Поцелуй под веткой омелы. - Натали Берд

Но в этот раз ее саму будто подменили, чужие восторженные взгляды совершенно не вызывали в ее глазах привычного победного блеска.

— Идемте в дом! — Позвал всех Артем, даже не заметив моего недовольного взгляда. Мужчины тут же загалдели, радостно переглядываясь, рванули к дому, лишь мы с Валей замедлились и снова шепнула: — У тебя точно все хорошо?

Кивок, ее тихое: — Потом расскажу, не переживай, праздник же скоро! — слабая улыбка и мы поднимаемся по ступеням крылечка, под обувью аппетитно хрустит снег, продолжающий укрывать все теплым пуховым одеялом.

— Красиво, правда? — Валя словно очнулась, выныривая из своих дум, восхищенно оглядываясь по сторонам.

— Очень! Идем. — Обняла ее за плечи, заводя в теплое нутро дома.

Мы просидели за столом довольно долго и когда начало уже смеркаться, всей гурьбой вышли провожать Федора.

Машина завелась мгновенно, но от выпавшего за это время снега, она не смогла даже тронуться с места. Лишь натружено гудела, елозя колесами по быстро образовавшейся колее под днищем.

Матвей с Артемом, переглянувшись, рассмеялись, тут же отказавшись чистить дорогу, весомо заявив: — Раз тебя в городе никто не ждет, то оставайся с нами. Еды хватит на всех, спать найдем где положить. Так что переживать особо не о чем.

Федор, снова кинув пылающий взгляд в сторону Валентины, практически мгновенно согласился, даже не подозревая, чем может закончиться эта ночь. Хотя об этом я тоже не знала, пока в гостиной, прямо над пушистой елкой не стали бить часы, отсчитывая последние секунды уходящего года.

— Пять! Четыре! Три! Два! — орали мы, как можно громче, будто стараясь перекричать друг друга.

— Ура-а-а! — понеслось над столом.

Хрустальные бокалы, наполненные игристым, с мелодичным звоном коснулись друг друга, перекликаясь со звуками, начавшими наполнять мой дом.

— Катенька! Ты волшебница! — кричал Матвей, растягивая губы в счастливой улыбке, которая мгновенно превратила его в мальчишку.

— О да! — встал рядом со мной Артем, обняв за талию и притянув к себе, зарабатывая взгляд, полный неприкрытой ярости от своего соперника, теперь я в этом уже не сомневалась.

— С Новым годом, Валюша! — Кричал, опьяненный свежим воздухом и чарами подруги, Федор, не сводящий с нее восторженных глаз, получая в ответ лишь слабую улыбку.

— С Новым годом! — закричала я, поднося бокал к губам.

— Бум-бум-бум, бам! — раздалось, словно отовсюду.

По ногам, затянутым в капроновые колготки, прошелся прохладный ветер, резко распахнулись двери во все комнаты, в камине ярко вспыхнул огонь, и дом погрузился во тьму.

— Что это такое? — мой голос потонул в гуле, наполнившем дом.

Глава 19

— Вот это да! — послышался голос Феди.

— Что это такое? — Возмущенный возглас Вали, пробился сквозь набат, раздававшийся в моих ушах.

— Началось! — победный крик Матвея.

— Катя, ничего не бойся, я с тобой! — шепот Артема, прижавшего к себе так сильно, будто это он боялся, что меня могут вырвать из его рук.

Я почувствовала, как ноги выше колен обвивает прохладный тугой жгут, четко понимая, что это огромное тело какого-то ящера, и едва не захлебываясь в собственном страхе, приготовилась кричать, но мне не дали, заткнув рот огненным поцелуем.

— С Новым годом, — прошептал Артем, — любимая!

Счастливый смех подруги, прокричавшей, что мы стоим аккурат под веткой омелы, повешенной ею, еще при первом визите, требовал продолжения поцелуя.

— Не менее горячего! — не унималась она.

— Нет! — голос Матвея не предвещал ничего хорошего.

— Да! — Валентина встала на пути грозного мужчины.

Неизвестно, чем бы все закончилось, но раздался уже знакомый мне хлопок, огонь в камине ярко вспыхнул и потух, а по ногам пробежался легкий ветерок, словно мы не находились в Сибири, где в конце года не может быть таких теплых потоков воздуха.

Вокруг наступила темень, видимо, пробки в щитке тоже выбило.

— Что это такое? — вцепившись в ворот белоснежной рубахи Артема, прошептала я. — Нужно срочно включить свет!

По позвоночнику поползли мурашки от страха, волоски на шее вздыбились, словно предупреждая о надвигающейся опасности.

— Двери открылись, Катя! — в голосе Артема послышалось ликование. — Теперь мы сможем попасть домой! — Протяжный выдох и на вдохе, радостный шепот: — Свет сейчас включим, не переживай так сильно.

— Кто — мы? — спросила, облизав, пересохшие губы. Мне казалась, что у мужчины началась горячка, такой жар исходил от его тела. Или это шло из-за двери моей комнаты? Я обернулась, тут же застывая и поднеся к губам ладонь, закричала, почему-то, начисто игнорируя начальника службы безопасности — Боже! Матвей, горим! — всхлипнула, вырываясь из объятий, кидаясь к входу в собственную спальню, откуда исходил яркий свет, словно в комнате полыхал костер.

— Горим! — поддержал меня Федор, сгребая в охапку Валентину и бросаясь с ней к выходу из моего дома.

— Стоять! — рев Матвея, и его мощная фигура в дверях. — Отставить панику. Катя, мы все тебе объясним!

— Мы?! — отшатнулась от одного мужчины, чтобы впечататься спиной в другого, стоявшего позади. — Кто это мы?

Артем, обнял меня, притягивая к себе, наклоняясь и шепча на ухо, шевеля дыханием волосы и вызывая на шее предательские мурашки: — Я, Матвей и Валентина.

Сердце ухнуло куда-то в пятки. Эти трое знакомы? Зачем вчера тогда был нужен весь этот спектакль?

Я попыталась вырваться из захвата, но Артем лишь еще сильнее вжал в себя, шепча: — Прости, ты бы всё равно не поверила! Нужно было все увидеть само́й. Нелегко было затащить тебя на Перекресток. Так долго ждали!

— Куда?! — спросила, а в этот момент подал голос Федор: — Что за чертовщина здесь вообще происходит?

Вот и мне хотелось бы это узнать!

— Давайте сначала поедим! Поверьте, силы нам еще пригодятся. Скоро все узнают, что «Перекресток» заработал, здесь такое начнется! — Матвей обошел нас по дуге, кинув хмурый взгляд на Артема, и гордо уселся на свое место, принимаясь накладывать в тарелку салаты. Довольно улыбаясь и нетерпеливо поглядывая на вход в мою комнату, продолжавший ярко сиять, тем самым освещая все вокруг.

Далась же им эта еда! Будто боялись, что никогда больше есть не будут.

— Катя, идем! — Позвал Артем, беря меня за руку. Но я ее вырвала из его цепких пальцев и, подошла к спальне родителей, заглядывая внутрь.

— Боже! — простонала, отступая и снова натыкаясь на Артема, пряча лицо в ладонях. Что я думала увидеть в их комнате? Кровать, тумбочки, большой письменный стол и картины, повешенные еще отцом? Все было на месте, как это было при них.

Тогда почему в моей комнате гулял тропический бриз и слышалось