Волк в овечьей шкуре - Ольга ХЕ

Моё сердце колотилось так громко, что он наверняка слышал.

Я подняла руки к блузке. Расстегнула первую пуговицу. Вторую. Третью.

Он смотрел. Не двигался. Не касался.

Блузка соскользнула с плеч. Упала на пол.

Бордовое кружево на моей коже. Его глаза — потемневшие, голодные.

— Юбку, — сказал он хрипло.

Я расстегнула молнию. Юбка упала к ногам.

Теперь он видел всё — бюстгальтер, трусики, пояс, чулки. Всё, что он выбрал. Всё, что я носила для него весь день.

— Развернись.

Я развернулась. Медленно.

Я слышала его дыхание — тяжёлое, рваное. Слышала, как он сглотнул.

— Ляг на стол.

Я подошла к столу. Легла на спину. Холодное дерево под лопатками, но мне было жарко.

Он подошёл. Встал между моих ног.

И наклонился.

Его губы коснулись моего живота — поцелуй выше пупка. Потом ниже. Ещё ниже.

Его зубы нашли край трусиков. Потянули вниз.

— Демьян... — выдохнула я.

— Молчи.

Он снимал бельё зубами — медленно, мучительно. Я чувствовала его дыхание на коже, его губы, едва касающиеся.

Трусики соскользнули по ногам. Он отбросил их в сторону.

Потом — бюстгальтер. Его пальцы расстегнули застёжку, губы проложили дорожку поцелуев по ключицам.

Пояс и чулки он оставил.

— Так, — сказал он, отступая на шаг. — Хочу тебя запомнить такой.

— Демьян...

— Ты выдержала весь день. — Он снова наклонился, его губы у моего уха. — Умница. Теперь — награда.

Его язык скользнул по моей шее. Вниз, к груди. Обвёл сосок, втянул в рот.

Я застонала, выгибаясь.

Он спустился ниже. Целовал живот, бёдра, внутреннюю сторону бедра над кромкой чулка.

И наконец — там, где я хотела его больше всего.

Его язык был медленным. Дразнящим. Он лизал, сосал, проникал внутрь — но каждый раз, когда я приближалась к краю, отступал.

— Пожалуйста, — выдохнула я.

— Нет.

— Демьян...

— Нет, Мира. Не сейчас.

Он продолжал — минуту, две, вечность. Я извивалась на столе, хватала его за волосы, умоляла.

Он не сдавался.

— Ты заслужила это, — шептал он между ласками. — За каждый взгляд. За каждую улыбку. За каждый раз, когда ты поправляла эту чёртову блузку.

— Я не... я не специально...

— Врёшь.

Он ввёл в меня два пальца — и я закричала.

— Вот так, — прошептал он. — Теперь можно.

Оргазм накрыл волной — долгий, выкручивающий. Я сжималась вокруг его пальцев, и он не останавливался, продлевая удовольствие, пока я не рухнула на стол, обессиленная.

Но он не закончил.

Я услышала звук расстёгивающегося ремня. Шорох ткани.

И он вошёл в меня — медленно. Растягивая удовольствие. Дюйм за дюймом.

— Смотри на меня, — приказал он.

Я открыла глаза.

Он навис надо мной — расстёгнутая рубашка, потемневшие глаза, напряжённые мышцы. Красивый. Опасный. Мой.

Я обхватила его ногами — притянула глубже, до упора.

Он застонал.

— Мира...

— Двигайся, — прошептала я. — Пожалуйста.

Он начал двигаться — медленно сначала, потом быстрее. Глубже. Сильнее.

Я держалась за его плечи, впиваясь ногтями. Он рычал мне в шею, вбиваясь всё быстрее.

— Вместе, — выдохнул он. — Со мной.

— Да...

Оргазм накрыл нас одновременно — я почувствовала, как он содрогается внутри меня, услышала своё имя на его губах. И всё исчезло — стол, комната, мир. Остались только мы.

***

Потом он лежал на мне — тяжёлый, горячий, всё ещё внутри.

Его сердце колотилось о моё.

Он приподнялся на локтях. Посмотрел на меня.

И поцеловал.

Не так, как раньше — жадно, голодно, собственнически.

Нежно.

Его губы едва касались моих. Мягко. Бережно. Как что-то хрупкое.

Я замерла.

Не знала, как реагировать. За четыре месяца — жёсткий секс, игры, провокации. Но это...

Он отстранился. Посмотрел на меня.

В его глазах не было золота. Только серый — глубокий, тёплый.

— Мира, — сказал он тихо.

— Да?

Пауза.

— Ничего. — Он отвёл взгляд. — Просто... Мира.

Я лежала на столе в конференц-зале, в поясе для чулок и больше ни в чём, и чувствовала, как что-то сдвигается.

Внутри меня. Между нами.

И это пугало больше, чем любой золотоглазый волк.

Глава 10. Конференция

Конференция «Бизнес и Стая» проходила в отеле «Балчуг Кемпински» — три дня нетворкинга, панельных дискуссий и негласной демонстрации силы.

Я поняла это в первые пять минут.

Холл отеля кишел людьми в дорогих костюмах, и примерно половина из них смотрела на мир янтарными глазами. Волки. Альфы, беты, целые стаи — все здесь, все оценивают друг друга, все играют в игры, правил которых я не понимала.

— Готова? — спросил Демьян.

— К чему именно?

— К тому, что следующие три дня на тебя будут смотреть.

— На меня всегда смотрят. Я привлекательная женщина.

Он фыркнул — почти смешок.

— Не поэтому.

Его рука легла мне на поясницу. Не скрываясь. Не пряча. Прямо там, где все видели.

— Демьян...

— Пошли.

***

Мы прошли через холл, и я чувствовала взгляды — как прикосновения. Любопытные. Оценивающие. Удивлённые.

И шёпот.

— ...Серов? С человеческой женщиной?..

— ...говорят, его ассистентка...

— ...он же альфа, зачем ему...

— ...может, просто развлекается...

Я напряглась. Спина стала жёсткой под его ладонью.

Демьян наклонился к моему уху.

— Игнорируй.

— Легко сказать.

— Они завидуют.

— Чему?

— Мне.

Я посмотрела на него. Он смотрел вперёд — невозмутимый, холодный, идеальный альфа.

Но его рука на моей пояснице сжалась чуть сильнее.

***

Первый день прошёл в тумане лиц и имён.

Демьян представлял меня — «Мира, мой ассистент» — и люди вежливо кивали, а потом смотрели на его руку на моей талии и делали выводы.

К вечеру я устала от взглядов.

— Ты в порядке? — спросил он, когда мы вернулись в номер.

— Да.

— Врёшь.

— Немного.

Он подошёл. Поднял мой подбородок пальцами.

— Они не имеют значения. Никто из них.

— Они думают, что я твоя... игрушка. Развлечение.

— И?

— И мне это не нравится.

Он смотрел на меня долгую секунду.

— Ты не игрушка, — сказал он тихо. — Ты...

Он не закончил. Просто поцеловал меня — глубоко, жадно.

И я забыла про шёпот. На время.

***

Второй день. Вечерний приём.

Огромный зал, живой оркестр, официанты с подносами. Женщины в вечерних платьях, мужчины в смокингах. Блеск, роскошь,