Тринадцатая принцесса - Нинель Мягкова

Значит, действительно укусил. Мне не привиделось.

— Лекарь сказал, яд рассосется через несколько часов, но ты сутки не приходила в сознание. Я беспокоилась. И он тоже, — шепотом добавила Ронни, поглядывая на ширму.

Ради меня в целительском крыле отгородили угол, создавая некоторое уединение. Другие больные лежали в общем зале, я слышала их напряженное сопение.

Ловили отголоски нашей беседы, наверняка. О том, какие слухи будут ходить по дворцу после моего отъезда, лучше не думать. А то пойду убивать всех присутствующих.

Императору это вряд ли понравится.

— Ему-то что беспокоиться? — фыркнула, натягивая простыню под подбородок.

— Его высочество Иньшен отказался от дальнейшего участия в турнире! — заявила Ронни гордо, будто сама его выгнала. — Ты занимаешь второе место. К сожалению, награждение получилось скомканным: тебя унесли, он за тобой убежал, так что вся слава досталась тому парню из Луньшаня.

— Зачем он за мной убежал? — спросонья соображать получалось не очень.

Подруга хихикнула и красноречиво изогнула брови.

— Переживал! — пропела она и к чему-то прислушалась. — О, опять идет. С утра уже раз шесть забегал, проверял как ты. И яду сцедил нашим целителям, вот они радовались!

Не успела я переварить новости, как ширма с треском отъехала в сторону, являя перекошенное лицо принца нагов.

Ронни, предательница такая, извинилась, присела в беглом полупоклоне и скрылась в основном зале, попутно поправив загородку так, чтобы за нами не подглядывали. Судя по протяжному звону магии — еще и щит поставила от прослушки.

Умница она у меня.

Иньшен потоптался у постели и неловко опустился на колени в изножье.

Я аж села.

Спохватилась, что меня прикрывает лишь рубашка, и снова легла, но подтянула под голову побольше подушек, чтобы лучше видеть.

Униженный принц нагов — редкое зрелище.

— Я повел себя неподобающе и непростительно, — тихо, но весомо произнес он. — В горячке боя трудно контролировать свои инстинкты, а ты пахла… кхм. В общем, приношу свои искренние и глубочайшие извинения. Я испортил тебе репутацию и сорвал турнир. Мне нет прощения.

Я сглотнула, с трудом заставляя себя сохранять спокойствие.

— Ты… от имени брата отказываешься от брака со мной? — выдавила пересохшим ртом.

Не та беседа, которую я готова вести, только очнувшись после болезни. Но что поделать. Принцесс учат держать лицо в самых тяжелых и неприятных ситуациях.

Как эта, например.

Наг поднял на меня исхудавшее, измученное лицо. Судя по синякам под глазами и припухшим векам, он ночью не спал.

Неужели переживал за меня?

Но это всего лишь укус. Все равно он меня должен был покусать в брачную ночь, сам же говорил.

— Я пойму, если от замужества откажешься ты, — твердо заявил Иньшен. — Шийлингджи не будет иметь никаких претензий к Империи. Все договоренности останутся в силе. Это моя вина, мне и нести ответственность за свою ошибку.

Скажи он это день назад, я бы без раздумий согласилась.

Остаться в школе, никуда не уезжать, расти дальше как воин и свободная женщина…

Заветная мечта, которой не суждено осуществиться.

Не после того, что произошло на арене.

Наг будто издевался, не понимая, насколько меня опозорил единственным укусом.

Теперь я не просто порченая наемница.

Я прилюдно была осквернена мужчиной.

После такого позора меня не примет ни один дом. Даже господин Хайн, снисходительный и понимающий, вряд ли позволит продолжать у него обучение. Разве что Ронни, эта наивная душа, будет относиться ко мне как раньше.

Ей, скорее всего, еще не объяснили всех тонкостей.

Несмотря на ум и сообразительность, девочка — из деревни и многого не знает.

К сожалению, теперь брак и отъезд в Шийлингджи — для меня единственный выход, чтобы сохранить лицо и остатки чести.

— Я не откажусь, — прошептала едва слышно. Откашлялась и повторила погромче: — Я не откажусь от слова, данного моим отцом. Я согласна выйти замуж…

Стоило добавить — за принца Ивенга, но на это уже язык не повернулся.

Вспомнился полыхающий взгляд Иньшена, тот момент, когда его зубы пронзили мою ногу.

Между нами бушевало настоящее пламя эмоций.

Неужели с его братом будет так же? Или все дело в том самом яде?

Наг поднялся с колен с видимым облегчением.

Временное унижение не доставляло ему удовольствия.

Мне, впрочем, тоже.

— Я рад, — коротко сообщил он и собрался уходить.

— А что за яд ты отдал целителям? И зачем? — не удержалась я.

Скулы Ивенга отчетливо заалели.

— Я сомневался, что твоих жизненных сил хватит, чтобы побороть отраву. И сцедил немного для создания противоядия. На всякий случай.

— Помогло. Спасибо, — слабо и благодарно улыбнулась.

Наг помрачнел.

— Ты справилась сама. А чем заняты эти идиоты, понятия не имею.

С этими словами он выскочил из целительского зала, будто за ним гнались те самые лекари, жаждущие надоить еще уникального ингредиента.

Подозреваю, что арсенал отцовских наложниц скоро порядком обогатится.

Посмеиваясь, я устроилась на постели и плотнее закуталась в одеяло. Меня познабливало, организм до сих пор не пришел в себя после встряски, но беглая проверка дара показала, что он не пострадал. Это главное.

Не хватало перед поездкой сил лишиться.

А ведь меня ждет еще церемония бракосочетания!

Император наверняка вне себя из-за того, что планы пришлось изменить. На что он любит все решать за других, но свадьба без невесты — это за гранью даже для него. Так что пришлось не только свернуть награждение победителей, но и перенести свадьбу на несколько дней.

Вряд ли планировалось пышное торжество, но все равно — угощение испортится, гости заскучают, украшения в зале запылятся. Все-таки принцессу выдают, не служанку какую. Нужно блюсти традиции и обычаи вроде игр, выкупа, свидетелей и прочего.

Представив, что все это обрушится на меня очень и очень скоро, я скрипнула зубами, перевернулась на бок, зарылась лицом в подушки и накрылась одеялом с головой.

Жаль, нельзя так же просто спрятаться от всех проблем.

Прохлаждаться и отдыхать мне позволили ровно до следующего утра. А на рассвете ко мне за ширму явились служанки в количестве десяти штук во главе с ее величеством первой супругой.

— Поднимайся, ленивая тварь! — буркнула она. — Я не собираюсь возиться с тобой весь день.

— Я тоже рада видеть вас, матушка, — пробормотала я спросонья, прекрасно зная, как ее это раздражает.

Мне не по душе называть священным, теплым словом суку, убившую мою настоящую мать. Но выбесить ее на прощание — ммм, слишком соблазнительно, чтобы удержаться.

— Ведите ее! — бросила императрица, разворачиваясь.

Любовь у нас обоюдная, что поделать. И в какой-то степени она выиграла. Ведь ее величество останется во