Порочный сексуальный полицейский - Эрика Уайлд

из грузовика, а когда направился к ней, она заметила напряженную хмурость на его красивом лице. Прежде чем она успела поздороваться, Леви, не сказав ни слова, крепко схватил ее за руку и повел к пассажирской стороне автомобиля. Открыл дверцу и помог ей подняться на сиденье. Когда она пристегнула ремень безопасности, он нажал на блокировщик дверцы и закрыл ее, а затем обогнул капот пикапа, направившись к водительской стороне.

Как только Леви уселся за руль, он взглянул на нее, все еще с тем же свирепым выражением, и она понятия не имела, почему.

— Что-то не так? — осторожно спросила она.

— Да, не так. — Мускул на его челюсти дернулся. — Скажу честно: я чертовски ненавижу то, что ты здесь работаешь.

Пораженная неожиданной горячностью его тона, Сара уставилась на него широко распахнутыми глазами, не зная, что на это ответить.

— На тебя уже напал грабитель, этот район дерьмовый сам по себе, и я почти уверен, что те трое парней ничего хорошего не замышляют, — резко продолжил он, бросив взгляд на мужчин, которые заставили ее ждать в магазине. — Потом ты выходишь из магазина вся такая чертовски милая в этом платье, и трое этих придурков пялятся на тебя. Почти уверен, что если бы я не дал ясно понять, что ты со мной, они бы на тебя набросились.

— Извини, — искренне сказала она. Несмотря на отсутствие альтернативы, она была благодарна, что он достаточно заботился о ней, чтобы расстроиться из-за нее.

Леви резко выдохнул, и, казалось, немного успокоился.

— От мысли о том, что ты работаешь здесь по ночам, у меня появится гребаная язва, — пробормотал он, запуская пальцы в волосы. — Я. Чертовски. Ненавижу. Это.

Как и она. Очень сильно, и даже больше после того, как ей в голову направили пистолет. У Сары даже начались небольшие приступы паники, когда в магазин заходили подозрительные личности, и она, честно говоря, не могла дождаться, когда накопит достаточно денег, чтобы уволиться и покинуть город.

— Это временно, до тех пор, пока…

Слова вылетели прежде, чем она успела их обдумать. Она вовремя остановилась, но определенно привлекла его внимание.

— До чего? — спросил Леви, нахмурившись. — Ты нашла где-то другую работу?

— Вроде того, — уклончиво ответила Сара, не уверенная, хочет ли начать свидание с удручающей новости о ее предстоящем отъезде из Чикаго.

Он прищурился на нее.

— Что значит «вроде того»?

— Через несколько недель я уезжаю из города, — честно сказала она.

Он слишком пристально изучал ее лицо.

— Почему?

— По личным причинам.

Она старалась не ёрзать под его пронизывающим взглядом и задавалась вопросом, так ли себя чувствовал подозреваемый во время перекрестного допроса со стороны офицера Кинкейда. Это чертовски пугало, но меньше всего ей хотелось втягивать его в свои проблемы.

Сара ждала, что он потребует лучшего объяснения, но после долгого напряженного молчания он удивил ее, отступив.

— Ясно, — прозвучало слишком просто, хотя в его глазах она видела еще дюжину вопросов.

Леви завел грузовик и вырулил обратно на улицу. Ненавидя тишину, повисшую между ними, она попыталась все исправить, иначе им предстоял долгий и неловкий вечер.

— Как у тебя дела, как самочувствие? — Она думала о нем каждый божий день, задаваясь вопросом, уменьшилась ли боль, учитывая, что он отказался от обезболивающих.

— Мне все еще больно, но я справляюсь. — Он вернулся к знакомому ей Леви, а не к полицейскому, ведущему допрос.

Пока он вел машину, она рассматривала его мужественный профиль. Ее взгляд остановился на его полных губах, и она не могла не задаться вопросом, каково было бы его поцеловать. Конечно, эта мысль возникала не в первый раз, и Сара уже решила, что, если сегодня он предпримет попытку, она ему позволит. Если, покидая город, она могла бы взять с собой только одну вещь, так это было бы воспоминание о вкусе Леви. Она представила себе жаркий аромат всепоглощающей страсти.

Ощутив между ног небольшую пульсацию, она сложила руки на коленях и отогнала слишком чувственные мысли.

— Когда ты вернешься на работу?

— Надеюсь, через несколько недель. — Он повернул голову к ней, и на этот раз на его губах появилась искренняя улыбка. — Моя семья сводит меня с ума.

Она рассмеялась, потому что уже познакомилась с его братьями и могла только представить, насколько шумными были остальные его родственники.

— Много посетителей?

Леви застонал.

— Ты и понятия не имеешь. Я наложил постоянный запрет на посещение без предварительного звонка.

— Как твои родители восприняли новость о том, что в тебя стреляли? — спросила она с любопытством.

Он заметно напрягся, его руки сжались на руле.

— Моих родителей уже давно нет, — резко сказал он. — Только мы с братьями.

Она не упустила нити горечи в его голосе, что показалось ей странным, учитывая, что она на собственном опыте испытала, как тяжело терять родителей и близких. Но, судя по его закрытой позе, он, похоже, не хотел обсуждать эту тему дальше, поэтому спрашивать она не собиралась. Вместо этого дала ему минутку, чтобы снова собраться с духом.

Через некоторое время он глубоко вздохнул.

— Итак, как тебе итальянская кухня на ужин? — спросил он.

— Изумительно, — сказала она почти слишком нетерпеливо. После нескольких недель рамэна и безвкусной еды мысль о чем-то столь пикантном заставила ее желудок заурчать в предвкушении. — Куда мы едем?

Он взглянул на нее и ухмыльнулся.

— Ко мне домой.

Глава 4

Леви вез ее к себе домой. Сара испытывала смешанные чувства этому по поводу, потому что это означало, что они останутся наедине, а не в окружении людей в ресторане. Опять же, это означало, что он будет только ее на весь вечер, и это сделало ее… невероятно счастливой.

Его двухэтажный дом располагался на окраине Чикаго, в районе, который походил на семейный. Поздним воскресным днем дети играли на улице, в то время как взрослые мыли машины, работали во дворе или сидели на крыльце, наслаждаясь теплой погодой. Леви помахал рукой соседу, свернул на подъездную дорожку и завел грузовик в гараж.

Войдя в дом, она последовала за ним на кухню. Обстановка была мужская, судя по тому, что она видела в гостиной, там стоял большой коричневый диван и пуфик, а на стене висел до нелепости большой телевизор. Сама кухня была красиво обставлена и оборудована современной бытовой техникой, и как только они вошли, Леви положил ключи на стойку, затем развернулся и направился к ней.

От внезапного чувственного голода, сияющего в его глазах, у нее перехватило дыхание. Леви сократил небольшое расстояние между ними, положил руки ей