Развод. Шах и мат от королевы - Елена Сергеева

— Нет. Я приехал тебя забрать.

Таращусь на него.

— Забрать? Куда?

— К себе.

Усмехаюсь:

— Гена, я, конечно, почти свободная женщина, и ты правда классный мужик, но…

Его губы слегка приподнимаются:

— Я запомню эту фразу и вернусь к ней позже, а сейчас мне совсем не до юмора.

Злюсь:

— Я ничего не понимаю. Ты можешь объяснить нормально, что происходит?!

— Да, в машине по пути ко мне, — звучит так, что понимаю: спорить бесполезно.

— Ты считаешь, что реально все серьезно? — впиваясь в Гену взглядом, спрашиваю я. — Если это твои перестраховки, я разверну твою машину и повезешь меня обратно.

— Ты не сделаешь этого.

Убедительно.

Заинтригованная его словами, отправляюсь собирать сумку с вещами на первое время и, покидав всего по чуть-чуть, спускаюсь вниз.

Убираю так и не приготовленный ужин на кухне и возвращаюсь к ждущему меня в коридоре и не пожелавшему проходить в дом Гене.

Оглядываюсь, вздыхаю. Мне совершенно не нравится сложившаяся ситуация, но я верю, что раз мой частный детектив сказал, что мне опасно здесь оставаться, значит, это так.

Забравшись в его внедорожник, пристегиваюсь и разворачиваюсь вполоборота, чтобы лучше его видеть, после чего произношу:

— Слушаю тебя.

— Не знаю, что сегодня случилось, но Родион с работы, прихватив любовницу, повез ее куда-то в противоположную от дома сторону, — произносит он.

Это, конечно, очень неприятная новость, но точно не та, что заставит меня капитулировать и сдать им свой дом.

Понимая, что, скорее всего, это не все, даю Геннадию фору.

— Я поехал за ними, думая, что после внезапного просветления рассудка Родион повез девицу выполнять возложенные на нее обязанности, но…

Он останавливается, а я взрываюсь:

— Не томи! Что «но»?

— Они поехали в кафе. Как ты думаешь, кто туда пришел?

— Племянничек, — произношу я, уверенная на сто процентов, что попала в яблочко.

Гена кивает.

— И в чем опасность для меня?

— Не гони. Дай все рассказать.

Послушно замолкаю.

— Спустя где-то минут двадцать в кафе произошла грандиозная драка с порчей чужого имущества.

— Да ты что?! И кто кого?

— Твой, конечно, проиграл только потому, что был не в форме, но Кириллу морду хорошо разукрасил.

Усмехаюсь. То, что двоим досталось, мне уже нравится.

— Дальше.

— Родиона погрузили в бобик, а вот племянничек не знаю каким образом скрылся.

— И ты думаешь, что он может что-то сделать мне? — пытаюсь провести логическую цепочку.

— На адреналине, с провальным планом, припертый к стене… — перечисляет частный детектив. — В таком состоянии, уверен, что он способен на многое.

— Почему ты думаешь — с провальным планом?

— Потому как если бы все было полюбовно, им и драться было бы не из-за чего.

Задумываюсь. Наверное, Гена прав.

Я совсем не знаю этого Кирилла, но биография у него впечатляющая.

— А что с Родионом?

— Предполагаю: завтра он внесет за себя залог и выйдет.

Снова обмозговываю полученную информацию и спрашиваю:

— Ты знаешь, в каком он отделении находится?

— Да.

— Поворачивай в отделение, — командую я так, чтобы мой сыщик даже не вздумал спорить.

17 глава

— Ты знаешь, в каком он отделении находится?

— Да.

— Поворачивай в отделение, — командую я так, чтобы мой сыщик даже не вздумал спорить.

Гена притормаживает и, пропуская машины, поворачивает в обратную сторону.

Проехав несколько минут в тишине, он спрашивает:

— Что ты задумала?

— Я хочу узнать правду.

— Нельзя подождать до утра?

— Хочу воспользоваться его эмоциональным состоянием и антуражем. Может быть, это поможет поговорить откровенно.

Гена больше ничего не спрашивает и не пытается поддержать разговор, давая мне время сосредоточиться и собраться с мыслями.

Спустя полчаса мы приезжаем к отделению полиции и после непродолжительных переговоров и формальностей проходим в комнату с железной дверью, где стоит только стол и два стула.

Оглядываюсь, ежусь и обхватываю себя руками в подсознательном жесте уберечь себя от чего-то пугающего. Поскольку ощущения от нахождения в этом помещении ужасные. Я свободолюбивая женщина, и здесь бы сразу зачахла.

Гена сокращает расстояние между нами, слегка обнимает за плечи и смотрит в глаза, пытаясь понять, как я.

— Все нормально, — отвечаю и ему, и себе, пытаясь поверить в сказанное.

Внимание привлекает грохот открывающейся двери, и я смотрю на входящего в сопровождении конвоира мужа.

Пиджак порван, брюки запачканы… Поднимаю глаза выше. Лицо помято, глаз заплыл от удара... Жуткая картина.

Он внимательно смотрит на меня, потом на Гену, и удивленно восклицает:

— Таксист?!

Какая хорошая память.

Понимая, что я приехала играть финальную партию и можно больше ничего не скрывать, заявляю ему в глаза:

— Частный детектив.

Челюсть у Родиона, конечно, не падает, но удивление муж скрыть не может.

— Может, объяснишь?

Усмехаюсь. Как это в его духе: перекладывать свою вину на других.

— Думаю, объяснять нужно тебе, а не мне. Знаешь же, что чистосердечное признание смягчает наказание.

— Кто ты такая, чтобы меня наказывать?! — вопит он, продолжая считать, что лучшая защита — это нападение.

— Во-первых, я пока еще твоя жена, хотя ты, наверное, забыл об этом, связавшись с секретаршей, а во-вторых, собственница фирмы, которую ты собирался отжать, — бросаю ему в лицо холодно и твердо показывая, что его приемы со мной не прокатят. Муж смотрит на меня ошарашенно.

Неужели думал, что я блефую?! Ну это же смешно.

Молчу, ожидая его хода, и вижу, как он буквально на глазах сдувается. Думаю, мои слова, напоминающие расклад в нашей игре, и заявление о частном детективе сбили с него спесь.

— Я зря приехала, или ты воспользуешься шансом и все расскажешь? — давлю на него, пытаясь заставить его говорить.

— Что тебе рассказывать, если тебе все уже нарыли?!

— У меня все равно есть вопросы.

Он бросает недовольный взгляд на Гену и требовательно заявляет:

— При нем говорить ничего не буду.

Оборачиваюсь к своему ручному Крокодилу и прошу:

— Гена, выйди, пожалуйста.

Частный детектив смотрит на меня взглядом «ты уверена?», и я добавляю:

— Не переживай. Все под контролем.

Кивает, идет к двери и произносит, скорее всего, устрашая моего мужа.

— Я буду за дверью.

— Хорошо.

Сажусь за стул и жду, когда Родион сядет напротив.

Немного помешкав, он все же делает это, и мы встречаемся глазами.

Как так происходит, что двое любящих людей, прожившие вместе много лет бок о бок в любви и согласии, расходятся, становятся чужими, а потом вообще переходят черту невозврата и предают физически и эмоционально…

Не удерживаюсь и озвучиваю наболевший вопрос:

— Почему?

Молчит, смотрит, а потом произносит:

— Я совсем перестал тебя интересовать!