Карточка зачарована, — пророкотал, разворачивая к себе. — Как и коробка. Открывается только непосредственному адресату. Поэтому читай. И не дай Богиня, ты сделаешь это неправильно.

— Что с тобой происходит? — мягко коснулась его щеки, но Эндрю дернулся, будто от пощечины. — Хорошо, давай, — я подняла картонку, украшенную затейливыми золотыми узорами.

Прочитаю, и пусть катится к троллям!

— «Моей милой Ани. Верю, что в этом платье ты затмишь даже самую звездную ночь. И обретешь, наконец, свое счастье. Навеки твой Кристоф».

Эндрю отпустил мою руку и скривился так, будто испачкался в грязи.

— «Моей милой Ани», — картаво передразнил он. — «Навеки твой Кристоф». Тьфу! — весьма натурально сплюнул на дорогой илтийский ковер.

Богиня! У Форсайта все-таки поехали мозги. И от этого сделалось по-настоящему жутко.

— Заполучила маркиза и радуешься? — продолжал бушевать он.

— Ты не в себе, — я снова шагнула к двери, но Эндрю развернулся, шибанув по ней кулаком.

По костяшкам тут же потекли ручейки крови.

— Он всем своим шлюхам посылает дорогие подарки. Но чтобы настолько… Должен быть очень весомый повод.

В груди что-то разорвалось и рассыпалось на осколки.

— Это переходит любые границы, — прошептала одними губами.

— Отец сегодня хотел сделать тебе