Попаданка. Сердце из камня - Ида Фьорд

— Это уже не ваше дело, — отрезал Эдвард. — Стража! Развяжите её.

Стражники колебались, глядя на Моргану.

— Я сказал — развяжите! — рявкнул король.

Владу освободили. Она потёрла затёкшие запястья и посмотрела на Моргану.

— Вы ещё пожалеете, — прошипела та.

— Уведите её, — приказал Эдвард. — И проследите, чтобы графиня д'Арвиль покинула замок сегодня же. Немедленно.

Моргану увели. Эдвард повернулся к Владе.

— Простите меня. Я был глуп и доверчив.

— Вы были молоды, — мягко сказала Влада. — Это не преступление.

Он улыбнулся.

— Дамиан говорил, что вы особенная. Теперь я понимаю, почему он так смотрит на вас.

— Как?

— Как на чудо.

* * *

Дамиан ворвался в замок на взмыленном коне через час.

Он узнал обо всём по дороге обратно — гонец от Стефана догнал его на полпути. И теперь он летел, сметая всё на своём пути, готовый убивать.

Владу он нашёл в малом зале. Она сидела у камина, закутанная в плед, и грела руки у огня. Лисанна суетилась рядом, подкладывая дрова.

— Влада! — он рванул к ней, упал на колени, схватил за руки. — Ты цела? Они не тронули тебя? Если эта тварь хоть пальцем...

— Тише, — Влада коснулась его щеки. — Я цела. Всё хорошо.

— Я убью её. Я уничтожу весь её род...

— Дамиан, посмотри на меня.

Он поднял глаза. В них плескалась такая буря, что Влада на мгновение испугалась.

— Я жива, — сказала она твёрдо. — Со мной всё в порядке. Король освободил меня и выслал Моргану. Всё кончено.

— Я не успел, — выдохнул он. — Я не смог тебя защитить.

— Ты не виноват. Это ловушка была на нас двоих.

Он прижался лбом к её ладони и замер. Влада чувствовала, как дрожат его плечи.

— Триста лет, — прошептал он. — Триста лет мне было всё равно. А сейчас я чуть не сошёл с ума от страха за тебя.

— Я знаю, — Влада погладила его по голове. — Я тоже боялась. Не за себя — за тебя. Что ты наделаешь, когда вернёшься.

Он поднял голову. В глазах стояли слёзы — Дамиан, бессмертный герцог, легендарный полководец, плакал.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Не как перерождение Лилиан, не как подарок судьбы. А как тебя. Владу. Сумасшедшую, дерзкую, бесстрашную. Ту, которая лезет на стены и спорит с герцогами. Ту, которая пахнет кофе и дождём.

Влада улыбнулась сквозь слёзы.

— Наконец-то, — сказала она. — А я уж думала, ты никогда не признаешься.

Она потянулась к нему и поцеловала сама.

Лисанна тихонько выскользнула из зала, прикрыв за собой дверь. А они целовались, стоя на коленях у камина, и это было началом чего-то нового.

Чего-то настоящего.

* * *

Вечером они сидели на той самой галерее, где Дамиан стоял в ночь появления Влады. Луна заливала замок серебряным светом, звёзды мерцали в вышине, и воздух пах приближающейся осенью.

— Что теперь будет? — спросила Влада.

— Теперь, — Дамиан обнял её за плечи, — мы будем жить. Строить замок. Любить друг друга. Искать способ отменить проклятие.

— А если не отменится?

— Тогда я буду любить тебя вечно. Буквально.

Влада рассмеялась.

— Звучит как угроза.

— Это обещание.

Он поцеловал её в висок. Влада прижалась к его плечу.

— Знаешь, чего я хочу?

— Чего?

— Чтобы у нас была нормальная жизнь. С ссорами из-за немытой посуды. С совместными завтраками. С детьми, которые бегают по этим коридорам.

Дамиан замер.

— Дети?

— А что? — Влада подняла голову. — Ты против?

— Я... я никогда не думал об этом. Триста лет я не думал о будущем.

— А теперь подумай.

Он смотрел на неё долго. Потом улыбнулся — впервые за триста лет улыбнулся по-настоящему, светло, открыто.

— Я хочу, — сказал он. — Очень хочу.

Их поцелуй под луной был обещанием. Обещанием жизни, любви и счастья.

Где-то в темноте ухнул ворон — одобрительно, кажется.

А в замке зажглись огни — там, где ещё недавно зияла тьма. Влада смотрела на них и чувствовала: это только начало. Самое интересное впереди.

Глава 7. Осеннее равноденствие

Сентябрь в этом мире назывался иначе — вересень, месяц цветущего вереска. Влада узнала это от Лисанны, которая тараторила без умолку, пока они шли через замковый двор к восточному крылу.

—...а ещё говорят, что в вересень граница между мирами становится тоньше, — щебетала рыжая служанка, прижимая к груди корзину с завтраком для рабочих. — Бабка сказывала, что в ночь равноденствия можно увидеть духов предков и даже поговорить с ними, если осмелишься.

— И многие осмеливаются? — поинтересовалась Влада, кутаясь в шерстяную накидку, которую Мирана собственноручно связала ей к прошлым выходным.

— Ой, нет, — Лисанна округлила глаза. — Духи — они ж не всегда добрые. Могут и разгневаться, если их потревожить без спросу. А наши предки Рейнфордские — те особо суровые. Хозяин рассказывал?

— Не особо, — Влада усмехнулась. — Хозяин вообще неразговорчивый.

— Это с тобой-то? — Лисанна фыркнула. — Да он с тобой разговаривает больше, чем со всеми остальными вместе взятыми за последние сто лет! Мирана вон говорит, что он даже улыбаться начал. Страшно, говорит, до жути, но приятно.

Влада рассмеялась. Осеннее солнце золотило верхушки башен, в воздухе пахло прелыми листьями и дымом из труб — замок готовился к зиме, запасал дрова, чинил кровли, утеплял окна.

Восточное крыло встретило их привычным шумом стройки. Кузьма с мужиками уже вовсю работали — кто-то таскал камни, кто-то месил раствор, кто-то возился на лесах под самым сводом.

— Здорово, барышня! — Кузьма расплылся в улыбке, увидев Владу. — Глянь-ка, что мы откопали!

Он подвёл её к стене, где ещё вчера зиял пролом. Сегодня пролома не было — вместо него красовалась аккуратная кладка, почти неотличимая от древней.

— Красота, — выдохнула Влада, проводя рукой по камню. — Кузьма, ты гений!

— А то, — довольно крякнул Кузьма. — Я ж говорю, у меня руки золотые. Жаль, башка не всегда.

— С башкой я помогу, — улыбнулась Влада.

Она обошла стройку, проверила каждый участок, дала указания, похвалила, поругала (без этого никак). Работа шла споро — каналы прочистили почти все, вода уходила, стены просыхали на глазах. Ещё пара недель — и можно будет начинать укреплять своды.

В полдень пришёл Дамиан.

Влада увидела его ещё издалека — высокая фигура в чёрном плаще, чёрные волосы, развеваемые ветром, твёрдая поступь. Он шёл через двор, и люди расступались перед ним, как вода перед носом корабля.

Но когда он увидел Владу, что-то в нём менялось. Плечи опускались, взгляд теплел, и даже шаг становился мягче.

— Замёрзла? — спросил он, подходя.

— Работаю, — ответила Влада, вытирая руки о фартук. — А ты чего пришёл? Скучал?

— Представь себе, — он взял