Тринадцатая принцесса - Нинель Мягкова

Он указал на две подушки на второй ступени. Перед троном установили узкий стол с ритуальным чайником и пиалами, так что его величеству не придется далеко тянуться, чтобы принять напиток.

Я взялась за чайник.

Попрощаться с отцом, поприветствовать будущего мужа.

Все просто и сложно одновременно.

Тонкая струйка со звоном ударила в дно фарфоровой пиалы. Черный с золотом, тонкая роспись по краю — дракон и змея сплетены в едином узоре.

Занятно. Специально заказал к церемонии? Не ожидала от его величества такой внимательности к мелочам.

— Примите наш чай в знак признательности за любовь и заботу. — Я вела рукой по кругу, темная жидкость постепенно заполняла пиалу до краев. — Мы надеемся продолжить традиции наших семей и укрепить добродетели.

Шелест воды стих.

Иньшен поднял пиалу и, склонив голову, передал императору.

Отец пригубил, одобрительно кивнул (еще бы, заваривали наверняка лучшие специалисты с дворцовой кухни) и повел рукой, позволяя налить теперь жениху.

Точнее, временной замене.

Но обряд тем не менее следует исполнить в точности.

Я налила вторую чашу точно так же, до краев, внимательно следя, чтобы не булькнуть лишних чаинок.

Получилось красиво.

Темно-зеленый смешивался спиралью с золотом, лепестки лотоса всплывали на поверхность розовой нежностью, напоминая о хрупкости и невинности невесты. Терпкая сладость амбры ощущалась на кончике языка от одного аромата.

На этот раз пиалу подняла я и протянула Иньшену.

Он принял, наши пальцы на мгновение соприкоснулись.

От запястий к груди пробежали горячие всполохи и поселились в сердце.

«Нам ведь еще брачная ночь предстоит», — вспомнилось некстати.

Руки дрогнули, но наг успел перехватить чай, и не пролилось ни капли.

Поднес к губам и сделал глоток, неотрывно глядя на меня.

К щекам невольно прилил румянец. Вспомнился шокирующий укус в бедро и то, как правильно ощущались мои бедра на плечах принца.

Будто им там самое место.

От развратных мыслей я раскраснелась еще сильнее и потупила взор, чуть не пропустив момент, когда подошла моя очередь дегустировать чай.

Терпко-горькая жидкость кислотой обожгла горло и скатилась в полупустой желудок.

По ощущениям — точно моя жизнь. Без прикрас, как она есть.

Беззвучно поставила чашу на стол.

Мы с Иньшеном одновременно поднялись — он подал мне ладонь, я ее приняла.

Поклон — отходим на ступень ниже. Опускаемся на колени и склоняемся ниц.

То же самое придется повторить в храме. Только там, кроме его величества, еще будут незримо присутствовать все предки.

А может, и матушка заглянет. Ее табличка стоит рядом с табличками великих принцев рода Танли. Все-таки любимая наложница, хоть и не супруга. Как ее величество Жейтай ни силилась опорочить ее перед императором, тот уперся намертво.

Тем более вторым ребенком был мальчик. То есть вероятный наследник. Уже за это матушка с полным правом может быть удостоена личной памятной таблички. Пусть и не сумела родить…

Я судорожно сглотнула, до боли прикусив губу и отгоняя непрошеные воспоминания.

То, от чего я всячески пыталась убежать, догнало меня и ворвалось в налаженную жизнь, переворачивая ее вверх дном.

Вместо пути самосовершенствования мне придется снова с головой нырнуть в придворные интриги, остерегаться яда, следить за недругами и не доверять никому.

Теплая ладонь Иньшена сжалась на мгновение, будто наг почувствовал мое смятение.

Он ничего не сказал вслух — слишком много глаз сейчас направлены на нас, ловя каждое движение и слово.

Но от его молчаливой поддержки мне стало немного лучше.

Возможно, в Шийлингджи все будет не так уж страшно? Если мой будущий супруг окажется хоть вполовину таким же понимающим и благородным, как его брат, то можно надеяться на его поддержку и благосклонность. А там и недруги поостерегутся связываться с будущей шивон-ни.

Храм возвышался посреди ухоженного дворцового сада. Толпы вокруг не было — лишь слуги создавали иллюзию присутствия.

Видно, что праздник организовывала императрица. Дай ей волю, вообще без украшений и угощений бы обошлись. Переводить еще на меня добро…

*таньюань — небольшие клецки из клейкого риса, обычно с наполнителями, такими как черный кунжут или арахисовая паста. Они часто подаются в сладком супе, но также могут употребляться сухими как перекус.

** фэнгуань означает «корона феникса» и представляет собой один из самых изысканных и символических видов головных уборов в традиционной китайской одежде. Фэнгуань ассоциируется с женским началом, так как феникс традиционно считается женским дополнением к мужскому дракону в китайской мифологии.

Глава 10

Внутри было тихо.

Горели лампады перед многочисленными табличками, создавая таинственную и величественную атмосферу.

Жрец ожидал нас у возвышения рядом с местом упокоения предков.

Откуда-то из темноты появился император и встал по левую руку. Чуть позади него неслышной тенью замерла императрица. Судя по покрасневшим глазам, ей успели объяснить, что нарушения важных церемоний наносят урон в первую очередь ее же репутации.

Место справа занял старший посол Шийлингджи. Родителей Иньшена по понятной причине не было, но кому-то же надо представлять их на свадьбе.

Жрец затянул благословение, невидимый гуцзэн* за стеной подтягивал мелодию отрывисто и надрывно.

Мы опустились на колени на специальные подушки. Вышивка и каменья впились в кожу сквозь слои ткани. Испытание на прочность в супружеской жизни? Терзания и проблемы, так сказать?

Я едва сумела подавить истеричный смешок.

— Поклон первый. Небесам, — важно сообщил священнослужитель, отступая чуть в сторону и открывая ряды табличек.

Великие предки, взирающие на нас с небес.

Боги, вершащие судьбу.

Небеса — всеобъемлющее понятие. Все, что недоступно разуму, что за пределами человеческого — или драконьего — понимания, чудеса, немыслимые бедствия, судьба.

Склоняя голову на подставленные ладони, я скосила глаз на Иньшена.

Вот уж кто попал сильнее меня.

Пока он не передаст меня с рук на руки брату, будет считаться полноправным мужем. Ну, кроме супружеских обязанностей, само собой. То есть нести ответственность, защищать, сопровождать и прочее. Опять же, супругу в этот период он может взять только вторую, я считаюсь первой. Наложниц тоже, конечно.

Интересно, сколько их у него уже? Хотела спросить, но так и не представилось случая.

Да и не тот это вопрос, который пристало задавать незамужней девушке.

Вот после церемонии уже можно. Но вряд ли я осмелюсь.

— Поклон второй. Родителям. — Жрец развел руки в стороны, указывая на смирно стоящую императорскую чету и посла одновременно.

Мы с Иньшеном слегка развернулись на подушках и засвидетельствовали почтение сначала их величествам, а затем нагу.

По традиции положено первыми чествовать родителей жениха, но тут вмешиваются ранги. Приветствовать императора после аристократа —