Волк в овечьей шкуре - Ольга ХЕ

мне в ухо. — Весь гребаный день я буду знать, что под этой юбкой — ничего.

— Это проблема?

— Это пытка.

Я повернула голову. Наши губы оказались в сантиметре друг от друга.

— Переживёшь, — прошептала я.

Его глаза потемнели.

— Возможно. — Он убрал руку. — Но ты — нет.

***

Офис «Северной группы». Конференц-зал.

Длинный стол, кожаные кресла, вид на Исаакиевский собор. Партнёры — трое мужчин в дорогих костюмах — расположились напротив.

Демьян вёл переговоры. Голос ровный, жесты уверенные, аргументы железные.

Я сидела в конце стола. Записывала. Молчала.

И закидывала ногу на ногу.

Медленно. Демонстративно.

Юбка скользила по бедру, открывая чуть больше кожи, чем нужно.

Демьян запнулся на полуслове.

— Таким образом, — продолжил он, — мы предлагаем условия, которые...

Я поправила юбку. Вернее — сделала вид, что поправила, а на самом деле подтянула выше.

Его взгляд метнулся ко мне. Задержался на секунду.

— ...которые выгодны обеим сторонам, — закончил он.

Один из партнёров — Ковальчук, кажется — нахмурился.

— Демьян, ты в порядке?

— Да. — Он откашлялся. — Просто... кондиционер. Душно.

— Могу открыть окно.

— Не нужно.

Я улыбнулась в свой блокнот.

Ещё три часа переговоров. Это будет весело.

***

К обеду Демьян был на грани.

Я видела это по его плечам — напряжённым под тканью пиджака. По челюсти — сжатой так, что желваки ходили ходуном. По взглядам, которые он бросал на меня — тяжёлым, голодным.

Обед в ресторане прошёл... своеобразно.

— Мира, передай мне соль, — попросил он.

Я передала. Наши пальцы соприкоснулись.

Он уронил солонку.

Ковальчук переглянулся с партнёрами.

— Демьян, ты точно в порядке? Может, вернёмся к переговорам завтра?

— Всё хорошо. — Демьян поднял солонку. — Просто долгий перелёт.

— Понимаю, понимаю. — Ковальчук хмыкнул. — Надо отдохнуть.

Демьян посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло золото.

«Отдохнуть», — читалось в его взгляде. — «Ага».

***

К пяти часам контракт был подписан.

Сто двадцать миллионов. Рукопожатия. Улыбки. Фотографии для прессы.

Демьян был идеален — холодный, собранный, профессиональный.

Только я видела, как дрожит его рука. Как он избегает стоять рядом со мной. Как его ноздри раздуваются каждый раз, когда я оказываюсь близко.

В машине по дороге в отель он не произнёс ни слова.

Просто сидел, глядя в окно. Пальцы сжимали колено.

— Успешный день, — сказала я.

Молчание.

— Контракт подписан. Ковальчук доволен. Ты был великолепен на переговорах.

Молчание.

— Демьян?

— Не говори со мной.

Я приподняла бровь.

— Почему?

— Потому что если ты скажешь ещё хоть слово, — он повернулся ко мне, и его глаза были золотыми, — я возьму тебя прямо здесь. В машине. При водителе.

Я открыла рот.

Закрыла.

Мы молчали до самого отеля.

***

«Астория».

Роскошный холл, мраморные колонны, хрустальные люстры. Администратор на ресепшене улыбалась профессиональной улыбкой.

— Два номера, — сказал Демьян. — На имя Серов.

— Конечно, господин Серов. — Она застучала по клавиатуре. — Люкс и стандартный номер, верно?

— Да.

Она протянула ключи.

Демьян взял оба.

Повернулся ко мне.

— Идём.

Я пошла за ним к лифту.

Мы молчали, пока поднимались. Молчали в коридоре. Молчали у двери люкса.

Он вставил ключ. Открыл дверь. Пропустил меня внутрь.

Закрыл за собой.

И защёлкнул замок.

***

Номер был огромный — гостиная, спальня, вид на Исаакий. Но я не успела рассмотреть.

Демьян схватил меня и прижал к стене.

— Весь день, — прорычал он. — Весь гребаный день.

— Демьян...

— Молчи.

Он опустился на колени.

Прямо передо мной. Глядя снизу вверх.

— Ты хотела меня сломать? — спросил он тихо. — Смотри.

Его руки скользнули под мою юбку. Задрали её до талии.

Он увидел — то, что я не соврала. Что там действительно ничего не было.

Его дыхание сбилось.

— Блядь, Мира...

Он наклонился и провёл языком — один медленный, долгий мазок.

Я застонала, откидывая голову назад, вцепляясь в его волосы.

Он лизал меня — жадно, глубоко, с рычанием, от которого вибрировало всё тело. Его язык находил нужные точки, его губы сжимались на клиторе, его пальцы раздвигали меня, открывая для него.

Я чувствовала, как внутри закручивается спираль. Как подступает оргазм — близко, так близко...

Он остановился.

— Нет, — выдохнула я. — Нет, не смей...

— Попроси.

— Что?

Он поднял на меня глаза — золотые, горящие.

— Попроси меня.

— Ни за что.

Он улыбнулся — медленно, хищно.

И вернулся к своему занятию.

Лизал. Сосал. Дразнил. Доводил до грани — и отступал.

Снова и снова.

Я кусала губы. Вцеплялась в его волосы. Стонала, выла, умоляла...

— Пожалуйста, — вырвалось у меня наконец. — Пожалуйста, Демьян...

— Громче.

— Пожалуйста!

— Громче, Мира. Я хочу, чтобы весь отель слышал.

— Пожалуйста! — закричала я. — Демьян, пожалуйста, дай мне кончить, я больше не могу...

Он впился в мой клитор — губами, языком, с рычанием.

Оргазм накрыл волной — оглушительной, разрушительной. Я кричала, сжималась вокруг его пальцев, которые он ввёл в меня в последний момент.

Он не дал мне отдышаться.

Поднялся, расстегнул брюки, подхватил меня под бёдра — и вошёл одним движением.

Я закричала снова.

***

Всю ночь.

Он брал меня у стены, на кровати, на столе у окна. На полу гостиной, в душе, снова на кровати.

Я потеряла счёт оргазмам. Потеряла голос. Потеряла способность думать.

Остались только его руки, его губы, его член внутри меня. Его голос — хриплый, низкий, — рычащий моё имя.

Под утро мы лежали на смятых простынях, мокрые от пота, едва дышащие.

— Ты меня убьёшь, — прошептала я.

— Ты первая начала.

— Справедливо.

Он притянул меня ближе. Уткнулся носом в мои волосы.

— Не смей, — пробормотал он, — больше никогда... забывать бельё.

— А если смею?

— Тогда я не отвечаю за последствия.

— Звучит как мотивация.

Он засмеялся — тихо, устало.

— Спи. Через три часа переговоры.

— Какие ещё переговоры...

— Финальное подписание. Помнишь?

Я застонала.

— Нет.

— Спи, Мира.

Я закрыла глаза.

***

Утро.

Я сидела в конференц-зале «Северной группы» и пыталась не умереть.

Всё болело. Всё. Каждая мышца. Каждый нерв.

Демьян вёл финальные переговоры — свежий, бодрый, безупречный. Как будто не он три часа назад...

— Мира?

Я вздрогнула.

— Да?

—